Ни для кого не секрет, что в разгар чернобогского инцидента старой кошки Кальцит не было на борту Родос-Айленда.
Ни для кого не секрет, что в разгар чернобогского инцидента старой кошки Кальцит не было на борту Родос-Айленда.
Она находилась в Лунмэне, договариваясь о сотрудничестве, поэтому решение всех важнейших вопросов на корабле легло на плечи Амии и нескольких элитных операторов.
Она находилась в Лунмэне, договариваясь о сотрудничестве, поэтому решение всех важнейших вопросов на корабле легло на плечи Амии и нескольких элитных операторов.
Однако теперь Доктор вернулся.
Однако теперь Доктор вернулся.
Пусть из-за таинственного воздействия Саркофага он и превратился в хрупкого мальчугана, попутно лишившись памяти, на его выдающемся интеллекте это никак не сказалось.
Пусть из-за таинственного воздействия Саркофага он и превратился в хрупкого мальчугана, попутно лишившись памяти, на его выдающемся интеллекте это никак не сказалось.
Разве что теперь ему требовался секретарь, но в остальном его способность разгребать горы бумаг нисколько не пострадала.
Разве что теперь ему требовался секретарь, но в остальном его способность разгребать горы бумаг нисколько не пострадала.
Что же касается секретарской должности — желающих среди обитателей Родос-Айленда было хоть отбавля. И хотя Эйс поначалу предложил установить дежурство для всех операторов по очереди, первые два дня Амия и инструктор Доберман решительно монополизировали это право, никого не подпуская к кабинету.
Что же касается секретарской должности — желающих среди обитателей Родос-Айленда было хоть отбавля. И хотя Эйс поначалу предложил установить дежурство для всех операторов по очереди, первые два дня Амия и инструктор Доберман решительно монополизировали это право, никого не подпуская к кабинету.
Краунслейера, Людмилу, временно заперли в одной из палат медицинского отсека. По всем правилам военного времени пленницу следовало бы держать в карцере, однако Амия выступила решительно против. В итоге у грозной воительницы просто изъяли оружие и перевели под надзор врачей.
Краунслейера, Людмилу, временно заперли в одной из палат медицинского отсека. По всем правилам военного времени пленницу следовало бы держать в карцере, однако Амия выступила решительно против. В итоге у грозной воительницы просто изъяли оружие и перевели под надзор врачей.
А затем, пока огромный сухопутный корабль держал курс на Лунмэнь, для Альбена Глейза начался настоящий кошмар.
А затем, пока огромный сухопутный корабль держал курс на Лунмэнь, для Альбена Глейза начался настоящий кошмар.
Работа до седьмого пота, тисканье Крольчонка, снова работа, снова Крольчонок!
Работа до седьмого пота, тисканье Крольчонка, снова работа, снова Крольчонок!
Бесконечные отчеты, ласки с горячей перро, снова отчеты, снова перро!
Бесконечные отчеты, ласки с горячей перро, снова отчеты, снова перро!
Шел третий день с тех пор, как Родос-Айленд покинул разрушенный Чернобог.
Шел третий день с тех пор, как Родос-Айленд покинул разрушенный Чернобог.
После первой смены дежурств роль личного секретаря в кабинете Доктора сегодня перешла к Амии.
После первой смены дежурств роль личного секретаря в кабинете Доктора сегодня перешла к Амии.
— М-м... Доктор, в-вот сегодняшняя пресса.
— М-м... Доктор, в-вот сегодняшняя пресса.
Шел третий день этого офисного ада. Альбен, обнимая Амию и нежно целуя её в шею, лениво пробежал глазами по свежим заголовкам.
Шел третий день этого офисного ада. Альбен, обнимая Амию и нежно целуя её в шею, лениво пробежал глазами по свежим заголовкам.
Из-за Катастроф, то и дело бушующих на Терре, перебои со связью и интернетом оставались обычным делом. Именно поэтому факсы и бумажные газеты всё еще не ушли в прошлое. На самом Родос-Айленде работала собственная редакция, которая, помимо выпуска внутрикорабельной газеты, принимала материалы крупнейших издательств со всей Терры.
Из-за Катастроф, то и дело бушующих на Терре, перебои со связью и интернетом оставались обычным делом. Именно поэтому факсы и бумажные газеты всё еще не ушли в прошлое. На самом Родос-Айленде работала собственная редакция, которая, помимо выпуска внутрикорабельной газеты, принимала материалы крупнейших издательств со всей Терры.
— Так, поглядим...
— Так, поглядим...
— «Сегодня на Родос-Айленде пройдет двадцать четвертая гонка на круглых табуретах. В связи с отсутствием Логоса, отбывшего по делам службы, интрига накаляется: сумеет ли Эйс совершить триумфальный прорыв и вырвать чемпионский титул?..»
— «Сегодня на Родос-Айленде пройдет двадцать четвертая гонка на круглых табуретах. В связи с отсутствием Логоса, отбывшего по делам службы, интрига накаляется: сумеет ли Эйс совершить триумфальный прорыв и вырвать чемпионский титул?..»
— «Сенсация! На кухне Родос-Айленда появился новый помощник шеф-повара. Очаровательная новенькая оперативница Гамми замечена на раздаче с тяжеленной сейфовой дверью наперевес...»
— «Сенсация! На кухне Родос-Айленда появился новый помощник шеф-повара. Очаровательная новенькая оперативница Гамми замечена на раздаче с тяжеленной сейфовой дверью наперевес...»
— «Главная тайна нашего корабля... Великий Доктор внезапно превратился в беловолосого мальчугана и, судя по всему, полностью лишился памяти...»
— «Главная тайна нашего корабля... Великий Доктор внезапно превратился в беловолосого мальчугана и, судя по всему, полностью лишился памяти...»
— «Свежая тема на форуме Родос-Айленда: очередная глава романа „Мое приключение с Доктором“ забанена администратором! Что это — падение морали или коварный заговор?..»
— «Свежая тема на форуме Родос-Айленда: очередная глава романа „Мое приключение с Доктором“ забанена администратором! Что это — падение морали или коварный заговор?..»
— «Инструктор Доберман в смятении... Неужели суровая наставница растаяла?! Она покинула кабинет Доктора с пылающими щеками. Неужели сухая ветка наконец дала почки? Публикуем эксклюзивный снимок, сделанный с риском для жизни...»
— «Инструктор Доберман в смятении... Неужели суровая наставница растаяла?! Она покинула кабинет Доктора с пылающими щеками. Неужели сухая ветка наконец дала почки? Публикуем эксклюзивный снимок, сделанный с риском для жизни...»
— И это они называют тайной? — Альбен скептически хмыкнул, глядя на печатный лист.
— И это они называют тайной? — Альбен скептически хмыкнул, глядя на печатный лист.
— И кстати, почему забанили ту историю на форуме? — Он перевел взгляд на Амию, послушно устроившуюся на краю его рабочего стола.
— И кстати, почему забанили ту историю на форуме? — Он перевел взгляд на Амию, послушно устроившуюся на краю его рабочего стола.
Амия покачала стройными ножками в тонких черных чулках и ревниво фыркнула:
Амия покачала стройными ножками в тонких черных чулках и ревниво фыркнула:
— Да потому что это грязные сплетни! Вот их и удалили!
— Да потому что это грязные сплетни! Вот их и удалили!
«Грязные сплетни»?
«Грязные сплетни»?
На корабле завелся кто-то, кто вовсю строчит пикантные рассказы про него?
На корабле завелся кто-то, кто вовсю строчит пикантные рассказы про него?
Альбен почувствовал, что дело принимает серьезный оборот. Похоже, его врожденная аура соблазна работала как пассивный навык, незаметно, но верно подчиняя себе разум обитательниц Родос-Айленда.
Альбен почувствовал, что дело принимает серьезный оборот. Похоже, его врожденная аура соблазна работала как пассивный навык, незаметно, но верно подчиняя себе разум обитательниц Родос-Айленда.
— И кто автор? — спросил Альбен с предельно серьезным видом.
— И кто автор? — спросил Альбен с предельно серьезным видом.
— Варфарин, — Амия сердито сжала маленькие кулачки. — Но вы не волнуйтесь, Доктор! Я защищу вас от этих хищниц!
— Варфарин, — Амия сердито сжала маленькие кулачки. — Но вы не волнуйтесь, Доктор! Я защищу вас от этих хищниц!
«Да ты сама спишь и видишь, как бы прибрать меня к рукам!»
«Да ты сама спишь и видишь, как бы прибрать меня к рукам!»
Альбен лишь беззвучно вздохнул, ощущая, как вокруг него смыкается невидимое кольцо осады.
Альбен лишь беззвучно вздохнул, ощущая, как вокруг него смыкается невидимое кольцо осады.
На самом деле последние пару дней он только и делал, что разгребал завалы скопившихся отчетов. Ему было попросту не до того, чтобы переходить к решительным шагам в отношениях с Амией или Доберман. С остальными оперативницами он и вовсе толком не виделся. Многие из тех, кто с головой ушел в работу, до сих пор даже не догадывались, что грозный тактик превратился в беззащитного мальчугана.
На самом деле последние пару дней он только и делал, что разгребал завалы скопившихся отчетов. Ему было попросту не до того, чтобы переходить к решительным шагам в отношениях с Амией или Доберман. С остальными оперативницами он и вовсе толком не виделся. Многие из тех, кто с головой ушел в работу, до сих пор даже не догадывались, что грозный тактик превратился в беззащитного мальчугана.
Придя к этой мысли, он поднял взгляд на Амию.
Придя к этой мысли, он поднял взгляд на Амию.
А затем дерзко заявил:
А затем дерзко заявил:
— Амия, сегодня вечером я беру выходной! — Он уставился на нее решительным, непреклонным взглядом.
— Амия, сегодня вечером я беру выходной! — Он уставился на нее решительным, непреклонным взглядом.
В его глазах полыхал такой неистовый, всепоглощающий огонь лени, что, казалось, это пламя способно испепелить весь мир дотла!
В его глазах полыхал такой неистовый, всепоглощающий огонь лени, что, казалось, это пламя способно испепелить весь мир дотла!
— Так не пойдет, Доктор, отдыхать вам еще рано.
— Так не пойдет, Доктор, отдыхать вам еще рано.
— Но... если вы действительно очень устали, то я... я не против помочь вам немного расслабиться...
— Но... если вы действительно очень устали, то я... я не против помочь вам немного расслабиться...
Жажда безделья в глазах Альбена мгновенно угасла. Могучий внутренний демон лени, терзавший его душу подобно порождению бездны, был безжалостно низвергнут в темные пучины сознания и запечатан там на веки вечные.
Жажда безделья в глазах Альбена мгновенно угасла. Могучий внутренний демон лени, терзавший его душу подобно порождению бездны, был безжалостно низвергнут в темные пучины сознания и запечатан там на веки вечные.
Он почти наяву слышал, как этот запертый монстр скулит и воет от ярости, проклиная его за слабость перед женскими чарами.
Он почти наяву слышал, как этот запертый монстр скулит и воет от ярости, проклиная его за слабость перед женскими чарами.
«О великий демон лени, как же ты прав... Я безнадежен. Похоже, мне суждено до конца дней оставаться безвольным рабом женских капризов.»
«О великий демон лени, как же ты прав... Я безнадежен. Похоже, мне суждено до конца дней оставаться безвольным рабом женских капризов.»
[Текущее количество очков: 5]
[Текущее количество очков: 5]
[Количество обнаруженных целей для покорения: 4]
[Количество обнаруженных целей для покорения: 4]
[Досье оператора обновлено]
[Досье оператора обновлено]
[Имя: Амия]
[Имя: Амия]
[Уровень симпатии: 90%]
[Уровень симпатии: 90%]
[Черты характера: волевая, противоречивая, ищущая опору, невинная, ответственная, скрывающая грусть, отважная...]
[Черты характера: волевая, противоречивая, ищущая опору, невинная, ответственная, скрывающая грусть, отважная...]
[Получено очков: 3]
[Получено очков: 3]
Спустя четверть часа обессиленная Амия распласталась прямо на рабочем столе, тихонько поскуливая и прерывисто переводя дыхание.
Спустя четверть часа обессиленная Амия распласталась прямо на рабочем столе, тихонько поскуливая и прерывисто переводя дыхание.
Альбен спрятал в карман снятый с её ножки шелковистый черный чулок, удовлетворенно причмокнул, смакуя послевкусие, и вернулся в свое кресло. Пора было приниматься за прерванную работу.
Альбен спрятал в карман снятый с её ножки шелковистый черный чулок, удовлетворенно причмокнул, смакуя послевкусие, и вернулся в свое кресло. Пора было приниматься за прерванную работу.
«Уже пять очков, — размышлял Альбен, лениво вертя в руках ручку. — Может, стоит прокрутить рулетку и призвать что-нибудь полезное?»
«Уже пять очков, — размышлял Альбен, лениво вертя в руках ручку. — Может, стоит прокрутить рулетку и призвать что-нибудь полезное?»
Однако последние дни выдались на редкость спокойными, так что острой необходимости в трате драгоценных очков не было.
Однако последние дни выдались на редкость спокойными, так что острой необходимости в трате драгоценных очков не было.
Серебряно-медового фамильяра он благоразумно оставил в Чернобоге. Заброшенные, безжизненные руины разрушенного мегаполиса идеально подходили для его роста. Как только фамильяр разрастется до масштабов целого жилого квартала, внутри его чудовищного тела можно будет развернуть полноценную камеру телесной модификации.
Серебряно-медового фамильяра он благоразумно оставил в Чернобоге. Заброшенные, безжизненные руины разрушенного мегаполиса идеально подходили для его роста. Как только фамильяр разрастется до масштабов целого жилого квартала, внутри его чудовищного тела можно будет развернуть полноценную камеру телесной модификации.
И тогда придет время для долгожданных экспериментов. Еще в тот миг, когда Альбен впервые призвал фамильяра, в его голове зародилась дерзкая идея: возможно ли использовать механизмы глубокой телесной модификации для исцеления неизлечимой орипатии?
И тогда придет время для долгожданных экспериментов. Еще в тот миг, когда Альбен впервые призвал фамильяра, в его голове зародилась дерзкая идея: возможно ли использовать механизмы глубокой телесной модификации для исцеления неизлечимой орипатии?
В конце концов, при трансформации несчастных тайманинов изменению подвергались даже сложнейшие внутренние органы. Раз технологии позволяли зайти так далеко, то почему бы не заставить их работать на благо медицины в этом мире?
В конце концов, при трансформации несчастных тайманинов изменению подвергались даже сложнейшие внутренние органы. Раз технологии позволяли зайти так далеко, то почему бы не заставить их работать на благо медицины в этом мире?
Проклятые оригиниумные кристаллы, намертво сросшиеся с костями инфицированных, можно будет буквально по миллиметру отделить от живой плоти!
Проклятые оригиниумные кристаллы, намертво сросшиеся с костями инфицированных, можно будет буквально по миллиметру отделить от живой плоти!
И пусть даже болезнь полностью не уйдет из крови, несчастных пациентов на терминальной стадии удастся спасти от мучительной гибели, когда разрастающиеся внутри них черные камни буквально разрывают тело изнутри.
И пусть даже болезнь полностью не уйдет из крови, несчастных пациентов на терминальной стадии удастся спасти от мучительной гибели, когда разрастающиеся внутри них черные камни буквально разрывают тело изнутри.
Именно эта благородная цель по-настоящему вдохновляла Альбена.
Именно эта благородная цель по-настоящему вдохновляла Альбена.
Да, он был мерзавцем и нисколько этого не отрицал. Но разве отпетые негодяи не способны вершить великие дела?
Да, он был мерзавцем и нисколько этого не отрицал. Но разве отпетые негодяи не способны вершить великие дела?
«Говорят, вставшие на путь исправления злодеи теряют половину своей силы. Но кто сказал, что я собираюсь исправляться»?
«Говорят, вставшие на путь исправления злодеи теряют половину своей силы. Но кто сказал, что я собираюсь исправляться»?
Я ведь в глубине души добрейший человек, искренне сочувствующий этому миру. Просто проклятая Система и это безумное окружение вынудили меня примерить маску негодяя. А значит, мой удел — погрузиться во тьму и обрести десятикратное могущество!
Я ведь в глубине души добрейший человек, искренне сочувствующий этому миру. Просто проклятая Система и это безумное окружение вынудили меня примерить маску негодяя. А значит, мой удел — погрузиться во тьму и обрести десятикратное могущество!
Альбен тихонько усмехнулся своим мыслям.
Альбен тихонько усмехнулся своим мыслям.

Комментарии

Загрузка...