В итоге Цинь Чуюя оставили в школе на испытательном сроке.
Так как родителей обеих сторон не было дома, а сами семьи жили в одной деревне, знали характеры своих сыновей и не хотели портить отношения, компенсацию с него требовать не стали.
Вот только с тех пор задирать Цинь Чуюя больше никто не решался, а тот школьный хулиган и вовсе обходил его десятой дорогой.
Потому что никто не знал, сколько жестокости скрывается за этим на первый взгляд невозмутимым лицом!
— С кого ты собрался сдирать шкуру? — раздался холодный, но красивый голос.
Цинь Чуюй обернулся. Прямо за его спиной стояла Му Цинчэн с ледяным выражением лица.
Увидев её, Цинь Лунъюй и остальные на секунду остолбенели, но быстро опомнились и поспешно освободили для них место.
— Ты зачем пришла? — нахмурился Цинь Чуюй. Эта женщина вообще жить не хочет? После всего, что только что произошло, она ещё смеет расхаживать по улице?
Язык у Му Цинчэн был ядовитым, как всегда:
— Посмотреть, не сдох ли ты.
— Даже если ты сдохнешь, я буду жить.
— Пф.
Поняв, что уступать ей стул он не собирается, Му Цинчэн сама пододвинула стул и села.
Увидев, как Сяо Ци, грызя утиную лапку на коленях у Цинь Чуюя, с любопытством разглядывает её, Му Цинчэн мгновенно сбросила ледяную маску. В её взгляде, устремлённом на Сяо Ци и Сяо Мин, появилась нежность.
Она хотела протянуть руку и погладить Сяо Ци по щеке, но девочка рефлекторно вжалась в грудь Цинь Чуюя, уклоняясь от прикосновения, и в её любопытном взгляде промелькнул испуг.
Сяо Мин же, проявив чудеса реакции, тут же развернулась и нырнула в объятия тёти, не оставив Му Цинчэн ни единого шанса.
Му Цинчэн понимала, что дочери её ещё не приняли, и в её прекрасных глазах мелькнули сожаление и вина.
— Вернётесь со мной? — Му Цинчэн незаметно опустила руку и перевела взгляд на Цинь Чуюя.
Он опустил глаза и, ласково поглаживая Сяо Ци по макушке, спросил:
— Куда?
— В Шаньчэн-Сяочжэнь. Я буду вас содержать.
— Дом, машина и... десять миллионов в месяц на расходы.
Услышав это, Цинь Лунъюй и остальные вытаращили глаза.
Твою мать, это что, так прямо?
Даже если не брать в расчёт дом и машину, одни только десять миллионов — это уже звучит чертовски заманчиво!
С десятью миллионами в таком захолустье, как Гуйчэн, можно кутить всю оставшуюся жизнь!
И эта женщина с порога предлагает Цинь Чуюю десять миллионов в месяц на расходы!
Внимание: в месяц, а не в год, и уж тем более не на всю жизнь!
В этот момент даже Цинь Яо захотелось согласиться за брата.
Ведь можно отказываться от чего угодно, но только не от денег!
Ребята переглянулись, и в их глазах зажёгся жгучий огонь сплетен.
— Пф, не нужно, — скривился Цинь Чуюй.
Услышав это, Лунъюй и компания аж дёрнулись.
Ну ты даёшь, парень, реально решил от денег отказаться?
Цинь Яо хотела было что-то сказать, но вспомнив характер брата, промолчала.
Му Цинчэн спокойно произнесла:
— Неужели ты не хочешь обеспечить дочерям лучшую жизнь? Даже если не думаешь о себе, подумай о них.
— Ты же знаешь, я могу дать ей то, чего не можешь ты.
— И что с того? — ответил Цинь Чуюй.
— Ты не хочешь лучшей жизни для дочерей?
— Сяо Ци, Сяо Мин, вам не нравится, как мы живём сейчас?
Сяо Ци похлопала огромными чёрными глазами, причмокнула и с улыбкой ответила:
— По-моему, всё очень здорово! Главное, чтобы папа был рядом, и всё.
— Когда есть вкусная еда и папа рядом — это самое лучшее, — прямолинейно заявила Сяо Мин.
— Всё, можешь идти, — бесцеремонно указал на дверь Цинь Чуюй.
Видя, что ни уговоры, ни аргументы на него не действуют, Му Цинчэн нахмурила тонкие брови.
Цинь Яо тут же попыталась разрядить обстановку:
— Ладно тебе, Чуюй. Как-никак, она мама Сяо Ци и Сяо Мин, нельзя же так прогонять человека. Раз уж пришла, поешь с нами.
Только после этих слов лицо Му Цинчэн немного смягчилось.
Но следующая фраза Цинь Чуюя снова заставила её нахмуриться:
— Она не ест еду с таких лотков. Не привыкла.
Му Цинчэн посмотрела на невозмутимого Цинь Чуюя, понимая, что он до сих пор злится на её слова пятилетней давности.
Пять лет назад, когда он за ней ухаживал, он обожал ночные перекусы и часто покупал еду на вынос.
Она, уже привыкшая к высокому уровню жизни, естественно, презирала эти уличные лотки, считая их еду грязной, жирной и вредной для здоровья.
И со своим острым языком часто язвила в его адрес.
Кто ж знал, что он запомнит это на пять лет.
Хм!
Мелочная Солёная Рыба!
— А, вот как... — протянула Цинь Яо. — Тогда, может, сменим место?
— Не нужно, здесь отлично. Было бы что поесть. Не слушайте его.
Словно желая опровергнуть слова Цинь Чуюя, Му Цинчэн сама взяла шашлычок и откусила кусок.
Но кто же знал, что с первого же укуса она поперхнётся:
— Кх-кх-кх, кх-кх-кх!
Она поспешно отвернулась, содрогаясь от кашля.
Цинь Чуюй, увидев это, придвинул ей свой чай, попутно ругаясь:
— Вот глупая женщина! Ты вообще смотришь, что ешь?! Это же говядина с маринованным перцем, она острая! А ты целый кусок заглотила! Хорошо хоть не задохнулась!
— А раньше сказать не мог?!
— Кто тебя за язык тянул? Так тебе и надо!
Му Цинчэн взяла чашку, осушила её залпом, и только тогда ей стало чуть легче.
Но на глаза всё равно навернулись слёзы.
Цинь Чуюй вытащил салфетку и привычным движением промокнул ей уголки глаз.
Цинь Яо и остальные с удивлением наблюдали за этой сценой.
Судя по прошлым словам Цинь Чуюя, они думали, что у них с Му Цинчэн ужасные отношения, просто коса на камень.
Но судя по его движениям, он делал это очень привычно.
Даже Цинь Лунъюй и Чэнь Сяосяо, будучи парой, не проявляли такой слаженности.
— Ладно, хочешь есть — заказывай заново. Слишком острое тебе нельзя, а тут всё такое.
Цинь Чуюй махнул рукой, и к ним тут же подошла тётушка с меню:
— Что будете заказывать, молодой человек?
— Дайте порцию нежной говядины, бараньи рёбрышки, две порции эноки, один баклажан, две мясные сосиски. И напоследок кастрюльку каши с морепродуктами и тарелку бланшированного кальмара. Всё слабоострое, не пересоленное, и в кашу кинзу не кладите.
— Будет сделано!
Цинь Яо осторожно напомнила:
— Чуюй, у нас же на столе есть каша?
— Она не ест кинзу, — на автомате ответил он.
Услышав это, Му Цинчэн слегка вздрогнула и с удивлением посмотрела на него.
Этот парень... он до сих пор помнит мои вкусы? Помнит, что я не ем кинзу?
Цинь Чуюй проигнорировал её взгляд, просто забрал у неё свою чашку, налил себе чаю и залпом выпил половину.
И тут до Му Цинчэн дошло, что только что она пила из его чашки.
Но она лишь бросила на него свирепый взгляд и промолчала.
Из-за появления Му Цинчэн алкоголь и игры закончились, все просто доели и разошлись.
Пока Цинь Яо ходила за машиной, Му Цинчэн и Цинь Чуюй стояли рядом.
— Ты правда не хочешь поехать со мной в Шаньчэн-Сяочжэнь? — спросила она.
— Не хочу.
— Почему?
— Без причин. Просто ты мне не нравишься.
— Но по твоим глазам не скажешь, что ты меня так уж сильно ненавидишь.
— Я ненавижу тебя в душе.
— ...
Му Цинчэн лишилась дара речи. Разговор явно зашёл в тупик.
Почему эта Солёная Рыба ведёт себя как героиня из романов про властных гендиректоров?
Такая же вздорная и капризная.
Помолчав немного, Му Цинчэн наконец задала мучивший её вопрос:
— Ты меня ненавидишь, или боишься, что я наврежу дочерям?
— И то, и другое.
Она нахмурилась:
— Но я никогда не вредила им и даже в мыслях такого не держала. С чего ты вообще это взял?
— Просто страшно. К слову пришлось.
Му Цинчэн покачала головой:
— Ты не из таких людей. Раз ты это сказал, значит, что-то произошло, раз у тебя ко мне такое недоверие. Можешь рассказать? Я хочу знать причину.
Цинь Чуюй помолчал, а затем холодно произнёс:
— Потому что пять лет назад ты послала людей убить меня и дочь. Поэтому я тебе не верю, и дочерей тебе не отдам. Поняла?
— Я? Послала людей убить тебя? И дочь?!
Му Цинчэн застыла:
— Быть такого не может!
— Почему не может? Ты же ненавидела меня, считала, что мы с дочерью разрушили твою жизнь, не так ли? — голос Цинь Чуюя похолодел.
Как раз в этот момент подъехала Цинь Яо. Договорив, Цинь Чуюй взял Сяо Ци и Сяо Мин на руки, сел в машину и уехал не оборачиваясь, оставив ошеломлённую Му Цинчэн стоять на месте.
«Я тебя ненавидела... но не до такой же степени, чтобы желать тебе смерти...»
Она пробормотала это, а затем, осознав сказанное, залилась краской гнева.
Ведь если он не врёт, значит, пять лет назад кто-то от её имени пытался убить его и её дочь!
Возможно, именно поэтому Солёная Рыба всё это время был в бегах и скрывался от неё!
«Ублюдки! Да как они посмели тронуть мою дочь!»
Не раздумывая ни секунды, Му Цинчэн тут же связалась с людьми из компании и спешно покинула Гуйчэн.
У неё появилась одна догадка!
Такая, в которую ей совершенно не хотелось верить, но которая была вполне возможна!
Она не могла оставаться здесь долго, иначе они по её следам вышли бы на отца с дочерьми!
Как она и сказала, Солёная Рыба её бесил, но ей и в голову бы не пришло причинять вред ему или собственной дочери!
***
Прошло несколько дней, но Му Цинчэн так и не объявилась.
Хотя Цинь Чуюй очень надеялся, что она отказалась от Сяо Ци с сестрой и оставила его в покое, интуиция подсказывала, что так просто она не сдастся. Раз уж не приходит — значит, её задержали какие-то дела.
Впрочем, для него это тоже было плюсом: хотя бы на какое-то время наступит тишина.
Теперь нужно было решить: остаться дома и отдать Сяо Ци с Сяо Мин в местный садик на один семестр, или снова переехать.
В конце концов, их местоположение раскрыто, и Му Цинчэн может нагрянуть в любой момент.
— Чуюй? Чуюй? Ты подумаешь над тем, что мы сказали?
Мама Цинь помахала рукой у него перед глазами, не выдержав его молчания.
Цинь Чуюй наконец очнулся:
— А? Мам, о чём вы? Над чем подумать?
— О свидании вслепую, конечно! О чём же ещё?

Комментарии

Загрузка...