— Что за чушь про травму и уход из спорта! Да она просто испугалась, что в этот раз не возьмет золото, вот и решила уйти на пике, чтобы потом никто не смог упрекнуть её в поражении, — гласил один из комментариев.
— Такая красивая девушка, а я ведь раньше думала, что она простая и искренняя. Не ожидала, что у неё такие гнилые мысли, — вторил другой.
— @ГарриПоттер, какая она искренняя? Ты, видимо, не видела её интервью семилетней давности. Она там во всеуслышание заявляла, что ей нравятся парни, похожие на фей. Такая жеманная, просто тошно, — добавил пользователь под ником «Мгновение в океане».
— Кто из таких красавиц пойдет в профессиональный спорт, если не ради спонсора? Очевидно же, что её мысли были далеки от тренировок, — вклинился «Клан Любви».
— Не судите так строго. Су Юйли очень старалась, она тренировалась каждый день, — вступился «Я — двоечник».
— @Я — двоечник: твой ник говорит сам за себя. Ты и вправду двоечник, а в голове у тебя сплошные опилки. Откуда ты знаешь, что она тренировалась каждый день? Мало ли что она наговорила на камеру, верить словам в интервью — себя не уважать, — парировал «Пусть найдется тот, кто поймет твою печаль».
— @Я — двоечник: ты, небось, бот, нанятый Су Чача? Не пытайся её отбелить. Су Юйли — обычная чайная [лицемерка], сколько лет прошло, а её репутацию уже ничем не спасти, — поддержал «Мама зовет ужинать».
— @Я — двоечник: следи за языком, а то вычислим по IP и обольем собачьей кровью, — пригрозил «Я — кочан капусты».
— @Пусть найдется тот, кто поймет твою печаль, @Мама зовет ужинать, @Я — кочан капусты: если есть порох в пороховницах, приходите и вычисляйте! Посмотрим, кто кого обольет! — ответил «Я — двоечник».
— @Мама зовет ужинать, @Я — кочан капусты: этот двоечник такой дерзкий. Разберемся с ним! — пригрозили в ответ.
...
Раздел комментариев кипел. Чжан Пин, нахмурившись, вглядывался в фотографию в статье, погрузившись в глубокие раздумья. Эта бывшая чемпионка мира казалась ему до боли знакомой.
— Черт! — осенило Чжан Пина. Да ведь это та самая девушка, чьими фотографиями завешаны все стены в кабинете его босса!
Он сглотнул, тяжело вздохнул и подвел итог: Медиа-группа Хэфэн, вам конец.
Ведь именно они первыми опубликовали эту новость. Надо же было додуматься — связываться с женщиной Бешеного Пса Гу.
***
Чжан Пин, завернувшись в одеяло, выбрался из постели, включил компьютер и принялся составлять адвокатский запрос. Возникла дилемма: насколько жестким он должен быть? Требовать компенсацию? Или публичных извинений?
Если компенсацию, то какую сумму запросить? Вспомнив две люстры, сгоревшие в доме босса, он решил, что нужно требовать как минимум на новые — тысяч двести, а то и триста. Нельзя винить его в близорукости, ведь Гу Сяо вел себя настолько скромно, что никто и подумать не мог, что пара светильников в его гостиной стоит два миллиона.
Впрочем, Чжан Пин быстро отбросил эту мысль. Зная характер босса, который среди ночи позвонил ему с таким поручением, он понял — этого будет явно недостаточно. Гу Сяо явно намеревался уничтожить Хэфэн.
В три часа ночи Хэфэн получила официальное письмо от юридической фирмы «И Гу И Пань». В эту бурную ночь весь коллектив медиа-группы работал сверхурочно — за исключением одного «бунтаря».
Юй Вэйжань с самого утра ушла «охотиться» за новостями и даже не подозревала о готовящемся скандале с уходом Су Юйли. Когда отдел кадров разослал в рабочий чат экстренное требование вернуться в офис, она проигнорировала сообщение — за сверхурочные всё равно не платили. Она ответила в чат, что дома некому покормить собаку, и ушла. В этот час она наверняка нежилась в постели со своим Чжаоцаем.
Главный редактор по фамилии Ма, развалившийся на офисном диване, еще две минуты назад довольно хохотал, радуясь популярности статьи, но, прочитав письмо, мгновенно побледнел.
[Кому: Медиа-группа Хэфэн, город Таньчэн.
Юридическая фирма «И Гу И Пань» представляет интересы госпожи Су Юйли. Мы требуем прекратить распространение заведомо ложных сведений, клевету и фабрикацию фактов в отношении нашей клиентки. Ваши действия нанесли серьезный ущерб деловой репутации госпожи Су Юйли и причинили ей тяжелые моральные страдания.
Требуем в течение десяти минут с момента получения данного письма удалить все материалы, касающиеся госпожи Су Юйли, и в течение трех суток ликвидировать вашу компанию через Торгово-промышленное управление.
Компенсации и извинения не принимаются.
В случае невыполнения требований мы подадим иск в суд. В таком случае вас ожидает не только банкротство, но и огромные штрафы, а также реальные тюремные сроки.
С уважением, юридическая фирма «И Гу И Пань».
10 ноября, 03:00]
Главред по имени Ма Хоупао вскочил с дивана и, сжимая смартфон, ворвался в кабинет генерального директора Хэфэн.
— Господин Сюань, беда! — Ма Хоупао обливался потом, вытянувшись во фрунт перед Сюань Дамином.
Сюань Дамин редко появлялся в офисе, но сегодня, неизвестно с чего, решил разделить рабочую ночь с сотрудниками. Он был смертельно уставшим и спал на диване в кабинете.
Он пошевелился, даже не открывая глаз: — Что случилось?
— Мы получили письмо от юристов. Нам дали десять минут, — он уже потратил две минуты на чтение, поэтому поспешно поправился: — Восемь минут на удаление всех новостей о Су Юйли и три дня на ликвидацию компании.
Когда Ма Хоупао доложил первую часть, Сюань Дамин даже не поднял век. Но услышав про ликвидацию, он резко открыл глаза и сел. Его волосы торчали во все стороны, как воронье гнездо. Он небрежно пригладил их и свысока бросил: — Прислать мне адвокатский запрос? Смело. Требовать ликвидации компании? Губа не дура. Они там что, с ума сошли?
Ма Хоупао, стоя на месте, покачал головой: — Кажется... кажется, нет.
— Говори нормально, — Сюань Дамин поправил воротник пиджака, восстанавливая образ солидного гендиректора. — Ты работаешь со мной столько лет, чего только не видел. Письмо от юристов тебя напугало? Где твое достоинство?
Сюань Дамин с явным пренебрежением подтянул брюки и стал возиться с ремнем — тот ослаб, и его нужно было затянуть.
Ма Хоупао, затаив дыхание, добавил: — Господин Сюань, письмо пришло от «И Гу И Пань».
«Клац!»
Пряжка ремня сломалась.
Сюань Дамин замер, придерживая брюки: — Что ты сказал?
— Письмо от «И Гу И Пань», — повторил Ма Хоупао.
Сюань Дамин закрыл глаза и бессильно откинулся на спинку дивана. Босс «И Гу И Пань» был настоящим демоном, который пожирал людей, не оставляя костей. Сюань Дамин не понимал, как он умудрился перейти ему дорогу.
Два года назад Хэфэн ради хайпа опубликовала новость о Гу Сяо. Якобы он совершил каминг-аут с неким мужчиной. Новость наделала много шума. Тот мужчина был весьма симпатичным, хотя и уступал Гу Сяо. А был он давним другом Гу Сяо — Дуань Тиншэнем, с которым тот вырос и вместе учился в университете.
Конечно, всё это было лишь домыслами, высосанными из пальца. Но из-за той статьи Гу Сяо едва не закрыл его компанию, а жена Сюань Дамина, опасаясь банкротства, подала на развод. Он никогда не думал, что в мире, где новости меняются каждый час, кто-то будет принимать это всерьез. Посплетничали, поболтали — и забыли, разве нет?
Почему Гу Сяо оказался таким нетерпимым? Почему он с такой жестокостью взялся топить Хэфэн? Прошло два года, а Сюань Дамин до сих пор содрогался при одном упоминании этого имени. Хэфэн с трудом оправилась после того удара, и вот — снова он.
— Какие отношения у Гу Сяо с Су Юйли? — Сюань Дамин старался сохранять спокойствие, но был в полном замешательстве.
Ма Хоупао, нахмурившись, предположил: — Может, Гу Сяо её... фанат?
Сюань Дамин потер виски: — Чего стоишь? Удаляй новости, связывайся с самой Су Юйли, попробуй договориться! С Гу Сяо договориться точно не получится.
— Хорошо. — Ма Хоупао уже собрался уходить, но замялся: — Господин Сюань, у меня нет контактов Су Юйли.
— Нет? Так найди! Свяжись с её тренером! А твои люди? Неужели никто не может её достать? — Сюань Дамин, опасаясь, что компания вот-вот рухнет, в ярости рявкнул на него.
Подсказка шефа сработала: Ма Хоупао вспомнил, что однажды слышал, как Юй Вэйжань разговаривала по телефону с Су Юйли.
— Господин Сюань, не сердитесь, я сейчас же всё улажу.
Выйдя из кабинета, он приказал немедленно прекратить любую активность по теме Су Юйли и удалить все опубликованные материалы.
***
В три часа восемь минут ночи Хэфэн удалила все новости. Убедившись в этом, Ма Хоупао позвонил Юй Вэйжань. После нескольких попыток она наконец ответила сонным голосом: — Главред Ма, так поздно, что случилось?
Но голос Ма Хоупао звучал как набат: — Юй Вэйжань, ты ведь знакома с Су Юйли?
О, дело в Су Юйли?
— Не знакома.
Голос главреда стал мягче: — Не ври мне, я пару дней назад слышал, как вы разговаривали.
Похоже, провести его не удалось. Пришлось выдумывать новую причину: — Ну, мы не особо близки.
Ма Хоупао занервничал: — Неважно, близки или нет. Репортер Юй, помоги мне связаться с ней, дело жизни и смерти!
Теперь она стала «репортером Юй»?
— Ой, как некстати. Мы с ней только что поругались, я её заблокировала, а номер удалила.
— А история звонков? Есть? — Ма Хоупао вцепился в эту соломинку. — Или почта? Хоть что-нибудь?
Кто в наше время переписывается по почте?
Юй Вэйжань окончательно проснулась: — Очень жаль, но ничего из того, что ты перечислил, у меня нет.
Ма Хоупао был в отчаянии: — Репортер Юй, ты должна спасти компанию!
Юй Вэйжань была в полном недоумении. Ма Хоупао потратил пару минут, чтобы вкратце описать ситуацию: они оклеветали Су Юйли, и теперь им угрожают ликвидацией.
Узнав об этом, Юй Вэйжань ощутила удар током. Этот дурак Ма Хоупао ради трафика пошел на такую низость, а компания даже не попыталась его остановить. И надо же было им нарваться именно на Су Юйли!
Она окончательно пришла в себя. Потворствовать подобным грязным методам она не собиралась.
— Ма Хоупао, я долго терпела, но с меня хватит. Я увольняюсь.
Сказав то, что копилось годами, она сбросила вызов. Она долго лежала в кровати, ворочаясь и не в силах уснуть, а потом взяла телефон и написала Су Юйли: «Лили, ты спишь?»
Су Юйли ответила почти сразу: еще не спит. Эта ночь была обречена стать бессонной.
Как только Су Юйли ответила, раздался звонок от Юй Вэйжань.
— Лили, насчет тех новостей...
Юй Вэйжань чувствовала себя виноватой, ведь её компания была зачинщиком.
Су Юйли ответила своим обычным спокойным и рассудительным тоном: — Вэйжань, я знаю, что это не ты.
— Лили, — Юй Вэйжань, всё еще кипя от ненависти к своей (теперь уже бывшей) компании, принялась поливать её грязью: — Эта помойка не имеет никакой профессиональной этики. Не стесняйся, не думай обо мне — я уже уволилась. Так что давай, разнеси их в пух и прах.
Су Юйли уловила ключевые слова. Уволилась? Разнести?
Её брови нахмурились: — Вэйжань, я не собиралась разносить вашу компанию. И ты уволилась?
Юй Вэйжань злилась всё сильнее: — Да, полчаса назад я послала этого Ма Хоупао куда подальше.
Этот Ма Хоупао вечно подставлял её, когда возникали проблемы. Если бы она не отсутствовала весь день, всё снова бы свалили на неё.
— Погоди, ты сказала, что я не разносила вашу компанию? — переспросила Юй Вэйжань.
Су Юйли ответила равнодушно: — Разве в мой адрес мало писали? Еще одна порция грязи меня не убьет. К тому же я живу не за счет этих людей, не могу же я запретить им болтать. Пусть тешатся.
Юй Вэйжань опешила: — Значит, ты не нанимала адвокатов для этого дела?
Су Юйли подтвердила: — Я лежу в больнице, откуда у меня время на это!
— Но Ма Хоупао сказал, что получил письмо от юристов. — Она вкратце описала содержание: — Сказал, что по твоему поручению они требуют закрыть Хэфэн.
— Вот как? Я точно ни к кому не обращалась. — Су Юйли перевернулась на другой бок, голос её оставался отстраненным: — Наверное, зло наказало само себя.
Промахнулась. Она слишком быстро послала Ма Хоупао, так и не спросив, какая именно фирма прислала письмо. Впрочем, это неважно. Если кто-то помогает Лили наказывать негодяев — это к лучшему.
— Лили, как ты в больнице? — Юй Вэйжань перевела тему.
Су Юйли принялась рассказывать: — Мой лечащий врач — женщина, главный врач больницы. Очень красивая и характер отличный.
Юй Вэйжань не интересовали врачи: — О, а эта красивая дама не сказала, когда тебя выпишут?
— Нужно понаблюдать пару дней. Ничего серьезного, просто немного болит.
— «Немного болит» — это несерьезно?
Для нее любая боль была катастрофой. Юй Вэйжань была человеком, который четко разделял добро и зло. С теми, кого не любила, она даже не пыталась скрывать свое отношение. Единственным исключением были годы, когда ради заработка приходилось терпеть Ма Хоупао.
Она восхищалась Су Юйли. Та была единственной представительницей аристократии, которую она знала, и при этом в ней не было ни капли высокомерия. За что бы она ни бралась, она выкладывалась до конца, никогда не жалуясь на усталость или боль. Она также знала, что все призовые деньги Су Юйли тайно жертвовала на благотворительность, чаще всего — в свой родной уезд Линъюнь, глухое захолустье.
Слова «чистая» или «простая» едва ли могли полностью описать её, но других слов Юй Вэйжань подобрать не могла.
Су Юйли перевела внимание на подругу: — Вэйжань, ты уволилась, что теперь будешь делать?
Юй Вэйжань в порыве эмоций даже не подумала о будущем. После вопроса Су Юйли она задумалась: — Займусь фрилансом. Навыков у меня много, на жизнь заработаю. — Подумав, добавила: — В конце концов, ем я немного.
— Вэйжань... — Су Юйли хотела предложить помощь, но осеклась: — Ничего. Как там мой Чжаоцай?
— Эта собака? Всё отлично. — Юй Вэйжань растолкала золотистого ретривера у своих ног и поднесла телефон к его уху: — Чжаоцай, ну-ка, скажи что-нибудь маме.
— Ав-у-у...
Чжаоцай лишь дернул ухом и снова уткнулся носом в пол, продолжая сладко спать.
Юй Вэйжань вернула телефон к уху: — Твой пес такой гордый, игнорирует тебя.
Су Юйли ответила с нежностью: — Наверное, прежний хозяин его слишком баловал.
Юй Вэйжань зевнула: — Тогда поправляйся скорее и забирай своего «дедушку»-пса.
— Хорошо. — Су Юйли услышала сонливость в голосе подруги: — Скоро рассвет, поспи еще немного.
— Ладно, пока.
— Угу.
Су Юйли встала и подошла к окну. В небе, затянутом дымкой, висела полная луна, окруженная туманным ореолом. В эту ночь она не могла уснуть. Но разве она была единственной, кто не спал?
***
Три часа спустя облака рассеялись, и взошло солнце.
Утром Су Хуэйян получил срочный звонок: возникли проблемы с контрактом, нужно было возвращаться и разбираться лично. Су Юйли отправила Ду Вэй вместе с ним.
В палате остался только Су Юйцзянь.
В этот день открывался чемпионат мира. Су Юйли, совершенно не чувствуя сонливости, смотрела прямую трансляцию. Впервые за много лет она пропустила турнир и оказалась по ту сторону экрана, в роли зрителя.
Вместе с ней матч смотрел и Су Юйцзянь.
После церемонии открытия начались соревнования по фехтованию. Вскоре определилась новая чемпионка в рапире — молодая спортсменка из китайской сборной по имени Линь Ваньи. Су Юйли не была с ней близко знакома, у них были разные тренеры.
Тем не менее, Су Юйли была рада: пусть она не вышла на дорожку, победа всё равно осталась за Китаем. После матча журналисты окружили Линь Ваньи.

Комментарии

Загрузка...