Услышав её неуверенный лепет, дядя Жэнь раздосадованно вздохнул. Он нахмурился и вдруг спросил:
Услышав её неуверенный лепет, дядя Жэнь раздосадованно вздохнул. Он нахмурился и вдруг спросил:
— Мэй Цзю рядом?
— Мэй Цзю рядом?
— Да, здесь, — кивнула Су Мо. — А что?
— Да, здесь, — кивнула Су Мо. — А что?
— Передай-ка ему трубку.
— Передай-ка ему трубку.
Слегка недоумевая, девушка протянула мне мобильный. Я принял аппарат и вежливо поздоровался:
Слегка недоумевая, девушка протянула мне мобильный. Я принял аппарат и вежливо поздоровался:
— Дядя Жэнь, добрый день.
— Дядя Жэнь, добрый день.
— Мэй Цзю, — кивнул старик с экрана. — Будь добр, оцени игру света на этой вазе. Поверти её под разными углами, а еще обязательно пощупай глазурь. Какова она на ощупь?
— Мэй Цзю, — кивнул старик с экрана. — Будь добр, оцени игру света на этой вазе. Поверти её под разными углами, а еще обязательно пощупай глазурь. Какова она на ощупь?
За две недели работы в «Сугу Яцзи» я занимался в основном черновой работой, но в мои обязанности также входил ежедневный осмотр и инвентаризация товаров. Дядя Жэнь, будучи тертым калачом, подметил, что я неплохо разбираюсь в предметах старины. И пускай до дипломированного эксперта мне было далеко, выразить свои ощущения я мог куда точнее, чем хозяйка лавки.
За две недели работы в «Сугу Яцзи» я занимался в основном черновой работой, но в мои обязанности также входил ежедневный осмотр и инвентаризация товаров. Дядя Жэнь, будучи тертым калачом, подметил, что я неплохо разбираюсь в предметах старины. И пускай до дипломированного эксперта мне было далеко, выразить свои ощущения я мог куда точнее, чем хозяйка лавки.
Тем не менее, я демонстративно посветил фонариком на вазу, даже не думая брать её в руки.
Тем не менее, я демонстративно посветил фонариком на вазу, даже не думая брать её в руки.
— Да возьми ты её, рассмотри как следует! — не выдержал старик.
— Да возьми ты её, рассмотри как следует! — не выдержал старик.
— Так ведь хозяйка запретила, — развел я руками с самым невинным видом.
— Так ведь хозяйка запретила, — развел я руками с самым невинным видом.
— Чего? — опешил дядя Жэнь.
— Чего? — опешил дядя Жэнь.
Услышав это, Су Мо тут же отвесила мне легкий подзатыльник:
Услышав это, Су Мо тут же отвесила мне легкий подзатыльник:
— Раз дядя Жэнь велел взять, бери и не умничай!
— Раз дядя Жэнь велел взять, бери и не умничай!
— Хозяйка, вы свидетель, вы сами разрешили! — хмыкнул я.
— Хозяйка, вы свидетель, вы сами разрешили! — хмыкнул я.
— Меньше болтай, — зыркнула она на меня исподлобья.
— Меньше болтай, — зыркнула она на меня исподлобья.
Вернув ей телефон, чтобы она продолжала съемку, я уверенно взял вазу Юйхучунь в руки.
Вернув ей телефон, чтобы она продолжала съемку, я уверенно взял вазу Юйхучунь в руки.
— Поверхность глазури чистая, с мягким, ненавязчивым отблеском, никакой вульгарной кричащей дешевизны. На ощупь ваза гладкая, теплая, скользит под пальцами без малейших шероховатостей, — комментировал я свои ощущения, бережно поворачивая сосуд под разными углами перед объективом камеры.
— Поверхность глазури чистая, с мягким, ненавязчивым отблеском, никакой вульгарной кричащей дешевизны. На ощупь ваза гладкая, теплая, скользит под пальцами без малейших шероховатостей, — комментировал я свои ощущения, бережно поворачивая сосуд под разными углами перед объективом камеры.
Дядя Жэнь удовлетворенно кивал на экране, и на его лице мало-помалу проступала улыбка облегчения.
Дядя Жэнь удовлетворенно кивал на экране, и на его лице мало-помалу проступала улыбка облегчения.
— Хм, однако... — Мой взгляд зацепился за металлические скобы на донце, и я невольно склонился ниже, вглядываясь в детали.
— Хм, однако... — Мой взгляд зацепился за металлические скобы на донце, и я невольно склонился ниже, вглядываясь в детали.
— Что ж, судя по трансляции, вещь стоящая, — рассудил тем временем старик. — Сяо Мо, давай я всё же наберу господина Суна, пускай подъедет?
— Что ж, судя по трансляции, вещь стоящая, — рассудил тем временем старик. — Сяо Мо, давай я всё же наберу господина Суна, пускай подъедет?
Услышав ободряющие слова наставника, Су Мо тут же согласилась с его предложением. Однако я уже разглядел то, что скрывалось от камеры. Настоящую проблему.
Услышав ободряющие слова наставника, Су Мо тут же согласилась с его предложением. Однако я уже разглядел то, что скрывалось от камеры. Настоящую проблему.
Я удивленно втянул сквозь зубы воздух. Но стоило мне вскинуть голову, чтобы предупредить дядю Жэня, как экран телефона погас — вызов был завершен.
Я удивленно втянул сквозь зубы воздух. Но стоило мне вскинуть голову, чтобы предупредить дядю Жэня, как экран телефона погас — вызов был завершен.
— Уже повесили трубку? — спросил я.
— Уже повесили трубку? — спросил я.
— Да, — кивнула Су Мо. — Он звонит господину Суну.
— Да, — кивнула Су Мо. — Он звонит господину Суну.
— Плохо дело, хозяйка. С этой вазой кое-что не так. Срочно скажи дяде Жэню, чтобы он отменил вызов.
— Плохо дело, хозяйка. С этой вазой кое-что не так. Срочно скажи дяде Жэню, чтобы он отменил вызов.
— Что-то не так? — Су Мо смерила меня скептическим взглядом, в котором читалось явное недоверие. — И что же ты там высмотрел, эксперт комнатный?
— Что-то не так? — Су Мо смерила меня скептическим взглядом, в котором читалось явное недоверие. — И что же ты там высмотрел, эксперт комнатный?
«Вот же вредина!» — мысленно усмехнулся я. — «Знала бы ты, на что на самом деле способен твой скромный помощник».
«Вот же вредина!» — мысленно усмехнулся я. — «Знала бы ты, на что на самом деле способен твой скромный помощник».
Честно говоря, на секунду у меня возникло непреодолимое желание промолчать. Пусть бы выложила несколько миллионов и получила незабываемый жизненный урок. Но здравый смысл возобладал. Если сюда заявится Сун-Цзиньган и признает во мне недавнего продавца буддийской реликвии, пиши пропало. В лучшем случае мне придется со свистом вылететь из лавки и вернуться к ремонту реквизита.
Честно говоря, на секунду у меня возникло непреодолимое желание промолчать. Пусть бы выложила несколько миллионов и получила незабываемый жизненный урок. Но здравый смысл возобладал. Если сюда заявится Сун-Цзиньган и признает во мне недавнего продавца буддийской реликвии, пиши пропало. В лучшем случае мне придется со свистом вылететь из лавки и вернуться к ремонту реквизита.
Не отвечая на её колкость, я перевел взгляд на парчовую коробку, оставленную на столе. Футляр синего шелка выглядел весьма потрепанным, местами ткань успела выцветь до белизны. Похоже, этой коробке было немало лет.
Не отвечая на её колкость, я перевел взгляд на парчовую коробку, оставленную на столе. Футляр синего шелка выглядел весьма потрепанным, местами ткань успела выцветь до белизны. Похоже, этой коробке было немало лет.
— Уважаемая, а ваза всегда хранилась именно в этом футляре? — с вежливой улыбкой обратился я к женщине средних лет.
— Уважаемая, а ваза всегда хранилась именно в этом футляре? — с вежливой улыбкой обратился я к женщине средних лет.
— А? — Клиентка растерялась, не понимая, к чему клонит простой подмастерье. Она замялась на секунду, а затем ответила: — Да, всегда там лежала. Мы в искусстве не сильны, любоваться ею некому.
— А? — Клиентка растерялась, не понимая, к чему клонит простой подмастерье. Она замялась на секунду, а затем ответила: — Да, всегда там лежала. Мы в искусстве не сильны, любоваться ею некому.
— А за глазурью как-то ухаживали? Протирали, чистили?
— А за глазурью как-то ухаживали? Протирали, чистили?
— Ухаживали? — Глаза женщины округлились от удивления. — Разве посуду нужно как-то по-особому беречь? Нет, просто лежала себе в шкафу, пальцем не трогали, боялись ненароком расколотить.
— Ухаживали? — Глаза женщины округлились от удивления. — Разве посуду нужно как-то по-особому беречь? Нет, просто лежала себе в шкафу, пальцем не трогали, боялись ненароком расколотить.
Выслушав её, я удовлетворенно кивнул. Теперь я был уверен в своей догадке процентов на девяносто.
Выслушав её, я удовлетворенно кивнул. Теперь я был уверен в своей догадке процентов на девяносто.
— Так в чем же дело? — сгорая от любопытства, спросила Су Мо.
— Так в чем же дело? — сгорая от любопытства, спросила Су Мо.
Вместо объяснений я потянулся к мощному фонарику. Подобный инструмент — альфа и омега любого антиквара. В лавке всегда держали целый арсенал фонарей разного калибра, от тусклых смотровых до мощнейших прожекторов. Незаменимая вещь для оценки фарфора, нефрита и драгоценных камней.
Вместо объяснений я потянулся к мощному фонарику. Подобный инструмент — альфа и омега любого антиквара. В лавке всегда держали целый арсенал фонарей разного калибра, от тусклых смотровых до мощнейших прожекторов. Незаменимая вещь для оценки фарфора, нефрита и драгоценных камней.
Выбрав самый яркий прибор, я включил направленный луч на максимум и посветил прямо внутрь горлышка вазы Юйхучунь. Мне нужно было изучить место стыка донца со стенками. Но поскольку у Юйхучунь чрезвычайно узкое горлышко, просунуть туда пальцы или зеркальце было невозможно — оставалось полагаться лишь на просвечивание мощным пучком света.
Выбрав самый яркий прибор, я включил направленный луч на максимум и посветил прямо внутрь горлышка вазы Юйхучунь. Мне нужно было изучить место стыка донца со стенками. Но поскольку у Юйхучунь чрезвычайно узкое горлышко, просунуть туда пальцы или зеркальце было невозможно — оставалось полагаться лишь на просвечивание мощным пучком света.
Подлинный императорский фарфор времен Юнчжэна славился тончайшим и однородным черепком. Лучи света должны были легко проходить сквозь стенки изнутри наружу, давая ровное, мягкое свечение. Надо отдать должное создателю этой подделки: к толщине стенок претензий не имелось. Свет заиграл на фарфоровых боках, обнажая внутреннее устройство сосуда.
Подлинный императорский фарфор времен Юнчжэна славился тончайшим и однородным черепком. Лучи света должны были легко проходить сквозь стенки изнутри наружу, давая ровное, мягкое свечение. Надо отдать должное создателю этой подделки: к толщине стенок претензий не имелось. Свет заиграл на фарфоровых боках, обнажая внутреннее устройство сосуда.
Одного взгляда мне хватило, чтобы развеять последние сомнения. Изъян был налицо.
Одного взгляда мне хватило, чтобы развеять последние сомнения. Изъян был налицо.
С щелчком выключив фонарик, я посмотрел на Су Мо:
С щелчком выключив фонарик, я посмотрел на Су Мо:
— Хозяйка, лучше отмените визит господина Суна. С этой вазой...
— Хозяйка, лучше отмените визит господина Суна. С этой вазой...
Закончить мне не дал настойчивый звонок её мобильного. Звонил дядя Жэнь. Он сообщил, что господин Сун уже в пути и будет на месте буквально через десять минут — благо, в этот момент он как раз неспешно прогуливался по антикварной улице.
Закончить мне не дал настойчивый звонок её мобильного. Звонил дядя Жэнь. Он сообщил, что господин Сун уже в пути и будет на месте буквально через десять минут — благо, в этот момент он как раз неспешно прогуливался по антикварной улице.
— Замечательно, клиенту не придется долго ждать, — обрадовалась Су Мо и нажала на отбой. Повернувшись ко мне, она спросила: — Так о каком изъяне ты говорил, Мэй Цзю?
— Замечательно, клиенту не придется долго ждать, — обрадовалась Су Мо и нажала на отбой. Повернувшись ко мне, она спросила: — Так о каком изъяне ты говорил, Мэй Цзю?
«Ну и смысл мне теперь распинаться, раз ты уже созвала консилиум?» — мысленно вздохнул я.
«Ну и смысл мне теперь распинаться, раз ты уже созвала консилиум?» — мысленно вздохнул я.
Стоило мне открыть рот, как телефон зазвонил вновь. На этот раз на экране высветился входящий от её дедушки — я успел мельком заметить имя контакта.
Стоило мне открыть рот, как телефон зазвонил вновь. На этот раз на экране высветился входящий от её дедушки — я успел мельком заметить имя контакта.
— Дедушка, ты хочешь приехать? — удивленно заговорила Су Мо в трубку. — Разве тебе не лучше сразу отправиться домой после больницы? Зачем лишний раз утомлять себя визитом в лавку? Дядя Жэнь уже успел тебе доложить, что взял отгул? Да, у нас тут новый помощник. Пусть я мало что смыслю в оценке, но я здесь не одна! Ладно-ладно, раз уж тебе так хочется, приезжай.
— Дедушка, ты хочешь приехать? — удивленно заговорила Су Мо в трубку. — Разве тебе не лучше сразу отправиться домой после больницы? Зачем лишний раз утомлять себя визитом в лавку? Дядя Жэнь уже успел тебе доложить, что взял отгул? Да, у нас тут новый помощник. Пусть я мало что смыслю в оценке, но я здесь не одна! Ладно-ладно, раз уж тебе так хочется, приезжай.
Су Мо убрала телефон. Сидевшая напротив клиентка переводила растерянный взгляд с одного из нас на другого. Кажется, до неё наконец начало доходить истинное положение дел. В этой роскошной лавке находились лишь двое молодых людей, и ни один из них не обладал правом принимать мало-мальски важные решения.
Су Мо убрала телефон. Сидевшая напротив клиентка переводила растерянный взгляд с одного из нас на другого. Кажется, до неё наконец начало доходить истинное положение дел. В этой роскошной лавке находились лишь двое молодых людей, и ни один из них не обладал правом принимать мало-мальски важные решения.
— Послушайте, уважаемые, — подала голос женщина, — вы вообще собираетесь покупать мою вещь? Я очень тороплюсь. Если нет, я лучше поищу другое место.
— Послушайте, уважаемые, — подала голос женщина, — вы вообще собираетесь покупать мою вещь? Я очень тороплюсь. Если нет, я лучше поищу другое место.
— Уважаемая, если с вазой всё в порядке, мы обязательно её выкупим! — поспешила заверить её Су Мо. — Потерпите буквально пару минут, наш оценщик уже на подходе.
— Уважаемая, если с вазой всё в порядке, мы обязательно её выкупим! — поспешила заверить её Су Мо. — Потерпите буквально пару минут, наш оценщик уже на подходе.
Пока хозяйка умасливала гостью, я услужливо подлил ей свежего чаю.
Пока хозяйка умасливала гостью, я услужливо подлил ей свежего чаю.
Не успела женщина сделать и пары глотков, как на пороге лавки появился Сун-Цзиньган. Похоже, он действительно бесцельно шатался где-то неподалеку.
Не успела женщина сделать и пары глотков, как на пороге лавки появился Сун-Цзиньган. Похоже, он действительно бесцельно шатался где-то неподалеку.
После памятной встречи в «Бохуасюань» я не поленился навести справки об этом человеке в сети. Сведений нашлось немного, но кое-что прояснилось: этот субъект и впрямь когда-то работал преподавателем. Настоящее имя Сун-Цзиньгана было Сун Тао, и раньше он вел уроки истории в одной из средних школ Цзиньлина.
После памятной встречи в «Бохуасюань» я не поленился навести справки об этом человеке в сети. Сведений нашлось немного, но кое-что прояснилось: этот субъект и впрямь когда-то работал преподавателем. Настоящее имя Сун-Цзиньгана было Сун Тао, и раньше он вел уроки истории в одной из средних школ Цзиньлина.
Долгое время он оставался безвестным скромником, пока семь лет назад фортуна внезапно не повернулась к нему лицом. На одном из телевизионных шоу народных оценщиков он продемонстрировал столь феноменальное чутье, что видавшие виды эксперты лишь уважительно качали головами, признавая: истинные самородки таятся в глубинах народных масс. Свою славу он снискал благодаря старинной бронзовой статуэтке Будды-Ваджрапани. Большинство признанных авторитетов Цзиньлина хором назвали её искусной фальшивкой, однако Сун Тао упрямо стоял на своем. В итоге вещь оказалась редчайшим подлинником и ушла с молотка за баснословные тридцать миллионов юаней. Этот триумф прогремел на всю страну, а сам триумфатор получил почетное прозвище Сун-Цзиньган.
Долгое время он оставался безвестным скромником, пока семь лет назад фортуна внезапно не повернулась к нему лицом. На одном из телевизионных шоу народных оценщиков он продемонстрировал столь феноменальное чутье, что видавшие виды эксперты лишь уважительно качали головами, признавая: истинные самородки таятся в глубинах народных масс. Свою славу он снискал благодаря старинной бронзовой статуэтке Будды-Ваджрапани. Большинство признанных авторитетов Цзиньлина хором назвали её искусной фальшивкой, однако Сун Тао упрямо стоял на своем. В итоге вещь оказалась редчайшим подлинником и ушла с молотка за баснословные тридцать миллионов юаней. Этот триумф прогремел на всю страну, а сам триумфатор получил почетное прозвище Сун-Цзиньган.
С тех пор новоиспеченный эксперт стал желанным гостем на телевидении и постоянным лицом многочисленных интернет-передач об антиквариате. Постепенно школьные будни уступили место светской жизни, и он окончательно переквалифицировался в профессионального оценщика. Но уважительное обращение «господин Сун» прочно за ним закрепилось.
С тех пор новоиспеченный эксперт стал желанным гостем на телевидении и постоянным лицом многочисленных интернет-передач об антиквариате. Постепенно школьные будни уступили место светской жизни, и он окончательно переквалифицировался в профессионального оценщика. Но уважительное обращение «господин Сун» прочно за ним закрепилось.
Так что его появление на антикварной улице средь бела дня было делом вполне обыденным.
Так что его появление на антикварной улице средь бела дня было делом вполне обыденным.

Комментарии

Загрузка...