На следующий день я вместе с Сяо Люй пришёл в особняк Мидзусимы. Как и в прошлый раз, у входа нас ждал дворецкий. Возможно, мне показалось, но на этот раз во взгляде, которым он одарил нас, читалось нечто вроде доброжелательности.
— Добро пожаловать, добро пожаловать, — заученно поприветствовал нас дворецкий и добавил: — Я уже слышал от Мэра, все ждут вас в гостиной.
— Простите, что побеспокоил вас.
— Скажите... — дворецкий прикрыл рот рукой и прошептал мне на ухо: — То, что сказал Мэр, — правда? Господин действительно умер не своей смертью?
Глядя на его исполненное надежды лицо, я подумал, что он тоже не разделяет версию о самоубийстве.
— Чуть позже я всё подробно объясню.
Я не собирался раскрывать карты раньше времени. Будучи детективом, я не хотел упускать свой звёздный час.
Однако дворецкий продолжал говорить шёпотом:
— С тех пор как Господин скончался, молодой господин Харуки и остальные только и делают, что обсуждают наследство. Кажется, их волнует исключительно имущество, они даже организацию похорон полностью перепоручили сотрудникам компании. Господину на небесах наверняка горько это видеть. Более того, среди них есть тот, кто отнял у Господина жизнь... Пожалуйста, обязательно предайте убийцу правосудию.
— Я отвечаю только за раскрытие преступления, а уж предавать убийцу правосудию — это дело судьи.
Через прихожую мы прошли в просторный холл. Однако я не стал направляться прямиком в столовую, а вместе с дворецким и Сяо Люй поднялся в комнату Юитиро.
Внутри всё осталось прежним, точно так же, как когда мы разговаривали здесь вчера с Инспектором Окаварой. Книжный шкаф, преграждавший нам путь в комнату до обнаружения тела, тоже стоял на своём месте. Я подошёл к нему ближе.
Я открыл дверь в столовую, прежний галдеж мгновенно утих, и все взгляды устремились на меня. Здесь собрались все четверо детей семьи Мидзусима и полиция во главе с Инспектором Окаварой.
— О, ты что, один? — Харуки оглянулся мне за спину и спросил: — А где Куромото?
— Я попросил дворецкого и помощницу Сяо Люй помочь мне с кое-какой подготовкой.
— Какой ещё подготовкой?
— Ну... ждите сюрприза.
— Готовь что душе угодно, — Фуюхико, сидевший в самом дальнем углу, закинул ногу на стол и надменно произнёс: — Это Мэр попросил нас собраться здесь и ждать тебя. Чего ты добиваешься? У меня нет времени слушать твои бредни.
— Именно, у нас куча дел. Как-никак, сегодня только второй день после смерти отца...
— Под кучей дел вы, надо полагать, имеете в виду дележку наследства.
Нацуко бросила на меня свирепый взгляд, лица остальных троих тоже вмиг помрачнели.
— Эй, эй-эй, — Инспектор Окавара с обречённым видом сделал шаг вперед. — Это что ещё такое, почему ты так грубо разговариваешь? Ты специально пришёл всех разозлить? Ради Мэра, который тебя порекомендовал, я ещё готов закрывать на это глаза, но ты должен понимать: здесь тебе не рады.
— Если мои слова принесли вам неудовольствие, прошу прощения. Но вчера вы все обсуждали здесь дележ наследства, и я всё слышал.
Подозреваю, что, вспомнив вчерашние переговоры, четверо переглянулись и смутились.
— Пожалуй, я начну.
Я окинул взглядом всех присутствующих.
На мгновение мне показалось, будто я уже переживал нечто подобное.
Излагать свою дедукцию перед публикой — мне доводилось делать это много раз. Это была моя главная сцена в жизни. Я вернулся туда, где и должен был находиться.
Я глубоко вздохнул и произнёс:
— Господа.
Все затаили дыхание в ожидании моих следующих слов. Напряжённая атмосфера доставляла мне невероятное удовольствие.
— Смерть Мидзусимы Юитиро... — я сделал небольшую паузу и окинул всех взглядом. Убедившись, что каждый смотрит на меня, я продолжил: — Не самоубийство, а убийство, то есть его лишил жизни другой человек.
До меня донеслись удивленные вздохи и шепотки. А затем, вполне предсказуемо, братья и сестры Мидзусима разразились бранью.
— Чушь собачья!
— И надо же такое сказать!
— Псих!
— Сходи к врачу!
— Так, тихо, прошу всех успокоиться.
Неожиданно Инспектор Окавара взял на себя поддержание порядка в комнате:
— Сначала давайте послушаем, дослушайте до конца.
Благодаря ему в помещении снова воцарилась тишина. Лишь Фуюхико напоследок буркнул:
— У нас нет времени слушать сумасшедшего.
— Вашему удивлению трудно противиться. Действительно, судя по обстановке на месте преступления, убийца никак не мог покинуть комнату. Но на самом деле это возможно. Стоит лишь задействовать один механизм — и невозможное станет возможным.
— Что ты мелешь, — произнес Харуки. — Ты же сам был тогда с нами! Никаких механизмов в комнате нет.
— И тем не менее, обстановка в комнате вызывает вопросы, вся мебель придвинута вплотную к стенам.
Инспектор заметил:
— Действительно, это озадачивает, но что с того? Мы осмотрели заднюю поверхность каждого предмета мебели, никаких лазеек для побега там не нашлось.
— Да с чего бы им там быть, — подал голос Акио. — Даже если бы они были, как убийца после побега смог заставить отверстие мебелью?
— Ты прав.
Я посмотрел на его мальчишеские, хрупкие плечи и кивнул:
— Будь то дыра или дверь, с первого взгляда кажется невозможным, чтобы убийца, выйдя наружу, забаррикадировал проход мебелью. В этом нет никаких сомнений.
— Убийцы в комнате не было, и в этом тоже нет сомнений! Ты же можешь это подтвердить? — он указал на меня пальцем.
— Ну, вообще-то, всё немного неоднозначно...
— Неоднозначно?.. — резко повысил голос Инспектор. — Что это значит?
— Убийцы не было ни внутри комнаты, ни снаружи.
— Что ты такое говоришь?
— Бред сивой кобылы! — злобно выпалила Нацуко. — Если убийцы нет ни в комнате, ни снаружи, не значит ли это, что никакого убийцы вообще не существует?
— Я не это имел в виду.
Я достал карманные часы и бросил на них взгляд — приготовления должны были завершиться, после чего поднял голову на собравшихся:
— Пришло время открыть вам правду, прошу всех следовать за мной.
Я вышел из столовой и поднялся по лестнице.
В этот момент на лице человека, которого я считал убийцей, промелькнула тревога. Но я сделал вид, что ничего не заметил, и остановился перед дверью комнаты Юитиро.
— Дверь заперта, в этом нет сомнений, убийца мог запереть её изнутри. Вопрос заключается в том, что скрывается с противоположной стороны.
Я с усилием толкнул дверь.
Раздались изумлённые возгласы. Прямо напротив входа, точно так же, как и в тот раз, стоял книжный шкаф.
— Инспектор, помогите мне, пожалуйста, — обратился я к Инспектору Окаваре. — Столкните этот шкаф.
— Всё будет точно так же, как тогда?
Инспектор снял пиджак и закатал рукава рубашки.
Мы дружно скомандовали: Толкаем! — и налегли изо всех сил, шкаф легко подался вперед и наклонился. Поскольку Сяо Люй и остальные сократили количество книг, это оказалось несложно.
Вскоре шкаф рухнул на пол. Перед нами предстала обстановка комнаты. Никакого тела — лишь дворецкий, стоявший посреди помещения и смотревший на нас.
— Куромото, почему ты здесь? — спросил Харуки.
— По указанию господина Тэнкаи.
— Какого ещё указания?
— Об этом... господин Тэнкаи сам всё объяснит.
Дворецкий бросил на меня взгляд и не стал отвечать напрямую. Похоже, он не испытывал особой преданности к детям этого дома.
— И что всё это значит, Тэнкаи? — спросил Инспектор Окавара. — Действительно, напротив двери стоял книжный шкаф, в точности как в момент обнаружения трупа, но сейчас в комнате находится живой человек, и это совсем другая картина.
— Инспектор, не спешите, зайдите в комнату.
— Что такое, в чём дело?
Инспектор Окавара перешагнул через упавший шкаф и вошёл внутрь.
— Что за... Вы что-нибудь заметили?
Инспектор обвел комнату взглядом и произнёс:
— Никаких аномалий.
— Серьёзно? Если бы дворецкий господин Куромото был убийцей и прятался где-нибудь в углу комнаты, смог бы он ускользнуть у Инспектора Окавары на глазах?
— Чего?
Инспектор перевёл взгляд с Куромото на комнату и, наконец, посмотрев на меня, покачал головой:
— Исключено! Где бы он ни прятался, я бы его заметил.
— Вот именно, — я обернулся к четверым брату и сестрам. — Что вы об этом думаете?
— К чему ты клонишь? — в голосе Фуюхико прозвучало нетерпение. — Если хочешь что-то сказать, прекращай ломать комедию, выкладывай давай!
— Что ж, тогда я раскрою загадку.
Я повернулся обратно к Инспектору Окаваре:
— В момент обнаружения тела убийца находился рядом с нами, а затем незаметно скрылся прямо у нас на глазах.
— И как же он это проделал? — надув губы, спросил Инспектор.
— А вот так.
Я засунул большой и указательный пальцы в рот и свистнул.
Щелк! У наших ног раздался звук — это сработал упавший на пол книжный шкаф. Нижняя часть шкафа, обращенная в сторону комнаты, откинулась. Из образовавшегося проема вылезла Сяо Люй.
— Ох! — изумленно вскрикнули полицейские.
Выбравшись из шкафа, Сяо Люй вернула его нижнюю часть в исходное положение, выпрямилась и продемонстрировала Инспектору Окаваре классическую стойку гимнастки после приземления: выпятила грудь искинула руки вверх.
— Батюшки! — Инспектор в испуге подбежал ближе. — Что ты наделала? Откуда ты вылезла? Где ты пряталась?
— Здесь.
Я ткнул тростью в левой руке в основание книжного шкафа, и дощечка с треском скользнула внутрь.
— Ох! — Инспектор разинул рот. — Это место...
— Поистине безупречный трюк. Поставить книжный шкаф напротив двери — чтобы войти в комнату, оставалось лишь столкнуть его. Увидев распростёртого посреди комнаты Юитиро, любой непременно перешагнул бы через шкаф, чтобы подойти ближе. И именно этот момент предоставлял убийце идеальную возможность. Находящиеся в комнате люди просто не могли заметить, как убийца выбирается из книжного шкафа.
— Погодите-ка! А когда убийца успел спрятаться в шкаф? — спросил Инспектор.
— Всё очень просто. Достаточно было спрятаться туда, как только послышался стук в дверь.
— Но когда мы потом расставляли книги обратно на полки, свободного места практически не осталось, куда там было деваться убийце?
— И в этом тоже заключался трюк, причем именно он подтолкнул меня к разгадке.
— Каким образом?
— Вспомните обстановку на месте происшествия в момент падения шкафа или взгляните на фотографии. Рядом с упавшим шкафом валялись толковые словари.
— Это я помню, и что тут необычного? Шкаф рухнул на пол, книги из него высыпались, ничего особенного.
— Если бы выпали книги с верхних полок шкафа, это не вызывало бы удивления. Но энциклопедические словари стояли на самой нижней полке. К тому же словари обычно стоят вплотную друг к другу, без каких-либо зазоров. В такой ситуации, даже когда шкаф падает вперед, находящиеся внутри книги никак не могли вывалиться наружу. Тем более что словари тогда оказались разбросаны прямо около шкафа, чего быть просто не могло.
Инспектор Окавара сначала удивленно охнул, а затем глухо промычал:
— Если подумать, и вправду так.
— О чём говорит падение энциклопедий на пол? О том, что убийца заранее вытащил книги и спрятался на самом дне шкафа — разумеется, предварительно подготовив его днище, чтобы оставалось лишь ждать, пока снаружи толкнут дверь.
Инспектор о чём-то задумался и спросил:
— Почему же мы не заметили этого, когда поднимали шкаф?
— Знай кто-нибудь заранее, что шкаф подвергся подобной модификации, обнаружить это было бы проще простого. Но если об этом даже не думаешь, заметить, конечно, крайне трудно, — из вежливости к положению и авторитету полиции добавил я. — Думаю, теперь вы понимаете, почему вся остальная мебель была придвинута к стенам. Чтобы рассеять внимание и отвлечь всех от книжного шкафа перед дверью.
— Вот оно как... — Инспектор прикусил губу и спросил: — Так кто же в конце концов убийца?
— Когда этот трюк разоблачен, личность убийцы становится практически очевидной. Но перед этим нужно попросить господина Куромото кое о чём уточнить.
Я посмотрел на дворецкого и произнес:
— Насчет распорядка дня господина Юитиро.
— Что?
— Когда было обнаружено тело, Юитиро был одет в пижаму и халат. Между тем полиция считает, что время смерти — где-то между полуднем и часом дня. Выходит, по крайней мере в полдень Юитиро всё ещё носил пижаму и халат. Скажите, кажется ли вам это естественным?
— Если подумать... — приоткрыв рот и немного подумав, произнес дворецкий. — Когда вы так говорите, и вправду странно. Господин обычно переодевался около одиннадцати часов.
Я кивнул, перевел взгляд на Инспектора и спросил:
— Действительно ли время смерти наступило после полудня? Не могло ли это случиться до полудня?
— Ах... вообще-то, существует версия, что это произошло за час до полудня. Но молодой господин Акио говорил, что видел его перед самым обедом... — Инспектор, похоже, внезапно что-то сообразил и сурово посмотрел на Акио. — Неужели...
Я уже давно заметил, что Акио смотрит на меня с необычайной злобой. Но лишь в этот момент я повернулся к нему, а он тут же поспешно отвел глаза.
— Убийца расправился с Юитиро примерно в одиннадцать часов утра. После этого у него было одно крайне важное дело — передвинуть мебель. Как всем нам уже известно, поскольку у Юитиро была назначена встреча с нами на два часа дня, в распоряжении убийцы оставалось менее трех часов. За это время он перетащил к стенам всю мебель и установил у двери подготовленный книжный шкаф. Успешно создав иллюзию убийства в запертой комнате, он всё же испытывал одно опасение: за эти три часа никто не видел ни Юитиро, ни его самого. Чтобы замести следы этого подозрительного обстоятельства, убийца и соврал, будто видел Юитиро утром.
— Не я. Это не я, — Акио яростно затряс головой. — А где доказательства? Называть меня убийцей — предъявите улики. Да, твои рассуждения звучат гладко, но это не значит, что преступник именно я. По твоему способу любой человек мог бы устроить запертую комнату.
Настал мой черед качать головой.
— Нет, молодой господин Акио, убийца — это вы. Вы — единственный, кто мог это сделать. Потому что... — я указал на лежащий на полу книжный шкаф. — В такое тесное пространство поместитесь только вы.
Кто-то ахнул — это был не Акио, а Инспектор Окавара, до которого, кажется, тоже дошло, что убийца — именно Акио.
Акио словно лишился способности возражать. Он закусил губу, его тело затряслось, особенно крепко сжатые кулаки.
— Не я, — закричал он. — Я убийца не один.
— Акио! — подал голос Харуки. — Ты что несешь!
— В чем дело? — Инспектор Окавара сделал шаг в сторону Акио.
— Да, отца лишил жизни я, но мы всё обговорили вместе.
— Обговорили?
— Акио, не болтай ерунды! — срывающимся голосом, словно визжа, выкрикнула Нацуко.
Акио глянул на сестру и хмыкнул.
— Всё кончено. В такой ситуации мне вовсе не улыбается отправляться в тюрьму в одиночку, закона такого нет. Господин инспектор, это решение мы приняли вчетвером: тот, кто убьет отца, получит половину наследства. Именно поэтому я и решился на этот шаг.
Фуюхико вдруг рассмеялся.
— Братец, ты что городишь? Инспектор, он сошел с ума. Заберите его скорее.
— Притворяться дурачками бесполезно. Вы думали, я стану убивать отца, не подстраховавшись? Доказательства нашего сговора я давно сохранил.
— Хватит нести чушь! — взъярился Харуки.
— Это видеокассета, — произнес Акио. — Вы же не заметили. Когда мы обсуждали, кому достанется половина наследства за убийство отца, я записал весь процесс на скрытую камеру — на случай, если потом решите отказаться от своих слов. Теперь вам не отпереться, даже если станете отрицать.
Он повернулся к инспектору:
— Кассета лежит в моей комнате, за настенной доской.
— Живо проверить! — отдал приказ подчиненным Инспектор.
Против контратаки Акио остальные трое были бессильны. Харуки с мрачным лицом уставился в потолок, Нацуко скривила накрашенные толстым слоем помады и без того безобразные губы и молчала, а Фуюхико с брезгливым выражением лица принялся чесать подбородок.
— Похоже, мне необходимо выслушать и ваши показания тоже, — произнес Инспектор Окавара и распорядился: — Заберите их всех в участок.
Форменный инспектор и следователи увели троих жадных брата и сестру, а Акио остался, попросив полицию: Подождите минутку.
— У тебя есть какие-то претензии? — спросил Инспектор.
— Никаких претензий, просто мне нужно сказать кое-что господину Тэнкаи.
— Что именно? — я повернулся к нему.
Акио произнес:
— Твоя дедукция великолепна.
— Благодарю.
— Только... — он склонил голову набок. — Она несовершенна. У меня есть несколько моментов, которые хотелось бы дополнить, и они тебя наверняка удивят.
— С удовольствием послушаю.
Он кивнул и заговорил:
— Придумал эту конструкцию — или, если воспользоваться твоим словом, трюк — вовсе не я.
— О? — я посмотрел на заострённый подбородок Акио. — Неужели? Кто же тогда?
— Не знаю, я узнал об этом от отца.
— От господина Мидзусимы?
— Верно. Накануне происшествия отец позвал меня к себе в комнату и рассказал странную историю о том, как в каком-то доме произошло убийство. Тело лежит посреди комнаты, мебель придвинута к стенам, а дверь забаррикадирована книжным шкафом. При этом в комнате нет никакого убийцы. Вот такая история.
— Разве это не в точности повторяет нынешнее происшествие? — Инспектор Окавара широко раскрыл глаза.
— Отец спросил меня: знаешь ли ты, как поступил убийца? Разумеется, я не знал. Тогда отец нарисовал чертеж, объяснил мне всё, а потом спросил: не хочешь ли попробовать?
— Попробовать... что именно? — уточнил я.
— Разумеется, совершить настоящее убийство, то есть проверить, сработает ли этот замысел. Чтобы доработать днище книжного шкафа, отец даже заранее приготовил плотницкие инструменты.
— Господин, — многозначительно произнес дворецкий, — порой он бывал совсем как ребёнок.
— Заставить всех испытать потрясение — так говорил мне отец. И выбрал он меня, как ты и сказал, потому что я маленького роста.
— На следующий день, то есть в день преступления, ты сразу же решился на пробу?
— Да. План отца был таков: мы вместе двигаем мебель, готовим механизм, а когда дворецкий приходит стучать в дверь, отец не отзывается. Вскоре кто-нибудь обязательно войдет внутрь — в этот момент я прячусь в шкаф, а отец притворяется мертвым. Когда вошедший в испуге подбежит к середине комнаты, отец резко садится и задает вопрос.
— Кто его убил и как убийца выбрался из комнаты — вот так спросить?
— Да, — Акио то и дело кивал.
— Ты выполнил всё по плану, за исключением одной детали.
— Верно, за исключением одной детали, — на лице Акио появилась улыбка. — Отец абсолютно во мне не сомневался и не проявлял никакой настороженности, даже когда я подошел к нему с пистолетом. Наверное, до самого конца он не верил, что его действительно могут убить. Какая наивность.
— Господин очень сильно любил вас.
Акио свирепо зыркнул на дворецкого.
— Это не любовь, это наивность, тот человек совершенно не понимал, что такое любовь.
Затем он снова посмотрел на меня:
— На этом всё. Дальше всё было в точности так, как ты и рассказал. Как я уже говорил, твоя дедукция и вправду на высоте.
— Спасибо за похвалу, для меня это честь. Но одного я не пойму: откуда покойный отец узнал об этом трюке?
— Понятия не имею. Отец сказал мне лишь одно: до такой загадки невозможно додуматься самостоятельно, если кто-то предварительно не подскажет. Так что отец наверняка перенял это у кого-то другого.
— Вот как.
В мире, где классические детективные романы не существовали в принципе, откуда Мидзусима Юитиро раздобыл подобные познания? Если его кто-то научил, то где этот кто-то сам почерпнул подобное?
— Жаль, что трюк был тобой раскрыт. Но, господин Тэнкаи, — с легким разочарованием произнес Акио, — я ни о чём не жалею. Пройдя через это, я наконец понял смысл своего существования.
— Что ты имеешь в виду?
— Сам посуди, здешние жители ведь не ведают, зачем они здесь оказались. Но каждый стремится это узнать. Я тоже. Почему я родился вторым сыном в этой семье, почему делю со всеми наследство и почему у меня такое хрупкое телосложение? Я всегда искал ответы на эти вопросы. Благодаря этому инциденту я всё понял. Я был рожден ради воплощения именно этого происшествия. Роль убийцы в этой драме — это та роль, которую предназначила мне судьба. В этом смысле, — Акио слегка улыбнулся и продолжил: — Я сейчас чувствую себя вполне удовлетворенным.
Его мальчишеский высокий голос разнесся по всему холлу. Судя по выражению его лица, это не было позёрством.
— Ну что ж, пойдёмте, — обратился он к стоявшему рядом следователю.
Тот словно очнулся ото сна, испуганно засуетился и повел его за собой.
Мы молча провожали их взглядом.
— Поистине невероятно, — вдруг изрек Инспектор Окавара. — Кажется, я начинаю понимать его чувства.
— Вот как — именно так.
— Ага, мне кажется, я понял, почему я служу здесь инспектором, словно бы это не просто ради раскрытия дел...
Заметив, что все мы смотрим на него, он неловко и виновато ухмыльнулся, а на лице проступила горькая складка.
— Наверное, я слишком много думаю. Ну да ладно, на этот раз снимаю перед тобой шляпу. Что ж, до встречи.
Я проводил взглядом удаляющуюся спину инспектора.

Комментарии

Загрузка...