Болтовню Ши Вэя, конечно, нельзя было воспринимать всерьез, но вот затронутое ею чувство оказалось вполне реальным. Прежде он полагал, что с уходом из Древней Могилы история с Ли Мочоу на этом и завершится, однако никак не ожидал, что она погонится за ним и проявит такую упертость.
Ши Вэй не понимал: они ведь виделись всего три раза, откуда такая тоска и нежелание расставаться?
Будучи современным человеком, привыкшим к бесконечным расставаниям и схождениям городских мужчин и женщин, он совершенно не постигал ценностей людей из древности.
У Ши Вэя был один приятель: они со своей девушкой прошли через огонь и воду со школы до самого окончания института, выдержали все восемь лет испытаний, но на второй год после выпуска всё равно расстались. Восемь лет жизни люди способны перечеркнуть, в то время как время, проведенное им вместе с Ли Мочоу, в сумме составляло от силы минут восемь.
Эх, с древними людьми и впрямь нельзя шутить с чувствами... — сам того не замечая, Ши Вэй уже смирился в душе с присутствием Ли Мочоу. Быть может, всё началось в тот миг, когда она ворвалась в долину, а может — когда она даже во сне звала его по имени. Как бы то ни было, он решил, что обязан поставить красивую и законную точку в чувствах Ли Мочоу.
Глядя на Ли Мочоу, забывшуюся тяжелым сном на каменной кровати, Ши Вэй просто не мог позволить себе бросить ее — этого ему не позволяли собственная совесть и моральные устои.
Пусть Ли Мочоу и отличалась суровым и безжалостным нравом, но это относилось к ее будущему; сейчас же она была молода, а значит, поддавалась перевоспитанию.
— Молодой господин Лю... Не уходи, не бросай меня... — Ли Мочоу вдруг забормотала что-то во сне, ее дыхание участилось, лоб покрылся холодным потом, а руки беспорядочно зашарили вокруг, словно тонущий человек в панике цеплялся за последнюю соломинку.
Ши Вэй торопливо протянул руку, прижал ее ладони к постели и, вглядываясь в ее лицо, ощутил укол жалости, после чего мягко успокоил:
— Я не ухожу, не ухожу!
Почуяв утешение Ши Вэя, Ли Мочоу постепенно успокоилась. Медленно приоткрыв глаза, она первым делом увидела его до боли знакомое лицо и пробормотала:
— Молодой господин Лю... Я что, сплю?
Ши Вэй нежно пригладил прядку темных волос на ее лбу и с ласковой улыбкой произвел:
— Какой сон, глупышка, я же здесь.
Ли Мочоу на мгновение замерла в оцепенении, ее губы задрожали, и она горько разрыдалась. Резко приподнявшись, она бросилась Ши Вэю на грудь:
— Молодой господин Лю, мне было так страшно! Я думала, что больше никогда тебя не увижу!
— Ну-ну, тихо! — Ши Вэй похлопывал Ли Мочоу по спине, ласково приговаривая: — Не бойся, больше мы никогда не расстанемся!
Они пробыли в объятиях друг друга еще долгое время, прежде чем разомкнуть руки. Ши Вэй взял пиалу с кашей и принялся по ложечке кормить Ли Мочоу:
— Ты проспала целых три дня. Давай, поешь сначала каши.
Лицо Ли Мочоу слегка порозовело. Она смотрела на Ши Вэя взглядом, полным безграничной нежности и обожания, и глотала ложку за ложкой поданную им кашу, чувствуя на душе такую сладость, будто объелась меду.
Только она доела кашу, как в пещеру вошла Му Няньцы:
— Старший брат Ши, обед готов.
Однако, очутившись внутри и увидев живописную сцену между Ши Вэем и Ли Мочоу, Му Няньцы остолбенела.
Сама же Ли Мочоу, заметив внезапно ворвавшуюся Му Няньцы, тоже на миг замерла. Спустя секунду она перевола взгляд на Ши Вэя, и в ее глазах только что плескавшаяся нежность мгновенно сменилась яростным пламенем гнева.
— Так ты и есть Лю Сяобу...
— Э-э, Лю Сяобу — это просто псевдоним, вообще-то меня зовут Ши Вэй, — пробормотал Ши Вэй, потирая нос и сбивчиво поясняя.
— Пусть Лю Сяобу, пусть Ши Вэй — а она тогда кто?! — Ли Мочоу указала на Му Няньцы и грозно потребовала ответа.
— Она... — Ши Вэй судорожно втянул воздух, лихорадочно соображая, как бы всё объяснить, но Ли Мочоу не собиралась давать ему шанса: свистнули три серебряные иглы, со свистом устремляясь прямо в Му Няньцы.
— Осторожно! — громко предупредил Ши Вэй.
Му Няньцы знала со слов Ши Вэя, что Ли Мочоу владеет скрытым оружием, поэтому при виде ее недоброжелательного вида держалась начеку. Сорок с лишком лет внутренней энергии позволяли ей уклониться от Игл Ледяного Духа.
Фу... Заметив, что Му Няньцы не задело иглами, Ши Вэй было перевел дыхание, но Ли Мочоу уже нашарила лежавший рядом меч, с звонким лязгом выхватила его из ножен и бросилась в атаку на соперницу.
Му Няньцы стремительно отступила вглубь пещеры, тоже обнажила меч и сошлась с Ли Мочоу в схватке.
Хотя внутренняя сила Му Няньцы была глубока, ей недоставало наставлений именитых учителей — она всего лишь несколько месяцев изучала Меч Сяоъяо под руководством Хуан Жун. Ли Мочоу же уступала ей в силе ци, зато ее владение мечом было поставлено самой Линь Чаоин. Обе стояли друг друга, и бой шел на равных.
Ши Вэй поначалу опасался, как бы кто-нибудь из них не пострадал, и пытался их примирить, но сколько ни распинался — толку не было.
Так две несравненные красавицы — одна в красном, другая в белом — устроили грандиозную битву в этой глухой горной долине.
Схватка продолжалась добрых четверть часа, и Ши Вэй, наконец устав это терпеть, подошел к самому краю обрыва и рявкнул на них во всю мочь:
— Если вы не прекратите драться, я сию же секунду брошусь вниз!
Этот прием возымел мгновенное действие: обе девицы с удивительной синхронностью остановились и уставились на него.
— Ха! — горько усмехнулся в ответ Ши Вэй. — Ни одна из вас не виновата, виноват только я. Не стоило мне рождаться таким красивым, обладать таким талантом и поэтичной душой, и уж тем более не стоило расточать вам сладкие речи. Так что вам не нужно сражаться насмерть — умереть должен я! Когда я умру, все ваши обиды исчезнут, когда я умру, в мире воцарится покой. Я лишь прошу об одном: после моей смерти прекратите вражду и живите счастливо... Прощай, Няньцы, прощай, Мочоу, прощай, этот мир!
С этими словами, под ошеломленными взглядами обеих девушек, Ши Вэй без малейших колебаний сиганул в пропасть.
— Не надо... — вскрикнула Му Няньцы.
— Старший брат Ши... — обомлела Ли Мочоу.
Обеим девушкам было уже не до драки: они бросились к краю обрыва и, свесившись вниз, принялись всматриваться в пустоту. Однако в трех чжанах ниже уровня обрыва из скалы неожиданно выступала каменная площадка длиной в пять шагов, и на ней стоял живой и невредимый Ши Вэй, запрокинув голову и улыбаясь им.
— Старший брат Ши... — Му Няньцы смахнула слезинки и сквозь слезы рассмеялась.
— Тц... — Ли Мочоу нахмурилась, надула губки, приняв чрезвычайно милый девичий вид, и демонстративно отвернулась.
— Эй, вы чего застыли? Живо ищите веревку и вытаскивайте меня наверх!
Совместными усилиями Ли Мочоу и Му Няньцы разыскали веревку и вытянули Ши Вэя наверх. Оказавшись на твердой земле, он отряхнул пыль с одежды и принялся отчитывать обеих одну за другой.
— Только что я прыгал вниз с твердым намерением умереть, но погибнуть мне не удалось. О чем это говорит? — Ши Вэй обвел взглядом Му Няньцы и Ли Мочоу, после чего ответил сам себе: — Это говорит о том, что даже Небеса простили меня! Такие великие силы, как Небеса, сумели меня простить, так почему же вы не можете?
Тяжело вздохнув, Ши Вэй многозначительно произнес:
— Одна из вас — та, кого я люблю, другая — та, кто мне близок. Кто бы из вас ни пострадал, больнее всего будет мне. Если вы и вправду дорожите мной, подумайте хоть немного обо мне... Особенно ты, Мочоу: теперь ты знаешь мое истинное имя, и если не можешь с этим смириться, то можешь уйти. Серьезно, хоть расставаться мне безумно больно, я тебя отпущу.
— Фи! — сердито фыркнула Ли Мочоу и отвернулась, капризничая, но уходить вовсе не собиралась.
— А ты! — переведя дух, Ши Вэй уставился на Му Няньцы. — Няньцы, ты скажи, ты вообще соображаешь? Пару дней назад я предлагал тебе уже сварить кашу из риса, а ты отказалась, зато теперь полезла драться!
— Я... — попыталась было оправдаться Му Няньцы, но Ши Вэй оборвал ее на полуслове:
— Я знаю, ты скажешь, что тебя вынудили! Но неужели ты не могла увернуться, когда Мочоу занесла меч? К чему было идти напролом, а если бы поранилась? Спряталась бы за мою спину — даю слово, ничего бы подобного не случилось. Мочоу ведь так любит меня, так сильно дорожит мной, неужели она стала бы вонзать в меня меч? Я прав, Мочоу?
— ... — На этот раз даром речи лишилась не только Му Няньцы; Ли Мочоу тоже открыла для Ши Вэй новые горизонты: оказывается, бесстыдство человеческое способно достигать столь заоблачных высот.

Комментарии

Загрузка...