Он просто принял поручение, чтобы иметь возможность наблюдать поблизости.
Теперь, после сыгранной половины партии, любовь к талантам пробудила в Ду Чэнлине некоторую симпатию к Е Бухуэй.
— Хм, это такое нарушение правил! Даже если у нее дела, она должна была сообщить. Если бы я не залечивала раны, то непременно отправилась бы туда сама, чтобы вернуть ее! — Скрывая легкое раздражение, госпожа Ху сверкнула глазами и произнесла это с ненавистью в голосе.
В это время маленькая лисица уютно свернулась на руках Е Бухуэй, глядя на стремительное течение реки и изредка поглядывая на девушку и Су Цзыцзи.
— Пи-пи! — пискнула лисичка. У неё был шанс уйти вместе с Ду Чэнлинем, но она предпочла остаться рядом с Е Бухуэй, уловив тончайшую нить Небесного Пути.
Следуя за этой парой, семья Ху сможет найти человека, предначертанного им судьбой. И хотя это озарение мелькнуло лишь на мгновение, маленькая лисица не желала его упускать.
Такой задумчивый вид в обычное время, возможно, привлек бы внимание Е Бухуэй и Су Цзыцзи, но сейчас их сердца были полны тревоги за дядюшку Е, и им было не до зверька.
— Прибыли, — когда пристань уезда Линьхуа показалась невооруженным глазом, не перестающие спешить путники облегченно выдохнули. Расплатившись с лодочником серебром, Су Цзыцзи тут же нанял экипаж, и двое людей с лисой помчались прямиком в лечебницу семьи Чжао.
Добравшись до лечебницы, они никого не застали, отчего Е Бухуэй внезапно забила крупная дрожь.
— Барышня Е, учитель отвез вашего батюшку обратно в книжную лавку, — сообщил один из учеников лекаря Чжао.
Е Бухуэй развернулась и бросилась прочь. Небо к тому времени слегка потемнело, моросил мелкий дождь, а она, изо всех сил подавляя тревогу, бежала вперед. Путь был недолгим: во дворе уже кто-то готовил сундуки с одеждой, носил воду для кипячения, а лекари жарко обсуждали рецепты.
— Папа! — увидев эту сцену, Е Бухуэй толкнула дверь. Едва ворвавшись внутрь, она ощутила резкий запах лекарств, в котором скрывался явный металлический привкус крови.
Вбежав во внутреннюю комнату, девушка увидела, как лекарь Чжао со вздохом вытирает уголки губ Е Вэйханя. На полу зияла огромная лужа багровой крови, а сам мужчина лежал на спине, с восковым цветом лица, неподвижный, с плотно закрытыми глазами.
— Папа, твоя дочь вернулась! — при виде этого слезы хлынули из глаз Е Бухуэй, а сердце наполнилось безграничным раскаянием.
"Если бы я не уехала, разве отец оказался бы в таком состоянии?"
Приподнятый лекарем Е Вэйхань дрожащими веками открыл глаза, взглянул на нее, и на его лице чудесным образом проступил легкий румянец:
— Бухуэй, не плачь, я еще не умираю. Иди, подойди к отцу.
— Цзыцзи, ты тоже подойди, мне нужно вам кое-что сказать, — добавил Е Вэйхань, обращаясь к Су Цзыцзи.
— Дядюшка Е, позвольте я вас поддержу! — юноша поспешно подошел, сменив лекаря Чжао.
— Лекарь Чжао, я доставил вам столько хлопот в последнее время, кхм-кхм... — закашлявшись, Е Вэйхань поблагодарил врачевателя.
— Е Вэйхань, с твоей болезнью нужно хорошенько отлеживаться. Раз уж барышня Е вернулась, поговорите с ними спокойно, а я пока пойду. Если что — зовите, — лекарь Чжао понимал, что медицина здесь бессильна и больной, вероятно, хочет дать последние наставления. Тяжело вздохнув и дав еще несколько указаний, он тактично вышел, чтобы не мешать.
Когда в комнате остались только свои, Е Вэйхань вновь перевел взгляд на двоих подопечных.
Глядя на этих юношу и девушку, почти ровесников, он не смог скрыть промелькнувшей в глазах горечи расставания, но все же заговорил:
— Бухуэй, через пару дней тебе исполнится пятнадцать лет.
— Папа! — сдавленно вскрикнула Е Бухуэй, смутно догадываясь, что собирается сказать отец.
Е Вэйхань больше не проронил ей ни слова, обратив взор к Су Цзыцзи:
— Цзыцзи...
— Дядюшка Е? — увидев, что Е Вэйхань смотрит на него, словно не решаясь заговорить, юноша торопливо добавил: — Если у вас есть какое-то дело, смело приказывайте.
И до того, как к нему вернулись воспоминания, и после этого, отец и дочь всегда относились к нему как к родному. Глядя на изможденное, пожелтевшее лицо Е Вэйханя, дни которого были явно сочтены, Су Цзыцзи тоже чувствовал тяжесть на сердце.
Е Вэйхань посмотрел на юношу, и его потускневшие было глаза вновь вспыхнули. Наконец, он собрался с силами, чтобы произнести самое главное:
— Цзыцзи, больше всего на свете я тревожусь за Бухуэй... — со вздохом произнес больной. — Я думал, что протяну еще пару лет и увижу, как она выйдет замуж. Но теперь моя жизнь висит на волоске, боюсь, я не доживу до этого дня.
— Папа! — Е Бухуэй, заливаясь слезами, бросилась к нему и разрыдалась: — Не говори так! С тобой все будет хорошо, ты обязательно поправишься!
— Глупое дитя, я-то сам знаю, каково мое тело, — мягко погладив дочь по роскошным волосам, Е Вэйхань посмотрел на Су Цзыцзи и с трудом выдавил: — Помоги мне... достань брачный договор из моего рукава.
Волоски на теле Су Цзыцзи мгновенно встали дыбом, а от волнения на лбу выступила мелкая испарина. Он осторожно извлек письмо из рукава Е Вэйханя. Едва достав его и бросив лишь один взгляд, юноша все понял, и рука его невольно дрогнула.
— Цзыцзи, в свое время мы с твоим батюшкой заключили уговор. Сейчас Бухуэй уже пятнадцать. Я не прошу дожить до ее настоящей свадьбы, но надеюсь перед смертью увидеть, как она обручится...
"..."
Оказалось, что он и Е Бухуэй были помолвлены! Су Цзыцзи оцепенел. Развернув бумагу шире, он узнал до боли знакомый почерк — это несомненно была рука его отца, без единой фальшивой черточки, никакая не подделка!

Комментарии

Загрузка...