— Э?
Словно услышав несусветную глупость, человек с изумлением уставился на парня. Впрочем, он быстро взял себя в руки, и выражение его лица сменилось на восторженное, словно он был готов в любую секунду броситься на собеседника с объятиями.
— Ого, завидую я вам, дяденька! Кто бы мог подумать, что в вашем возрасте можно так отлично сохраниться. Вы выглядите совсем как восемнадцатилетний паренек.
— Боюсь, я тебя разочарую, но я не дяденька.
— Не дяденька? Ха-ха-ха, ну вы даете! Ваш голос выдал вас с головой. Как бы хорошо вы ни выглядели, голос не обманешь. Так что признайтесь уже, дяденька, скрывать тут нечего. Наоборот, это же круто! На вашем месте я бы этим гордился.
Очевидно, собеседник пропустил слова парня мимо ушей и принялся хохотать. Спустя некоторое время он заметил, что атмосфера изменилась: парень смотрел на него с предельной серьезностью, и на лице не было ни тени сдерживаемого смеха. Человек умолк. Они долго смотрели друг на друга, пока рот собеседника не приоткрылся в немом изумлении, словно он услышал нечто совершенно немыслимое.
Теперь в его глазах, устремленных на парня, читались жалость и сочувствие.
Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять, какие нехорошие мысли роятся в его голове. Собеседник старательно избегал взгляда парня, и одного этого было достаточно, чтобы заподозрить его в чем-то недобром.
Парень догадался, о чем тот думает. Пусть не на сто процентов, но на девяносто девять и девять — точно. Видимо, с головой у этого парня было не все в порядке.
Чтобы в будущем избежать проблем в общении, нужно было развеять его заблуждения. Парень принялся объяснять, почему его голос звучит как у мужчины средних лет. Возможно, у собеседника были трудности с восприятием, потому что, несмотря на все усилия и попытки выразиться максимально просто, они будто говорили на разных языках. Как говорится, глухой с немым — долгое время они никак не могли прийти к общему знаменателю.
Когда парень уже был готов сдаться, неясно почему — то ли по случайности, то ли из-за того, что кто-то из них перевел тему — разговор о причинах охриплости плавно перетек в обсуждение еды. И вот тут-то их мысли сошлись. В конце концов, суть объяснения все же дошла до собеседника.
Хотя сам процесс был странным, результат оказался положительным, а на ту кучу бессмысленной болтовни, что была между делом, можно было не обращать внимания.
— Значит, голос стал хриплым и низким просто из-за того, что горло болело, а вы долго молчали?
Собеседник произнес это, но в глазах все еще читались сомнения и даже легкое разочарование. Впрочем, он не стал допытываться дальше, так что, видимо, поверил в версию парня.
Если бы тот продолжил упорствовать, парень был готов в лоб заявить: Твой голос сейчас звучит так же, как у дяденьки.
На самом деле, по сравнению с началом, голос парня стал звучать гораздо лучше, по крайней мере, уже не как у мужчины средних лет. Поэтому собеседник перестал терзать тему о том, является ли парень восемнадцатилетним юношей с голосом дяденьки или же потасканным дядькой, сохранившим лицо восемнадцатилетнего подростка.
— Эй, эй, дя... слушай, а ты знаешь, где мы? Я не понимаю, как здесь оказался. Может, я лунатик? Вряд ли, я никогда за собой такого не замечал. Да и комната какая-то странная. Скажи, у дизайнера этого помещения совсем нет вкуса? Пустое пространство, и только эти странные аппараты. По-моему, он дурак. В такой огромной комнате ставить только эти уродливые штуки — сплошное расточительство. На его месте я бы поставил...
Речь внезапно оборвалась. Парень, который только что мысленно жаловался на болтливость собеседника и радовался тишине, вдруг забеспокоился. Он поднял голову и увидел, что тот схватился за голову и скривился от боли.
Неужели...
Эта картина показалась парню до боли знакомой. Совсем недавно то же самое происходило с ним самим: вскоре после пробуждения он ощутил внезапную, невыносимую боль в голове.
Поскольку он сам только что это пережил, то прекрасно понимал: это была пронзительная, острая боль.
— Ты в порядке?
Парень очень хотел помочь, но мог лишь стоять рядом и молча молиться, чтобы мучения поскорее закончились. Он не врач и понятия не имел, отчего возникает эта головная боль и как ее лечить.
— Ха, а ты был прав. Твой голос сейчас звучит на несколько лет моложе. И правда, совсем не дяденька. Жаль, конечно. Если бы ты был постарше, я бы выведал у тебя секреты ухода за собой.
Спустя какое-то время, услышав это, парень открыл глаза и посмотрел на человека перед собой.
Тот слегка приоткрыл зажмуренные от боли глаза. В его глубоком взгляде читалась усталость, а нахмуренные брови говорили о том, что боль еще не отступила до конца.
Тем не менее он не удержался от того, чтобы подколоть парня.
— Прошло?
— О-о-о, больно, до смерти больно! Я уж думал, коньки отброшу. Ты даже не представляешь, что это за чувство. Сначала казалось, будто сотни... нет, тысячи, десятки тысяч муравьев устроили вечеринку у меня в голове! Все гудело, ужас какой-то. Могли бы хоть приглашение прислать, я же хозяин головы, как-никак!
Что он вообще несет?
Парень вдруг понял, что его беспокойство было лишним. Сначала он внимательно слушал, но чем дальше, тем абсурднее все это звучало. Он почувствовал себя глупцом.
Впрочем, раз он может так много болтать, значит, с ним все в порядке.
Словно почувствовав мысли парня, тот сразу сменил тему:
— Кроме того, что я сказал, голова начала болеть еще сильнее. Как будто что-то грызло меня изнутри. Хм... подожди, дай подумать, какое насекомое сюда подойдет? Муравьев я уже использовал, нужно что-то другое. Но у меня нет опыта, чтобы знать, как ощущается мозг, когда его едят насекомые. Как бы это описать?
Он описывал свою боль, но в итоге увяз в споре с самим собой из-за несуществующих насекомых.
Парень смотрел на него, и было видно, что страдает он уже не от боли, а от попытки подобрать правильное сравнение. Чтобы прекратить эти мучения, парень сказал:
— Я тоже испытал такую боль.
— Что?! Ты тоже?!
Как и ожидал парень, услышав это, собеседник вытаращил глаза. Вид его открытого от изумления рта доставил парню странное удовлетворение.

Комментарии

Загрузка...