─ Лун Бо справедливо заметил, я погорячился. А ты, парень по имени Ши Фэн, извиняй, коли что не так.
Чжан Чэнсинь ухмыльнулся, но раскаяния в его голосе не было ни на грош.
Лицо Ши Фэна потемнело. С его крутым нравом, не удерживай я его за руку, он бы уже выхватил нож.
Лун Бо перевел на меня взгляд и продолжил гнуть свою линию: ─ Сяо Чжан, так ты собираешься подносить чашу или нет?
Тут один из сидевших за столом толстяков, сплошь увешанный нефритовыми перстнями и браслетами, подал голос: ─ Лун Бо, да бросьте вы этого паршивца уговаривать. Стариков он в грош не ставит, чего перед ним распинаться.
Этого толстяка звали Хэ Цзюй, ему было около шестидесяти, и он управлял святилищем на улице Вэньчан. Страстью его были нефрит и драгоценные камни; сказывали, будто ради одного-единственного отборного куска жадеита он легко выкладывал сотни тысяч.
Судя по словам Лу Чжаньмина, улица Вэньчан и У Фэньнянь из иногородней фракции промышляли совместным бизнесом на камнях – так называемой «разрезкой камней».
Игра эта была архиопасной: можно было в одночасье озолотиться, а можно пустить по миру последнее. Однако поскольку подпольным тотализатором это не считалось, дело процветало без всяких запретов со стороны властей.
Сейчас Хэ Цзюй вовсе не пытался меня выгородить – он лишь подливал масла в огонь.
─ Однако, щенок, подумай хорошенько. Не поднесешь сегодня эту чашу – кто знает, что стрясется с тобой, едва ты выйдешь за порог зала? Слыхал я, у деда Ша осталась дочь-инвалид, да и в твоем святилище недавно прибилась парочка новых работников, парень с девкой, кажется, младшие брат и сестра твоего приятеля... Эй, о близких тоже думать надо.
Я отчетливо расслышал угрозу в словах Хэ Цзюйя. Если я не пройду этот ритуал с чашей и не смирю гордыню, они спустят собак не только на меня, но и на моих близких.
Старики за столом напоминали стаю голодных волков. Будь я один – с радостью сцепился бы с ними не на жизнь, а на смерть, но теперь у меня были те, за кого я в ответе, и позволить врагам растоптать дорогих мне людей я не мог.
─ Чего застыл? Лей чай!
Завопил во всю глоть дед Хуа.
Хэ Тао тоже поддакнул: ─ Мастер Чжан, уважить старших чашкой чая – невелика ноша, чего нос воротишь?
Я бросил взгляд на Ли Цзяньго. Тот неторопливо посасывал сигару, глядя куда-то в сторону. Сидевший рядом секретарь Чжоу едва заметно кивнул мне: смысл был ясен – Ли Цзяньго тоже ждал, что я подчинюсь.
Глубоко вздохнув, я протянул руку к пиале на столе. На сердце скребли кошки, но я понимал: сегодня чашу придется испить до дна.
─ Уважаемые старшие, эту чашу я...
Договорить я не успел. Лица сидевших перекосило, а Хэ Цзюй вдруг ткнул пальцем в мою сторону: ─ Мелкий гаденыш, твой прихвостень что удумал?!
Я резко обернулся.
Ши Фэн ногтями расковырял свежую рану от стального шарика. Он давил со страшной силой, так что кровь из свежего пореза хлынула ручьем.
─ Ши Фэн, ты рехнулся?!
Я даже опешил.
Ши Фэн невозмутимо бросил: ─ Что-то зачесалось, вот и почесал.
Лицо у него оставалось совершенно спокойным.
─ Уважаемые старшие, кровь у меня что-то не останавливается. Ещё помру тут ненароком, вам же хлопот не оберешься – особенно хозяину святилища Цзиньсаньцяо. Праздник трех цветов на дворе, а у вас труп в залах, дурная слава пойдет.
Выпалив это, Ши Фэн подмигнул мне.
В зале воцарилась зловещая тишина. Я сам стоял как громом пораженный.
Пусть у Ши Фэна недоставало образования, зато мужиком он был настоящим, верным до мозга костей. Намеренно расковыряв рану, он пытался вытащить меня из ловушки.
Воротник его белой рубашки уже пропитался багровым. Я торопливо скинул куртку и бросился к нему, пытаясь зажать рану, но он отмахнулся: ─ Пустяки, не сдохну.
─ Уважаемые старшие, у моего друга открылось кровотечение, я должен отвезти его в больницу. Чашу эту выпью в другой раз.
─ Нет уж, погоди уходить, парень, – взвился дед Хуа.
Но Лун Бо неожиданно махнул рукой: ─ Сяо Чжан, веди товарища к докторам. Кровь в праздник Трех цветов – дурная примета, не хватало нам еще покойников на пороге.
─ Благодарю Лун Бо за понимание.
Бросив эти слова, я подхватил Ши Фэна под руку и вывел из зала.
Покинув территорию святилища, мы поймали такси и доехали до ближайшей больницы.
Врач промыл рану, наложил швы и строго велел соблюдать диету и являться на перевязки.
Закончив с процедурами, мы сели на лавочку возле больничной клумбы. Ши Фэн только успел достать сигарету, как получил от меня крепкого пинка и едва не угодил носом в цветы.
─ Ты совсем сдурел? Доктор сказал, артерия рядом была, еще пару миллиметров – и перерезал бы сонную артерию! Истек бы кровью за пару минут!
─ Ну не истек же?
─ А если бы помер? Что бы делали твои брат и сестра?
Ши Фэн поднялся, почесал затылок и буркнул: ─ Об этом я как-то не подумал. Просто видел, как эти старые сволочи тебя прижимают. Твое святилище разгромили, а теперь еще и на колени поставить норовят – гниды они и есть гниды.
Я тяжело вздохнул: ─ Против силы не попрешь. Ничего, стерпел бы я эту чашу сегодня. Слыхал про Хань Синя, перенесшего унижение под чужими ногами, и про Гоу Цзяня, спавшего на хворосте ради мести? Вот и я бы стерпел ради завтрашнего дня, а окрепнув – заставил бы их вернуть всё с процентами.
─ И что теперь делать? Возвращаться будем?
─ Нет, домой. Скажи-ка мне, ты смерти совсем не боишься?
─ Боюсь, конечно. Только друзей в беде бросать боюсь еще больше.
Я похлопал его по плечу: ─ Больше мы не друзья.
─ А? Чего это? Ты меня что, за друга не держишь?
─ Отныне мы – братья.
─ Твою мать, напугал до иконы, ха-ха!
Много позже, вспоминая тот день, я неизменно улыбался: поистине великая удача – в неполных восемнадцать обзавестись верным побратимом.
Вернувшись в святилище, мы застали перепуганных Ман Мана и Ши Жуй. Увидев раненого брата, младшая расплакалась, и Ши Фэну пришлось долго успокаивать девчонку.
После ужина пожаловал секретарь Чжоу.
─ Маленький мастер Чжан, ну вы и впрямь везунчик. Я уж думал, старики вас живьем сожрут.
─ Секретарь Чжоу, что было после моего ухода?
─ Да ничего особенного, поворчали, что вы не умеете ценить доброе отношение. Хотя... странное дело, за вас заступился сам Лун Бо.
─ Вот как? И что же он сказал?
─ Сказал, дескать, вы молоды и горячи, а чашу выпить намеревались искренне, да дело с товарищем помешало. И велел остальным управляющим больше к вам не цепляться.
Я нахмурился. Загадочный старик Лун Бо пугал меня всё больше, и разгадать его истинные замыслы я пока не мог.
─ Секретарь Чжоу, вы ведь не просто так заглянули?
Тот молча достал из кармана снимок и протянул мне. Я взглянул: на фото была запечатлена весьма симпатичная девчушка.
─ Секретарь Чжоу, это к чему? Неужто невесту мне подыскиваете? У меня вообще-то жена есть. Не официально, но...
─ Какая невеста. Приглядитесь, лицо вам не кажется знакомым?
Я помотал головой. Тут подошедший Ши Фэн заглянул мне через плечо и воскликнул: ─ О, так это же та женщина-полицейский, с которой мы в Цинфэнгуане были!
Его слова осветили мою память.
─ Точно она. Секретарь Чжоу, к чему мне её карточка?
─ Её зовут Чжэн Сяороу. После того случая в даосской обители её замучили кошмары, рассудок помутился. Босс хочет попросить вас взглянуть – не привязалась ли к ней какая нечисть?
Я удивился: ─ Обычная девчонка из райотдела, откуда она знает дядю Ли?
Секретарь Чжоу подошел ближе и понизил голос: ─ Ее матушку зовут Ли Лихуа.
─ И что с того?.
─ Вы новости не смотрите? Та самая вернувшаяся из-за бугра бизнес-леди по имени Ли Лихуа.

Комментарии

Загрузка...