[Текущее количество очков: 10]
[Текущее количество очков: 10]
[Обнаружено целей для покорения: 5]
[Обнаружено целей для покорения: 5]
[Имя оператора: Кальцит]
[Имя оператора: Кальцит]
[Уровень симпатии: 20%]
[Уровень симпатии: 20%]
[Особенности: холодность, непоколебимость, отчаяние...]
[Особенности: холодность, непоколебимость, отчаяние...]
[Доступный прогресс близости: губы (поцелуй), шея (поцелуй), лоно (суть)...]
[Доступный прогресс близости: губы (поцелуй), шея (поцелуй), лоно (суть)...]
[Получено очков: 3]
[Получено очков: 3]
Превратив наконец угрюмую старую рысь в податливую кошечку-пирожное, Альбен Глейз довел счет своих очков до заветного десятка. Именно эти десять баллов должны были стать ключом к предотвращению грядущей трагедии в Чернобоге.
Превратив наконец угрюмую старую рысь в податливую кошечку-пирожное, Альбен Глейз довел счет своих очков до заветного десятка. Именно эти десять баллов должны были стать ключом к предотвращению грядущей трагедии в Чернобоге.
Впрочем, торопиться не хотелось — тянуло еще хоть немного продлить эти минуты нежности. Занавески с вечера так и остались незадернутыми, и сквозь стекло в комнату вовсю лился утренний свет. Альбен осторожно прильнул к Кальцит. Из-за его нынешнего хрупкого телосложения казалось, будто это она, укутав его собой, обнимает в ответ.
Впрочем, торопиться не хотелось — тянуло еще хоть немного продлить эти минуты нежности. Занавески с вечера так и остались незадернутыми, и сквозь стекло в комнату вовсю лился утренний свет. Альбен осторожно прильнул к Кальцит. Из-за его нынешнего хрупкого телосложения казалось, будто это она, укутав его собой, обнимает в ответ.
Он бережно запечатлел поцелуй на ее щеке. Спящая женщина едва заметно нахмурилась, и пушистые звериные ушки на макушке смешно дрогнули. Медленно выскользнув из теплых объятий, Альбен принялся одеваться. К тому моменту, когда он застегнул последнюю пуговицу, Кальцит как раз приоткрыла глаза.
Он бережно запечатлел поцелуй на ее щеке. Спящая женщина едва заметно нахмурилась, и пушистые звериные ушки на макушке смешно дрогнули. Медленно выскользнув из теплых объятий, Альбен принялся одеваться. К тому моменту, когда он застегнул последнюю пуговицу, Кальцит как раз приоткрыла глаза.
Разбуженная, она сонно сощурилась, глядя на его невысокий силуэт у окна. Тень от его фигуры укрывала ее лицо от навязчивого утреннего солнца. Натягивая на голову глубокий капюшон, Альбен тихо произнес:
Разбуженная, она сонно сощурилась, глядя на его невысокий силуэт у окна. Тень от его фигуры укрывала ее лицо от навязчивого утреннего солнца. Натягивая на голову глубокий капюшон, Альбен тихо произнес:
— С Чернобогом я что-нибудь придумаю. А ты помоги Лунмэню подготовиться к удару Воссоединения.
— С Чернобогом я что-нибудь придумаю. А ты помоги Лунмэню подготовиться к удару Воссоединения.
Растрепанные пепельные волосы разметались по подушке. Все последнее время, проведенное в Лунмэне, Кальцит крутилась как белка в колесе: бесконечные переговоры с местными властями, горы отчетов, дистанционное управление ключевыми делами Родос-Айленда. Возвращение Альбена несколько дней назад ощутимо разгрузило ее, но накопившаяся за недели свинцовая усталость никуда не делась.
Растрепанные пепельные волосы разметались по подушке. Все последнее время, проведенное в Лунмэне, Кальцит крутилась как белка в колесе: бесконечные переговоры с местными властями, горы отчетов, дистанционное управление ключевыми делами Родос-Айленда. Возвращение Альбена несколько дней назад ощутимо разгрузило ее, но накопившаяся за недели свинцовая усталость никуда не делась.
До нынешнего утра. Сейчас от былого изнеможения не осталось и следа. Ощущение было такое, словно она провела идеальный выходной: расслабляющий массаж, аромат благовоний и долгий, безмятежный сон до самого обеда. Хотя на деле поспать им удалось от силы часов пять-шесть. Ночью Альбен проявил поразительную настойчивость, и Кальцит пришлось изрядно помучиться, потакая его капризам.
До нынешнего утра. Сейчас от былого изнеможения не осталось и следа. Ощущение было такое, словно она провела идеальный выходной: расслабляющий массаж, аромат благовоний и долгий, безмятежный сон до самого обеда. Хотя на деле поспать им удалось от силы часов пять-шесть. Ночью Альбен проявил поразительную настойчивость, и Кальцит пришлось изрядно помучиться, потакая его капризам.
Конечно, в теле все еще отзывалась деликатная тяжесть и ноющая истома, но застарелая душевная и физическая усталость испарилась без остатка. Как она и призналась накануне — с плеч упала неподъемная ноша. Вот только когда облегчение находит один, это обычно значит, что груз взвалил на себя кто-то другой.
Конечно, в теле все еще отзывалась деликатная тяжесть и ноющая истома, но застарелая душевная и физическая усталость испарилась без остатка. Как она и призналась накануне — с плеч упала неподъемная ноша. Вот только когда облегчение находит один, это обычно значит, что груз взвалил на себя кто-то другой.
Альбен перевел взгляд на утренние улицы за стеклом и негромко заметил:
Альбен перевел взгляд на утренние улицы за стеклом и негромко заметил:
— Ночью я немного помассировал тебе акупунктурные точки. Судя по твоему виду, средство сработало как надо.
— Ночью я немного помассировал тебе акупунктурные точки. Судя по твоему виду, средство сработало как надо.
Кальцит снова уткнулась лицом в мягкую подушку. Ее голос прозвучал глухо:
Кальцит снова уткнулась лицом в мягкую подушку. Ее голос прозвучал глухо:
— Зачем ты это сделал?
— Зачем ты это сделал?
— Если скажу, что просто пожалел тебя, поверишь? — Альбен тихо усмехнулся и задернул шторы, вновь погружая комнату в полумрак.
— Если скажу, что просто пожалел тебя, поверишь? — Альбен тихо усмехнулся и задернул шторы, вновь погружая комнату в полумрак.
— Впрочем, неважно. Сегодня утром я переговорю с Вэй Йенву и улажу оставшиеся вопросы по контракту. Тебе не о чем беспокоиться. Отдыхай, Кальцит. Поспи еще немного.
— Впрочем, неважно. Сегодня утром я переговорю с Вэй Йенву и улажу оставшиеся вопросы по контракту. Тебе не о чем беспокоиться. Отдыхай, Кальцит. Поспи еще немного.
Он присел на край постели и принялся осторожно, прядь за прядью, перебирать ее волосы, распутывая колтуны. Постепенно дыхание женщины выровнялось. Свернувшись под одеялом, она сейчас удивительно напоминала разомлевшую домашнюю кошку.
Он присел на край постели и принялся осторожно, прядь за прядью, перебирать ее волосы, распутывая колтуны. Постепенно дыхание женщины выровнялось. Свернувшись под одеялом, она сейчас удивительно напоминала разомлевшую домашнюю кошку.
Возможно, для нее самой, да и для Альбена, когда тот был лишь сторонним наблюдателем, Кальцит всегда казалась фигурой монументальной и трагической. Человек, добровольно заковавший себя в броню долга и высшего предназначения, она упрямо подавляла любые чувства, не позволяя себе слабости искренних привязанностей.
Возможно, для нее самой, да и для Альбена, когда тот был лишь сторонним наблюдателем, Кальцит всегда казалась фигурой монументальной и трагической. Человек, добровольно заковавший себя в броню долга и высшего предназначения, она упрямо подавляла любые чувства, не позволяя себе слабости искренних привязанностей.
Ведь сколько бы усилий она ни прикладывала, орипатия продолжала терзать Терру, а неумолимое колесо истории раз за разом приносило лишь новые разрушения и горе. Неудивительно, что со временем она научилась смотреть на мир с ледяной отстраненностью. Но теперь, став частью этого мира, Альбен был твердо намерен переписать привычный сценарий.
Ведь сколько бы усилий она ни прикладывала, орипатия продолжала терзать Терру, а неумолимое колесо истории раз за разом приносило лишь новые разрушения и горе. Неудивительно, что со временем она научилась смотреть на мир с ледяной отстраненностью. Но теперь, став частью этого мира, Альбен был твердо намерен переписать привычный сценарий.
Дождавшись, пока Кальцит окончательно погрузится в сон, он бесшумно выскользнул за дверь.
Дождавшись, пока Кальцит окончательно погрузится в сон, он бесшумно выскользнул за дверь.
***
***
В гостиной выяснилось, что Амия давно на ногах. Сидя на диване, она с крайне сосредоточенным видом изучала что-то на экране портативного терминала, но стоило Альбену появиться в дверях, как девочка тут же поспешно отложила прибор в сторону. На ее лице расцвела лучезарная улыбка.
В гостиной выяснилось, что Амия давно на ногах. Сидя на диване, она с крайне сосредоточенным видом изучала что-то на экране портативного терминала, но стоило Альбену появиться в дверях, как девочка тут же поспешно отложила прибор в сторону. На ее лице расцвела лучезарная улыбка.
— С добрым утром, Доктор!
— С добрым утром, Доктор!
— Утро доброе, Амия. Что там у тебя интересного? — спросил Альбен, подходя ближе.
— Утро доброе, Амия. Что там у тебя интересного? — спросил Альбен, подходя ближе.
Улыбка девочки на мгновение стала натянутой.
Улыбка девочки на мгновение стала натянутой.
— Да так... ничего особенного, — забормотала она. — Сестрица Маргарет прислала несколько записей с тренировками, вот я и разбираю.
— Да так... ничего особенного, — забормотала она. — Сестрица Маргарет прислала несколько записей с тренировками, вот я и разбираю.
Альбен ласково потрепал ее по ушам.
Альбен ласково потрепал ее по ушам.
— Опять боевые отчеты штудирует, — с теплотой подумал он, — ну и прилежная же девчушка""
— Опять боевые отчеты штудирует, — с теплотой подумал он, — ну и прилежная же девчушка""
— Можешь пока расслабиться, на первую половину дня серьезных дел не запланировано. А мне пора встретиться со стариной Вэем, обсудить кое-какие детали.
— Можешь пока расслабиться, на первую половину дня серьезных дел не запланировано. А мне пора встретиться со стариной Вэем, обсудить кое-какие детали.
Амия перехватила его ладонь и застенчиво прошептала:
Амия перехватила его ладонь и застенчиво прошептала:
— Но мы ведь сегодня еще... не успели...
— Но мы ведь сегодня еще... не успели...
Приспустив ворот кофты, она показала на нежную кожу шеи, где вчерашний багровый след уже почти сошел, оставив лишь едва заметную розовинку.
Приспустив ворот кофты, она показала на нежную кожу шеи, где вчерашний багровый след уже почти сошел, оставив лишь едва заметную розовинку.
Альбен понимающе улыбнулся. Склонившись к ней, он мягко прильнул губами к теплой коже, пока на ней не проступила свежая, яркая отметина.
Альбен понимающе улыбнулся. Склонившись к ней, он мягко прильнул губами к теплой коже, пока на ней не проступила свежая, яркая отметина.
— Ну, я пошел, — прошептал он ей на ушко.
— Ну, я пошел, — прошептал он ей на ушко.
— М-м-м... Да, Доктор, удачи, — довольно зажмурившись, тихонько заурчала крольчишка.
— М-м-м... Да, Доктор, удачи, — довольно зажмурившись, тихонько заурчала крольчишка.
***
***
Спустя десять минут Альбен уже сидел в кабинете правителя Лунмэня. Откровенно скучая в ожидании хозяина, он лениво перебирал разложенные на столе резные безделушки.
Спустя десять минут Альбен уже сидел в кабинете правителя Лунмэня. Откровенно скучая в ожидании хозяина, он лениво перебирал разложенные на столе резные безделушки.
Дверь распахнулась, и на пороге с широкой улыбкой появился Вэй Йенву.
Дверь распахнулась, и на пороге с широкой улыбкой появился Вэй Йенву.
— Заставил тебя ждать, братец Альбен!
— Заставил тебя ждать, братец Альбен!
— Забавные у тебя тут игрушки, — отозвался гость, подбрасывая на ладони изящную нефритовую подставку для кистей.
— Забавные у тебя тут игрушки, — отозвался гость, подбрасывая на ладони изящную нефритовую подставку для кистей.
— Не думал, что ты ценитель подобных вещей, — хмыкнул правитель, проходя к своему креслу. Устроившись за столом, он с хитрым прищуром поинтересовался: — Ну как, устроился на ночь со всеми удобствами?
— Не думал, что ты ценитель подобных вещей, — хмыкнул правитель, проходя к своему креслу. Устроившись за столом, он с хитрым прищуром поинтересовался: — Ну как, устроился на ночь со всеми удобствами?
Альбен аккуратно вернул нефрит на место и демонстративно потер поясницу.
Альбен аккуратно вернул нефрит на место и демонстративно потер поясницу.
— Вполне. Разве что спина теперь немного ноет.
— Вполне. Разве что спина теперь немного ноет.
Вэй Йенву на мгновение опешил, а затем покачал головой и искренне расхохотался:
Вэй Йенву на мгновение опешил, а затем покачал головой и искренне расхохотался:
— Да ладно тебе! В твоем-то юном возрасте жаловаться на поясницу? Ну ты и фрукт, братец Альбен...
— Да ладно тебе! В твоем-то юном возрасте жаловаться на поясницу? Ну ты и фрукт, братец Альбен...
— Сам понимаешь, у Кальцит поразительная выносливость, — многозначительно протянул тот в ответ.
— Сам понимаешь, у Кальцит поразительная выносливость, — многозначительно протянул тот в ответ.
Взгляд Игрока внезапно стал острым и насмешливым.
Взгляд Игрока внезапно стал острым и насмешливым.
— К тому же... старина Вэй, неужели ты на склоне лет сам никогда не...
— К тому же... старина Вэй, неужели ты на склоне лет сам никогда не...
Правитель поспешно замахал руками, прерывая его на полуслове:
Правитель поспешно замахал руками, прерывая его на полуслове:
— Все, все, замяли тему! Молчу.
— Все, все, замяли тему! Молчу.
— Договор с Родос-Айлендом подписан и уже отправлен на ваш основной корабль, — Вэй Йенву постучал пальцем по полированной столешнице, мгновенно посерьезнев. — А теперь, братец Альбен, давай вернемся к нашему ночному разговору.
— Договор с Родос-Айлендом подписан и уже отправлен на ваш основной корабль, — Вэй Йенву постучал пальцем по полированной столешнице, мгновенно посерьезнев. — А теперь, братец Альбен, давай вернемся к нашему ночному разговору.
Альбен молча кивнул, показывая, что готов слушать.
Альбен молча кивнул, показывая, что готов слушать.
— Верни мне Талулу. Если она вернется живой и невредимой, я выполню любую твою просьбу, — глухо произнес правитель Лунмэня. На его лице залегли глубокие тени. — Но как быть с Кощеем? Что ты намерен делать с ним?
— Верни мне Талулу. Если она вернется живой и невредимой, я выполню любую твою просьбу, — глухо произнес правитель Лунмэня. На его лице залегли глубокие тени. — Но как быть с Кощеем? Что ты намерен делать с ним?
— Если ты собираешься отправиться в Чернобог, я могу выделить тебе в помощь нескольких Теневых стражей, — добавил он.
— Если ты собираешься отправиться в Чернобог, я могу выделить тебе в помощь нескольких Теневых стражей, — добавил он.
Альбен жестом велел ему замолчать.
Альбен жестом велел ему замолчать.
— Мне нужен Чисяо.
— Мне нужен Чисяо.
— Чисяо? — Вэй Йенву на секунду задумался, но быстро сообразил, к чему клонит собеседник. — Ах вот оно что. Этот клинок создан с помощью технологии огненной ковки оригиниума. Ты хочешь использовать его, чтобы подавить колдовство Кощея?
— Чисяо? — Вэй Йенву на секунду задумался, но быстро сообразил, к чему клонит собеседник. — Ах вот оно что. Этот клинок создан с помощью технологии огненной ковки оригиниума. Ты хочешь использовать его, чтобы подавить колдовство Кощея?
— Но учти, Чисяо — это меч воли. Он покинет ножны лишь тогда, когда душевный настрой владельца и его Искусства Оригиниума сольются в идеальном резонансе, — правитель оценивающе оглядел хрупкую фигуру юноши. — Твое мастерство владения клинком неоспоримо, но ты ведь, насколько мне известно, не способен направлять энергию оригиниума.
— Но учти, Чисяо — это меч воли. Он покинет ножны лишь тогда, когда душевный настрой владельца и его Искусства Оригиниума сольются в идеальном резонансе, — правитель оценивающе оглядел хрупкую фигуру юноши. — Твое мастерство владения клинком неоспоримо, но ты ведь, насколько мне известно, не способен направлять энергию оригиниума.
И это было чистой правдой. Нынешняя оболочка Альбена Глейза была совершенно бесплодна в плане магии.
И это было чистой правдой. Нынешняя оболочка Альбена Глейза была совершенно бесплодна в плане магии.
— У меня свои методы. Просто позволь мне взглянуть на него.
— У меня свои методы. Просто позволь мне взглянуть на него.
Вэй Йенву задумчиво перебрал четки в пальцах.
Вэй Йенву задумчиво перебрал четки в пальцах.
— Оружие сейчас у Хуэйцзе. Что ж... я могу вызвать ее сюда. Однако о Талуле... лучше помалкивай.
— Оружие сейчас у Хуэйцзе. Что ж... я могу вызвать ее сюда. Однако о Талуле... лучше помалкивай.
— Иначе эта упрямица, никого не спросив, сбежит из Лунмэня и в одиночку ринется в Чернобог.
— Иначе эта упрямица, никого не спросив, сбежит из Лунмэня и в одиночку ринется в Чернобог.

Комментарии

Загрузка...