В голове юноши тут же воцарился полный хаос. Лишь спустя долгое время он пришел в себя:
— Дядюшка Е, я понял вашу мысль. Будьте спокойны, я позабочусь о Бухуэй.
Девушка тем временем подняла голову, переводя взгляд то на Су Цзыцзи, то на отца, а слезы крупными каплями так и падали вниз.
— Папа, я хочу лишь быть рядом с тобой, не умирай! — воскликнула она.
— Бухуэй, послушайся, — видя, как тяжело Е Вэйханю даются слова, и приняв решение, Су Цзыцзи больше не колебался. Он решительно потянул девушку к себе, подав знак опуститься на колени.
Юноша тоже опустился на колени и, глядя на лежащего на кровати мужчину, произнес:
— Дядюшка Е, клянусь перед вами: отныне я буду заботиться о Бухуэй и никогда ее не предам.
— Хорошо, хорошо, хорошо! — Е Вэйхань тотчас перевел взгляд на дочь.
На душе у Е Бухуэй было невыносимо тяжело, но, встретив полный надежды взгляд отца, она сквозь рыдания проговорила:
— Папа, не волнуйся... я буду беречь себя и буду хорошо... хорошо жить с Су Цзыцзи...
— Раз уж вы произнесли эти слова передо мной, я спокоен. Теперь у Бухуэй есть новая семья... — с глубоким удовлетворением произнес Е Вэйхань, соединяя руки молодых людей.
— И еще, вот это... — дрожащей рукой он достал из-за пазухи нефритовый кулон. Опустив на него взгляд, он горько усмехнулся: — Это фамильная вещь Бухуэй...
Су Цзыцзи, находившийся совсем близко, бросил лишь один взгляд и замер как вкопанный.
"На этом нефрите... вырезан дракон?!"
"Даже в нынешнюю династию вещи с драконьим орнаментом не могут принадлежать обычным чиновникам или знати. Их нельзя не только носить, но и тайно изготавливать — это тягчайшее преступление!"
"Судя по блеску нефрита, вещице уже немало лет. Неужели дядюшка Е — не просто хозяин книжной лавки?"
Он никогда не думал, что владелец книжного магазина может иметь происхождение, как-то связанное с драконами. В душе Су Цзыцзи поднялась буря.
И хотя происхождение кулона вызывало сомнения, раз уж он только что согласился на брак, Су Цзыцзи подавил внутреннее изумление и попытался утешить больного:
— Дядюшка Е, вы ведь только что говорили, что хотите увидеть день свадьбы Бухуэй. Раз так, вам тем более следует беречь себя.
Казалось, радостное событие и впрямь придает человеку сил: изначально скверный цвет лица Е Вэйханя заметно улучшился. Заметив это, Е Бухуэй поспешно сказала:
— Папа, я сейчас же позову лекаря Чжао обратно!
С этими словами она собралась выскользнуть за дверь.
Подозревая, что состояние Е Вэйханя — лишь предсмертное прояснение, Су Цзыцзи остановил девушку:
— Лучше сперва свари дядюшке Е немного каши. Время близится к полудню, а ему нельзя голодать.
Е Бухуэй, давно потерявшая от тревоги рассудок, услышав слова юноши, тут же обрела опору. Кивнув, она произнесла:
— Верно, я сейчас же сварю папе кашу!
И бросилась к очагу в соседнюю комнату.
— А это... что? — опираясь на спинку кровати, спросил Е Вэйхань, увидев, как белая тень шмыгнула вслед за девушкой, и не удержался от кашля.
— Это лиса, — с напускной беззаботностью ответил Су Цзыцзи, рассказывая о забавных происшествиях в окружном городе.
— ...на расписном судне Бухуэй прославилась после первой же партии. Даже Святой Го сыграл с ней обучающую партию. Если в будущем она отправится в столицу, то вполне может занять первое место на столичном турнире.
— Хорошо... это хорошее дело, — слушая его, Е Вэйхань через силу улыбнулся.
— Ах да, этот кулон... — вспомнив о нефрите в своей руке, мужчина продолжил, превозвозмогая слабость: — Сегодня вы с Бухуэй обручились. Этот кулон надлежит хранить тебе.
С этими словами он, не терпя возражений, крепко вложил кулон в ладонь Су Цзыцзи и сжал его руку своей.
— Запомни: ни в коем случае не показывай его людям без нужды.
— Дядюшка Е, у этого кулона есть какая-то история? — в конце концов не выдержал и спросил юноша.
В этот самый миг закрытую дверь вышибли мощным ударом ноги.
— Изначально я должен был лишь по приказу молодого господина преподать тебе легкий урок, но не думал, что мне улыбнется такая удача....
— Кто вы такой, чтобы врываться в чужой дом?! — испугавшись в глубине души, тут же рявкнул Су Цзыцзи.
— Спрашиваешь, кто я?
Появившийся перед ним даос был сплошь седым, волосы уложены в пучок. Его просторный халат развевался на ветру, и хотя он явился средь бела дня, от его фигуры так и веяло жуткой, призрачной аурой.
— Я — Цзэн Цзин, пожалованный титулом истинного человека Великой Вэй, — поглаживая бороду, даос впился в Су Цзыцзи пронзительным взглядом. — Будучи потомком Великой Вэй, ты не только приютил семью Ху, но и спутался с вельможами фальшивой династии! Поистине, ты забыл предков и лишился рассудка!
Су Цзыцзи вздрогнул, поняв, что тот вовсе не лжет.
Тай-цзу династии Чжэн давно скончался, с момента восшествия на престол Тай-цзуна прошло уже семнадцать лет, и сейчас царила эпоха процветания, подобная россыпи прекрасных цветов. Этот старый даос называл себя истинным человеком Великой Вэй — очевидно, он тосковал по прежней династии!
Конечно, люди с подобными мыслями еще могли существовать в мире, но Великая Чжэн процветала, и кто бы осмелился так открыто твердить о династии Вэй?
Раз уж этот старик так смело заявлял об этом, то явно не боялся, что они кому-то проболтаются. А кто умеет хранить секреты? Только мертвецы!
Подумав об этом, юноша понял, что гость явился с недобрыми намерениями.
К тому же, хотя было неизвестно, кого тот имеет в виду под «семьей Ху», но по созвучию иероглифов на ум приходила лишь «лиса». Су Цзыцзи тут же вспомнил о маленькой лисичке, принесенной Е Бухуэй.

Комментарии

Загрузка...