Понедельник.
Восемь утра.
Чжан Гуйлань при параде.
Новенький вишнёвый костюм-тройка, завивка, подведённые брови, а на запястье красуется нефритовый браслет, который она надела специально по такому случаю.
Даже на Новый год её не видали столь наряженной.
Су Вэй тоже раздобыл где-то рубашку, а волосы щедро залил гелем.
Тётушку Ван тоже пригласили – под благовидным предлогом «быть свидетельницей». Едва переступив порог, она тут же зачастила с телефоном наперевес, громогласно заявляя, что ведёт прямую трансляцию для семейного чата, – пусть, мол, «все порадуются нашему счастью».
Мать, сын и тётушка оккупировали весь диван, застыв в предвкушении грандиозного представления, и теперь просто ждали адвоката.
В четверть девятого юрист прибыл.
Дипломат раскрылся, и на столе запестрели бумаги да удостоверения.
─ Господин Линь, госпожа Су, давайте ещё раз всё сверим, ─ произнёс он.
─ Расторжение брака по обоюдному согласию. Супруг добровольно отказывается от всего совместно нажитого имущества и уходит ни с чем.
─ Ранее заявленный госпожой Чжан пункт о компенсации в пятьсот тысяч аннулирован – сумма отступных равна нулю.
Юрист поправил очки на переносице.
─ Господин Линь, вы уверены? Передумать уже не выйдет.
Тётушка Ван тут же вставила свои пять копеек с издевательской ухмылкой: ─ Ишь чего, передумать! Три года на халяву жрал и жил, спасибо ещё, что по миру пустили без долгов! Кем надо быть, чтобы вякать! Юрист замолк, а Линь Чэнь взял ручку.
Чик-чик.
Два быстрых и уверенных росчерка.
Расписавшись, он протянул ручку Су Цин.
Су Цин приняла её.
Кончик пера коснулся бумаги и на мгновение замер.
Всего на мгновение.
А затем подпись была поставлена.
Щелк...
Колпачок встал на место.
...
Девять часов, ЗАГС.
Красные корочки сменились зелёными.
Туда-сюда – и двадцати минут не прошло.
Выходя на крыльцо, Чжан Гуйлань бережно сжимала в кулаке заветную зелёную книжицу, разглядывая её со всех сторон.
И наконец расплылась в улыбке.
─ Развелись!
─ И впрямь развелись!
Тётушка Ван захлопала в ладоши: ─ Поздравляю, от души поздравляю! Гуйлань, наконец-то ты дождалась этого дня!
Чжан Гуйлань расчувствовалась до слёз...
От радости.
...
Вернувшись в дом семьи Су.
Первым делом Чжан Гуйлань извлекла телефон и сфотографировала новенькое свидетельство о разводе.
Выложила в соцсети.
Подпись к фото:
[Никчёмный дармоед наконец-то выметается! Всеобщий праздник!]
Опубликовав пост, она убрала смартфон в карман и зыркнула на Линь Чэня, гневно взмахнув рукой:
─ Всё, топай собирать своё барахло.
─ Чтобы сегодня же духу твоего здесь не было!
─ И да, – хищно сощурилась она, – вещи проверим! Смотри у меня, ничего из добра семьи Су не смей утащить!
Линь Чэнь вернулся в кладовку и вытащил оттуда холщовый мешок.
Всего-то один мешок.
Пара сменных шмоток да старая жестяная коробочка.
Чжан Гуйлань тут же вытряхнула всё содержимое прямо на пол и принялась перебирать вещь за вещью.
Одежда – старая, застиранная до белёсых разводов.
Коробка – потрёпанная жестянка с ржавыми краями.
Она взвесила её в руке и открывать не стала – подумаешь, ржавая железяка, какая в ней ценность.
─ И это всё?
─ Всё.
Тётушка Ван подбежала поближе, презрительно скривив губы: ─ Тю-ю, пришёл в примаки три года назад – и нажил вот это? Настоящий позор, столько харчей перевёл зазря.
Су Вэй пнул ногой холщовый мешок: ─ Эй, бывший зятек, может, вернёшься под тот самый мост, где раньше ночевал?
Мать, сын и тётушка покатились со смеху.
Линь Чэнь опустился на корточки и принялся аккуратно складывать вещи обратно в мешок.
Затянул молнию.
Поднялся.
─ И ещё, – Чжан Гуйлань прислонилась плечом к косяку, скрестив руки на груди. – Больше не смей называть меня матерью при встрече.
─ Тошно от одного вида.
Линь Чэнь с мешком в руке дошёл до дверей.
И замер.
Обернулся.
Обвёл взглядом эту комнату.
Посмотрел на разодетую в пух и прах Чжан Гуйлань.
Затем на злорадствующего Су Вэя.
На тётушку Ван, продолжающую снимать всё на телефон.
И наконец на Су Цин, которая стояла у окна, судорожно вцепившись в свидетельство о разводе.
Впервые за три года он внимательно посмотрел на каждого члена этой семьи.
Долго.
Вдумчиво.
Словно сводя последние дебет с кредитом.
А после тихо произнёс:
─ Вы же сами просили меня убираться.
Всего одна фраза.
Сказано негромко.
Без нажима.
Но смех в гостиной мгновенно оборвался.
Улыбка на лице Чжан Гуйлань окаменела.
Рука тётушки Ван с телефоном бессильно опустилась.
Линь Чэнь больше не глядел на них.
Развернулся и вышел за порог.
...
А на улице.
Сияло солнце.
Чжан Гуйлань бросилась вслед: ─ Эй! Ты куда это намылился?!
Линь Чэнь даже не обернулся.
Шаг за шагом, с мешком в руке...
Он направился к гаражу.
Чжан Гуйлань встала на крыльце, глядя ему вслед, и вдруг презрительно фыркнула:
─ В гараж собрался?
─ Ну и вали, обнимай там свои тряпки да реви! – с этими словами она захлопнула дверь.
И никто из них не заметил.
Как под тёмно-зелёным брезентом в глубине гаража пара «глаз»...
Вдруг ожила.

Комментарии

Загрузка...