Вместе с прибытием троих людей со стороны неподалёку расположенного собора раздался размеренный звон колоколов, словно предвещая начало этого страшного задания.
Фань Жэнь быстро заметил, что у всех троих на тыльной сторонах ладоней имелись фиолетовые Глаза Клейма. Очевидно, они были низкоуровневыми Избранными Богами, а судя по их относительно спокойным выражениям лиц, каждый из них уже прошёл как минимум одно испытание на Проклятой Земле.
Так было даже лучше: не придется тратить лишние слова на долгие объяснения. Затем Фань Жэнь ответил девушке:
— Верно, все мы — Избранные Боги. Похоже, остальные уже в сборе. Давайте объединимся и вместе посмотрим, что происходит в Соборе Дунгуань.
Девушка на мгновение задержала взгляд на Фань Жэне и Кире Ёсикагэ, а затем улыбнулась:
— Хорошо! Меня зовут Цяньцянь, а как тебя зовут?
— Судмедэксперт. — Фань Жэнь не хотел вдаваться в подробности и терять на это время, после чего зашагал впереди к стоявшему перед ними зданию.
Цяньцянь не показала сильных эмоций, сохранив на лице всё ту же улыбку.
— Пошли, господа, лидер уже отдал приказ. — Кира Ёсикагэ тоже расплылся в улыбке.
Толстяк Ван, будучи преданным последователем Фань Жэня, последовал за ним в тот самый момент, когда Кира Ёсикагэ только открыл рот.
Остальным, естественно, оставалось только поспешить следом: в конце концов, задание было ограничено по времени, и упускать каждую секунду было нельзя.
Не успели они подойти к территории собора, как дорогу им преградила женщина в черно-белом облачении монахини.
На вид монахине было около тридцати лет. У неё были утонченные черты лица, стройная фигура, белые волосы и карие глаза. Миловидное овальное лицо придавало ей дружелюбный вид, а облегающая одежда подчёркивала изгибы соблазнительного тела, причем пышная грудь так и манила взор.
Эта монахиня во всей красе демонстрировала очарование и привлекательность зрелой женщины.
— Прошу прощения, господа, Собор Дунгуань пока закрыт для посещения, — обратилась она к собравшимся.
— Разве ваш собор не нанимал детектива для расследования? Я — детектив, а эти люди — мои ассистенты. — Фань Жэнь указал на стоявших позади него спутников.
Монахиня на мгновение замерла, но, ни капли не усомнившись, тут же схватила Фань Жэня за руку:
— Ой, так вы и есть детектив, которого пригласил отец Питер! Я жду вас здесь уже очень давно.
— Не будем терять времени, проведите нас внутрь собора, — Фань Жэнь высвободил руку из слегка прохладной ладони монахини. — Вы говорите по-китайски совершенно свободно. Наверное, провели в наших краях немало лет?
— Совсем нет. Я приехала недавно, в вашей стране я всего около трех месяцев. — Монахиня повернулась и двинулась вперед, показывая дорогу.
Толстяк Ван украдкой подобрался к Фань Жэню и прошептал:
— Братец судмедэксперт, ну ты даешь! Как ты догадался? Как тебе удалось заставить эту иностранку так легко поверить тебе?
Фань Жэнь бросил на Толстяка Вана косой взгляд:
— Еще до того, как мы подошли, я увидел, что эта монахиня стоит у главных ворот с озабоченным лицом, будто кого-то ждет. Сопоставив это с описанием задания — расследовать правду, — несложно было догадаться, что они ждут полицию или детективщика.
А судя по опечатанным дверям, полиция здесь уже побывала. Значит, оставался только вариант с частными сыщиками или кем-то в этом роде, вот я наугад и ляпнул.
— А... а что, если бы ты ошибся? — голос Толстяка Вана немного повысился.
Взгляд Фань Жэня стал острым:
— Тогда пришлось бы искать другой способ проникнуть в собор.
— Но... как тогда оправдываться перед отцом Питером? Если нас раскусят... — под угрожающим взглядом Фань Жэня Толстяк Ван испуганно убавил громкость.
— Будем действовать по ситуации. Судя по всему, они уже дошли до отчаяния и хватаются за соломинку, иначе с чего бы им после визита полиции продолжать искать детектива?
Посмотрев на Киру Ёсикагэ, который приставил руку к уху и делал вид, будто подслушивает, Фань Жэнь лишь молча закатил глаза.
Заметив презрительный взгляд Фань Жэня, Кира Ёсикагэ тут же сделал вид, будто ничего не произошло, и даже принялся насвистывать.
Войдя в передний двор, они первыми делом увидели шестиугольный фонтан с разлетающимися во все стороны брызгами, а затем перед их взором предстали массивные двери собора.
Высотой в четыре-пять метров, деревянные, инкрустированные камнем, они были украшены резными узорами в виде крестов.
Солнечный свет проникал лишь на самый порог, тогда как в глубине царил непроглядный мрак, скрывавший всё от глаз.
Когда вся группа под предводительством монахини шагнула за порог, их уши омыли мощные, раскатистые, торжественные и строгие звуки музыкальных инструментов.
Пожилой человек с благообразным лицом и седыми волосами в одиночку играл на огромном органе.
У старика тоже были европейские черты лица. Он закрыл глаза, полностью погрузившись в исполнение мелодии, и, казалось, совсем не заметил появления гостей.
Фань Жэнь не стал сразу заводить разговор и пугать хозяина, а принялся оглядывать внутреннее убранство собора.
По обеим сторонам прохода аккуратными рядами стояли скамьи, в самомпереди возвышался алтарь, окруженный десятком молочно-белых колонн, к которому вела усыпанная красным ковром лестница; на алтаре горели белые свечи.
Восьмиугольный купол помещения и боковые окна были украшены витражами. Всё это выглядело невероятно роскошно, а в трепещущем свете свечей наполнялось религиозной таинственностью.
Бегло оценив всё, что можно было разглядеть невооруженным глазом, Фань Жэнь перевел взгляд на старика, играющего на органе в дальнем углу.
Старик был облачен в длинную черную рясу, а его облик излучал суровость и холодность.
Похоже, это и был здешний управленец — отец Питер.
Кира Ёсикагэ же с абсолютно беспечным видом устроился на скамье и принялся о чем-то болтать со стоявшей рядом монахиней, оживленно перешучиваясь. Со стороны казалось, будто он приехал на курорт, и в нем не чувствовалось ни капли напряжения или опасности.
— Твою мать, иметь красивую мордашку — это просто читерство какое-то, — завистливо пробормотал Толстяк Ван, стоя рядом с Фань Жэнем.
— Братец Толстяк, ты ведь тоже очень милый, не стоит себя недооценивать, — подплыла к ним Цяньцянь и с озорной улыбкой продемонстрировала клыкастую улыбку.
Щеки Толстяка Вана слегка покраснели:
— Ой, ну ты меня прямо смущаешь.
Слушая их диалог, Фань Жэнь бесстрастным голосом произнес:
— Как правило, если женщина называет мужчину милым, это значит, что она просто не нашла нормальных слов для похвалы и отмахивается дежурной фразой.
— ... — лицо Толстяка Вана мгновенно помрачнело.
Цяньцянь же от слов Фань Жэня рассмеялась еще веселей.
В этот момент мелодичная музыка стихла. Старик, в котором угадывался отец Питер, поднялся с места, направился к вошедшим и окинул монахиню вопросительным взглядом:
— Дети мои, что это за люди?
— Отец Питер, это детектив, которого вы просили найти, а остальные — его помощники.
Монахиня нежным пальчиком указала на Фань Жэня.
— О, вот как. Здравствуйте, я настоятель Собора Дунгуань, отец Питер.
Старик на мгновение замялся и многозначительно посмотрел на Фань Жэня.
Фань Жэнь сунул руки в карманы и растянул губы в максимально официальной улыбке:
— Здравствуйте, отец Питер. Не могли бы вы рассказать нам, почему вы решили обратиться к нам за расследованием?
— Разумеется.
Услышав это, остальные тоже перевели взгляд на отца Питера. Они никак не ожидали, что Фань Жэню удастся так легко выйти на след и добыть информацию.

Комментарии

Загрузка...