Цзянь Нянь и Ян Ифан отправились вслед за маленьким призраком-ребенком.
Цзянь Нянь открыла дверь комнаты 317 и мельком взглянула на женщину-призрака, которая до сих пор пребывала в шоке:
— Пошли. Увидимся с Лу Чжихуа.
Женщина-призрак, паря в воздухе, последовала за ней, приоткрыв рот:
— Гэ-гэ...
— Я знаю, ты хочешь спросить, почему я тебе помогаю.
Цзянь Нянь шла, засунув руки в карманы, с бесстрастным лицом.
Женщина-призрак кивнула.
— Ты — Злой дух, созданный путем алхимии. Хоть у тебя и появилось сознание, нет никакой гарантии, что оно не исчезнет в одночасье. Если ты начнешь убивать невинных и разрушишь алхимическую комнату, тебя больше не смогут контролировать. Я помогаю не тебе, а нам самим.
Цзянь Нянь остановилась, слегка постучала носком туфли по полу и, чуть вскинув изящный белый подбородок, жестом пригласила призрака следовать дальше.
Поднялся мертвенный ветер, волосы на голове женщины-призрака затрепетали, словно лианы.
В мгновение ока черный туман перед ними рассеялся, и взору Цзянь Нянь предстали четыре фигуры, однако обстановка вокруг них была далека от благополучной.
Крепкий мужчина лежал на полу, весь в крови.
Сюй Минь сжалась в комок, и лишь Пань Хун держалась относительно неплохо.
— Цзянь Нянь, ты объединилась с Лу Чжихуа, чтобы погубить нас? — первым делом набросился с обвинениями очкарик. Он поднял Пламя Шести Лотосов, но так и не решился пустить его в ход.
Сюй Минь, дрожа всем телом, закричала:
— Скорее! Убей её! Тогда мы сможем выбраться отсюда!
Но очкарик не двигался, пристально глядя на женщину-призрака.
— Он не станет нападать, потому что знает: она — не Лу Чжихуа, — Цзянь Нянь перевела взгляд на ту, что выдавала себя за Пань Хун. В её глазах застыла ледяная усмешка. — Разве не так, учитель Пань?
Пань Хун нахмурилась:
— О чем ты? Такие твари должны отправляться туда, где им самое место, как только умрут. А они здесь людей губят, им место — в небытии, чтобы душа их развеялась.
— Гэ-гэ... — женщина-призрак внезапно холодно усмехнулась. Её обида была настолько велика, что, казалось, под этим гнетом никто не мог пошевелиться.
Лицо лже-Пань Хун стало мертвенно-бледным. Она дрожала под взглядом призрака, сотрясаясь всем телом.
Она вдруг ощутила от этой женщины-призрака нечто до боли знакомое.
— Мне вот любопытно, — Цзянь Нянь задала вопрос с живым интересом, — каково это — каждый день носить лицо человека, которого ты сама же и убила? Не страшно? Пань... нет, пожалуй, называть тебя так не стоит. Лу Чжихуа, учитель Лу.
Что?!
Сюй Минь и очкарик в ужасе уставились на лже-Пань Хун.
Лу Чжихуа — не призрак, а человек?!
Сама же Лу Чжихуа резко отпрянула к стене. Её глаза расширились, лицо выражало полное неверие.
Спустя долгое время она пробормотала:
— Ты правда нашла мой дневник? Он был утерян столько лет назад, как это возможно...
Цзянь Нянь опустила взгляд на неё, в глазах читалось ледяное безразличие:
— То, что ты совершила, скрыто от глаз людей, но духам известно всё.
— Духам известно? Откуда им знать? — Лу Чжихуа издала тихий злобный смешок. Лицо Пань Хун, которое она носила как маску, исказилось в гримасе. — Секреты не должны быть раскрыты. Раз вы всё узнали, то этой ночью никто из вас отсюда не выйдет.
Угрозы Лу Чжихуа не произвели на Цзянь Нянь никакого впечатления.
Если бы ей не было лень, она бы сказала: твой так называемый секрет уже известен всем зрителям в прямой трансляции.
— Все эти исчезновения и смерти в кампусе за последние годы — твоих рук дело, — Цзянь Нянь сделала несколько шагов к ней, глядя сверху вниз. — Тот господин Ли из твоего дневника, надо полагать, Укротитель призраков. Он согласился помочь тебе, но наверняка выдвинул немало условий, например, убивать для него, чтобы он мог проводить свои алхимические ритуалы.
Ровный, спокойный голос Цзянь Нянь поверг Лу Чжихуа в шок.
— Ты... откуда ты знаешь?
— Догадалась.
Не обращая внимания на её изумление, Цзянь Нянь продолжила:
— Поначалу ты подавила свою совесть и убивала ради этого господина Ли. Позже ты устала, да и слухи в кампусе поползли, поэтому ты воспользовалась случаем и попыталась соскочить. Месяц назад господин Ли снова нашел тебя, и тебе пришлось согласиться. Ты убивала для него, но в то же время хотела вырваться из этого круга. Когда в кампусе снова произошли смерти, ты пошла к директору, прося его распустить студентов по домам, чтобы тебе не пришлось продолжать убийства. Но директор отказал. Всё так?
Лу Чжихуа застыла и машинально кивнула.
— Это... — кто-то с трудом выдавил из себя вопрос, — ты тоже догадалась?
Цзянь Нянь кивнула, но взгляд её оставался холодным:
— Значит, частица человечности в тебе всё-таки сохранилась.
— Всё, что я делала, — меня заставили эти двое подлецов!
Лу Чжихуа сидела на полу и вдруг тихо рассмеялась, затряслась всем телом.
Она коснулась щек и сорвала тонкую маску, открыв свое истинное лицо.
Изящные брови, нежные миндалевидные глаза, и лишь кожа была неестественно бледной из-за того, что она слишком долго не видела солнечного света.
— Я ненавижу! Я до сих пор ненавижу это лицо, когда смотрю в зеркало! — истерически смеялась Лу Чжихуа. — Если бы они не загнали меня в угол, я бы не стала демоном, который убивает, не моргнув глазом! Это они меня заставили!
Под «ними» она подразумевала Пань Хун и Ян Вэя.
Возможно, почувствовав исходящую от неё ненависть, женщина-призрак наполнилась такой горечью и обидой, что окружающее пространство пропиталось острой, растущей жаждой убийства.
Поднялся ледяной вихрь, и каждый в комнате ощутил пробирающий до костей холод.
Сюй Минь закричала:
— Убей её! Убей их всех!
Очкарик же не шелохнулся.
Пламя Шести Лотосов стоило огромных денег, и он не собирался тратить его, пока его жизнь не окажется под прямой угрозой.
Цзянь Нянь взглянула на разъяренного призрака, понимая, что сейчас нужно удержать её, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она потеряла остатки разума.
Пламя в руках очкарика вряд ли сможет усмирить такого Злого духа.
Она перевернула запястье, в её руке блеснуло холодное лезвие.
— Ты сегодня непременно умрешь, — негромко произнесла она, — но некоторые вещи остались невыясненными, и Пань Хун не хочет, чтобы ты так просто исчезла.
— Пань Хун?
Лу Чжихуа на мгновение замерла, глядя на женщину-призрака за спиной Цзянь Нянь — ту самую, с родинкой на подбородке.
Она широко раскрыла глаза, и когда из её горла готов был вырваться крик, Цзянь Нянь крепко сжала её подбородок, полоснула лезвием по собственному запястью и брызнула кровью на призрака.
Одновременно с этим она ледяным тоном скомандовала:
— У тебя есть только один шанс. Вселяйся в неё и передай ей свои воспоминания!
Женщина-призрак вздрогнула, метнулась вперед, и ослепительная вспышка света поглотила тело Лу Чжихуа, увлекая сознание всех присутствующих в пучину чужих воспоминаний.

Комментарии

Загрузка...