В этот момент все наблюдаврешие за битвой застыли в сомнениях и тревоге. Нин Чжо прямо в разгар боя постиг закон с бору по сосенке и перенял у Линху Цзю технику «Три тысячи ударов воды».
Вот только его «Три тысячи ударов воды» вышли совсем не стандартными: они походили то на извивающихся драконов, то на гигантских питонов, что непрерывно сновали туда-сюда, нанося совместные сокрушительные удары в три волны.
Шэнь Линшу не знала правды, и на её лице больше не осталось прежней невозмутимости. Широко распахнув глаза, она потрясённо думала: «Я сегодня своими глазами увидела то, о чём ходили легенды – его постижение превосходит любые пределы. Неужели это и есть Сын Бедствия? И впрямь невероятно!»
Чжу Сюаньцзи тоже произнёс:
— У Нин Чжо настолько мощная способность к озарениям? Неудивительно, что он так продвинулся в заклинаниях стихии дерева! Поистине человек, выбранный Достопочтенным Саньцзуном.
А вот Нин Цзюфань, Линь Буфань, Линь Шаньшань и остальные знали истинное положение дел.
Всё потому, что Нин Чжо уже рассказал всем окружающим, как он получил повторные наставления от Повелителя Пяти Элементов под Духовно-Сокрытой Ивой и как выросла его закалка.
Об этом знали не только Сунь Линтун и Нин Цзюфань, но даже Линху Цзю ничего не скрывал.
Раз уж Линху Цзю был в курсе, то Линь Буфань и Линь Шаньшань, разумеется, тоже всё понимали.
Линь Буфань даже замер на полуслове, поглаживая бороду, а в его глазах вспыхнули яркие искры:
— Этот паршивец Нин Чжо, какого же уровня достигла его закалка пяти элементов?
— Способен вытворять такое, едва взглянув... По меньшей мере уровень мастера.
Достигнув уровня мастера, человек постигает самую суть законов. Любой практик-мастер способен следовать этой сути и создавать самые разные заклинания и техники.
Мастер есть мастер – это тот, кто закладывает основы целой школы.
То, что Нин Чжо постиг закон прямо во время боя, по сути означало, что он уже давно владел самой сутью водной стихии. Увидев, как Линху Цзю применяет «Три тысячи ударов воды», он словно уловил некий способ применения водной стихии.
Опираясь на понимание законов, он просто скопировал этот метод применения. Это было всё равно что смотреть на всё свысока, с вершин мастерства – неудивительно, что вероятность успешного подражания оказалась столь высока.
Нин Цзюфань расплылся в улыбке, беззвучно смеясь.
Потрясающее выступление Нин Чжо заставляло лицо их предка из клана Нин сиять от гордости.
«Нин Чжо... всё-таки на него можно положиться!»
«Закалка пяти элементов уровня мастера... Даже я завидую. До самого нынешнего дня в культивации я и близко не подходил к такому уровню, а этот сопляк Нин Чжо каким-то чудом достиг его всего за пару мгновений».
«И кому теперь жаловаться на несправедливость?!»
Линь Шаньшань тоже всё поняла:
— Я догадалась.
— Эта большая башка обладает настолько глубокой закалкой пяти элементов, что может с одного взгляда прозреть любое заклинание этой стихии.
— Он уже постиг суть изнутри, а для применения ему достаточно лишь слегка подражать методу.
— Заклинания старшего брата по стихиям дерева и воды... Стоит дать ему немного времени на ошибки и пару попыток, и он начнет исполнять их точь-в-точь!
— Неужели это значит, что любые диаграммы просветления пяти стихий для него как открытая книга?
— Разве это не значит, что любые заклинания пяти элементов в этом мире он сможет изучить в одно мгновение?
— Боже мой, сколько вообще лет Нин Чжо?!
Даже при всей своей выдержке Линь Шаньшань сейчас ощутила жгучую зависть, переходящую в ревность.
Она невольно разозлилась, чувствуя себя так, словно прожила жизнь зря, растратив впустую столько дней. Но тут же подумала: даже если бы она усердно тренировалась до потери пульса, ей всё равно не достичь уровня Нин Чжо.
Потому что и наставления Повелителя Пяти Элементов, и Духовно-Сокрытая Ива, и всё прочее – это небывалые чудесные возможности, которые обычным людям просто не суждено повторить!
Осознав это, Линь Шаньшань разозлилась ещё сильнее: «Почему мне не выпадают такие хорошие вещи?!»
Линху Цзю пришел в себя первым.
Он одновременно удивился и обрадовался, наперебой расхваливая соперника:
— Младший брат Нин, потрясающая закалка!
Нин Чжо же поспешно ответил:
— Старший брат слишком добр к младшему. Я всего лишь воспользовался помощью древних мудрецов, а не собственными усилиями, об этом и говорить-то стыдно.
Кто бы мог подумать, что в следующий же момент раздастся смех Повелителя Пяти Элементов:
— Ха-ха-ха, чего тут стыдиться? Парень, ты просто слишком скромен.
— Запомни, те, кому доводилось получать мои наставления, никогда не смогли бы взвинтить свою закалку пяти элементов настолько сильно.
— У тебя редкий талант к просветлению, да еще и поддержка бессмертного предзнаменования. Пройдет немного времени, и ты сможешь подмести под себя весь мир! В худшем случае – станешь владыкой одной из сторон!
Услышав такую оценку от Повелителя Пяти Элементов, все замерли с самыми разными выражениями лиц.
У Нин Чжо ёкнуло сердце: «Бессмертное предзнаменование? Мой второй талант... нет, мой изначальный талант – неужели он высшего качества?»
Чжу Сюаньцзи и Шэнь Линшу ничуть не удивились, подумав про себя, что так и подобает истинному Сыну Бедствия. Если он не сможет достичь подобного в будущем, то как ему справляться с великой катастрофой борьбы будд и демонов?
Нин Цзюфань ликовал: «Будущее Нин Чжо безгранично, в нашем клане Нин родился настоящий дракон! Скоро наш род ждёт невиданный расцвет!»
А вот выражения лиц Линь Шаньшань и Линь Буфаня стали куда более сложными.
Линь Буфань погрузился в глубокие раздумья. Будущие достижения Нин Чжо будут настолько грандиозными, у него есть бессмертное предзнаменование, а сейчас ему всего шестнадцать, и его закалка пяти элементов по меньшей мере в водной стихии достигла уровня мастера. Раз он смог получить такие наставления от Повелителя Пяти Элементов, со временем он неизбежно превзойдет его самого!
Как же теперь относиться к такому человеку, раз уж он не враг?
«Мой старший ученик Линху Цзю обладает лишь талантом высшего порядка, да к тому же он ленив и простодушен. Даже если в будущем он унаследует мою Секту Десяти Тысяч Лекарств, боюсь, он сможет лишь сохранить то, что есть».
«По сравнению с ним этот сопляк Нин Чжо полон амбиций, обладает железной хваткой, подвешенным языком, а бьет жестко и безжалостно».
«Похищение Шаньшань хоть и разозлило меня до безумия, но если отбросить личные чувства и вспомнить всё... этот парень действует быстро, метко и грязно. На его месте я бы поступил точно так же».
«Что... что, если выдать за него Шаньшань?»
Внезапно в голове Линь Буфаня мелькнула дерзкая мысль.
Подумав об этом, он невольно перевёл взгляд на Линь Шаньшань.
У Линь Шаньшань тоже было сложное выражение лица, в котором радость смешивалась с обидой.
В её голове проносились мысли, а глаза сияли: «Этот паршивый большеглазик... С самой первой встречи я чувствовала, что он необыкновенный. Мое чутье и правда меня не обмануло!»
Заметив, что любимая дочь упорно таращится на Нин Чжо, Линь Буфань ощутил во рту всю гамму вкусов и решительно отбросил недавнюю идею: «Нет, с характером и хваткой Шаньшань, если она действительно выйдет замуж за Нин Чжо, этот хитрец сожрет её и даже костей не оставит».
«Нин Чжо – толстокож и черносердечен, он явно не пара для Шаньшань».
«То ли дело Цзю-эр – прямой, простодушный и страстно влюбленный в Шаньшань. Уж он-то точно никогда ее не обидит».
Линь Буфань ради собственной власти и культивации в свое время женился, заводил детей и набирал учеников.
Но точно так же, как он говорил остальным в зале для гостей – люди меняются.
Проводя вместе каждый день и вкладывая душевные силы в Линь Шаньшань, Линху Цзю и остальных, Линь Буфань под воздействием роли отца и наставника постепенно изменился.
Теперь он больше всего хотел, чтобы будущее Линь Шаньшань было спокойным и надежным.
Стихия воды – Окружение лазурной воды.
Нин Чжо громко рассмеялся: ему снова удалось успешно скопировать и освоить новое заклинание.
Вокруг него заструились потоки, подобные нефриту, он ступил на водную гладь и применил «Три тысячи ударов воды», заставив Линху Цзю отступить на несколько шагов.
Окружающая среда поля боя, которую с таким трудом изменил Линху Цзю, теперь тоже перешла в распоряжение Нин Чжо.
В плане географического преимущества они теперь были на равных.
Линху Цзю глубоко вздохнул, и у него тут же созрела совершенно новая тактика.
Он звонко рассмеялся:
— Младший брат, а следующие заклинания ты тоже сможешь скопировать?
Заклинание стихии ветра – Бушующие волнения ветра!
Яростный ветер взметнулся бурей, порождая содрогающиеся волны, которые сталкивались с «Тремя тысячами ударов воды», разрывая водную стихию в клочья.
Заклинание стихии ветра – Ветровые клинки бури!
Линху Цзю снова ринулся в атаку. Куда бы он ни направлялся, свирепый ветер становился донельзя острыми лезвиями, и гордые потоки воды один за другим теряли силу и рассыпались, не в силах сформировать единое целое.
Нин Чжо стиснул зубы: на этот раз он уже ничего не мог разобрать.
Ветер, молния, лед, магнетизм и прочие стихии, хоть и были тесно связаны с пятью элементами, в строгом смысле к ним не относились.
Заклинание стихии ветра – Эпохальный стиль ветров.
Меч восьми направлений – Небесный меч.
Линху Цзю, держа в руке острый меч, выглядел элегантно и непринужденно. Свет его клинка походил то на воду, то на ветер: ему удавалось искусно сплести заклинания с мастерством владения мечом, продемонстрировав атаку, намного превосходящую прежнюю – Верхний ветровой меч!
Даже обладая «Комплексом Демонического Окрашивания Кровных Жилок» и «Окружением лазурной воды», Нин Чжо не смел принимать этот натиск на грудь и был вынужден то и дело отступать.
Линху Цзю развил победный порыв, и дикий ветер, вторя его голосу, бушевал всё сильнее.
Нин Чжо мысленно выругался, понимая, что совершил ошибку. Подобный натиск Линху Цзю развивался по нарастающей: чем сильнее дул ветер, тем свирепее становился его хозяин.
Лучшей стратегией было пресечь и подавить его в самом зародыше, пока тот еще не набрал силу.
В этот самый момент полагаться на одни лишь заклинания Нин Чжо уже не мог – оставалось лишь...
В следующее мгновение Нин Чжо решительно выпустил механические творения.
Один за другим парящие механизмы – с руками, с ногами – числом до тридцати штук.
Нин Чжо слегка растопырил пальцы обеих рук, непрерывно шевеля ими: то подтягивая, то отпуская, то выпрямляя, то сжимая в кулак.
Тридцать механических созданий разделились на три волны и одна за другой бросились на Линху Цзю.
Верхний ветровой меч полоснул по механическим созданиям, немедленно оставив на них повреждения, но не слишком серьезные. Материалы, которые Нин Чжо использовал для их создания, были весьма прочными – все они относились к уровню созидания фундамента.
Морозный кулак.
Старые больные ноги.
Тело страданий!
Особенно последнее: от этого поврежденные механизмы стали только яростнее и прочнее.
Линху Цзю был вынужден перейти от атаки к обороне: длинный меч в его руке выписал ослепительную дугу, наглухо прикрывая его со всех четырех сторон.
Вокруг него тридцать механических кукол молотили руками и ногами: один наносил удар, другой подсекал. Действуя в идеальной слаженности, они образовали непрерывный поток атак, заставив Линху Цзю метаться в защите.
Увидев, как ход битвы снова перевернулся, все наблюдавшие за схваткой невольно вздрогнули.
Многие мысленно спрашивали себя: а каков я на уровне созидания фундамента по сравнению с Нин Чжо и Линху Цзю? Где уж нам тягаться с таким арсеналом разнообразных приемов!
Нин Чжо перешел в наступление, решительно повышая ставки.
Управляя механическими творениями, он одновременно задействовал заклинание.
— Земные жилы, извивайтесь; таинственные корни, сгущайтесь; обвивайте лианы, плените всё сущее! Восстаньте!
Корни и лоза возникли из ниоткуда, оплетя Линху Цзю. Пусть это длилось всего несколько мгновений, но брешь в обороне оказалась пробита, и этого хватило, чтобы механические куклы устроили ему знатную трёпку.
— Сосны свистят, нефритовые волны бурлят, море лесов вздымается, опрокидывая землю! Бушуйте!
Изумрудное сияние, подобное приливу, опрокинуло Линху Цзю вверх тормашками. Механические кулаки и ноги тут же набросились на него, обрушивая град ударов.
— Древние деревья зеленеют, лес безбрежен, небо и земля меняют цвет, рождаются духовные корни! Явитесь!
Лес древних деревьев возник вновь, и бесчисленные ветки с лианами в сочетании с механическими ударами прижали Линху Цзю к самому углу, наглухо заперев его там.
Раны на теле Линху Цзю становились всё тяжелее: мало того что он распух от побоев и обзавелся знатными синяками, так к нему еще и прилипла ледяная стужа, из-за чего боеспособность резко упала, и он оказался на самом краю поражения!
Лица Линь Буфаня и Линь Шаньшань слегка изменились.
С такой боевой мощью Нин Чжо вполне мог претендовать на вершину Малого Пика Состязаний. Даже такие лидеры рейтинга, как Лай Уин и Чжэн Синчэнь, вряд ли смогли бы выдержать подобный натиск.
Нин Цзюфань гладил бороду и улыбался.
Линху Цзю издал тихий свист и в критический момент победы или поражения наконец пустил в ход свой главный козырь!
Он взмахнул мечом – движения были мягкими и плавными.
Намерение меча рассеялось окрест: призрачное, зыбкое, едва уловимое, словно бренная жизнь подобна сну, реальное, но в то же время нет.
Канон Одинокого Меча – Сонная луна над рекой.
«Жизнь человека – словно сон, впору лишь поднести кубок в дар луне над рекой...» В ту же секунду Нин Чжо увидел перед собой иллюзию: Линху Цзю сидит в одинокой лодке, поднимая чашу и приглашая на свидание отражение луны в воде.
К тому моменту, когда Нин Чжо опомнился, он уже попался!
Большая часть из тридцати механических кукол разлетелась на куски, а бесчисленные лианы зачахли, не в силах больше подниматься.
Линху Цзю одним приёмом разорвал окружение.
Он бросился на Нин Чжо, и на полпути его длинный меч вонзился прямо в противника!
В этот момент поле боя представляло собой глубокие воды, обвивающие древние деревья, а сам Нин Чжо прятался в кроне.
Увидев, как Линху Цзю мчится на него для убийственного удара, Нин Чжо, разумеется, не стал ждать на месте.
Он применил заклинание стихии дерева «Ускользающий след ароматных цветов» и мгновенно переместился.
Кто бы знал, что Линху Цзю просчитал всё заранее: не меняя позы и не сдвинув ни единого мускула, он тут же применил второй прием.
Канон Одинокого Меча – Одинокая лодка средь снега и ясного неба!
Он слился воедино с мечом, словно ладья, плывущая по снежному морю, и каждое его движение было полно изгибов. Словно одинокая лодка посреди реки, он не боялся никаких волн!
Одинокий лодочник удит рыбу в холодных водах, сердце его подобно одинокому челну...
Одиноко и непреклонно.
Перед глазами Нин Чжо снова возникла иллюзия: кружатся хлопья холодного снега, а Линху Цзю удит рыбу с одинокой лодки посреди реки, время от времени отпивая холодное вино из тыквы.
Стоило ему моргнуть и открыть глаза, как острейший клинок увеличился в размерах прямо перед его носом.
Техника меча Линху Цзю проигнорировала телепортацию и нацелилась прямо на Нин Чжо!
В этот миг зрачки Нин Чжо сузились, в груди бешено заколотил тревожный набат, а тело пронзило ощущение смертельной опасности.
— Дашэн, защити меня!
Он хлопнул себя по поясу, выпуская механическую обезьяну уровня золотого ядра.
Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн!
Юань Дашэн обладал мощным телосложением, словно городские ворота, и напрямую преградил путь Линху Цзю.
Клинок Линху Цзю ударил в тело Юань Дашэна, оставив на нем лишь мелкую царапину. Юань Дашэн взревел, взмахнул ручищами и с яростью бросился на Линху Цзю, пытаясь сграбастать его в охапку.
Стихия дерева – Пустая тень бамбука.
Призрачный силуэт Линху Цзю оказался схвачен, а настоящее тело обогнуло Юань Дашэна и продолжило свой путь к Нин Чжо.
Канон Одинокого Меча – Одинокий снег на краю света!
Линху Цзю нанёс удар мечом, и свет клинка рассыпался во все стороны, превращаясь в кружащийся белый снег – бескрайний, бездонный и пронизывающе холодный.
Одиночество, студеный холод и даже отчаяние, подобное остывшему пеплу, заполнили душу Нин Чжо.
Нин Чжо холодно хмыкнул, и, загнанный в тупик, он без колебаний достал Косу Большого Змея!
Это же демоническое оружие Империи Ночного Дождя!
Лицо Чжу Сюаньцзи резко изменилось.
АЭта коса-механизм оставила у него глубокое впечатление.
— Плохо! Это «Одинокий снег на краю света»! — Линь Шаньшань внезапно сорвалась с места, вмешиваясь в битву.
— Этот прием старшего брата еще не доведен до совершенства, он не умеет управлять им с легкостью, а ведь мощь этого удара чудовищна – он же убьет Нин Чжо!
Охваченная сильнейшей тревогой и не успев толком подумать, Линь Шаньшань оказалась между Нин Чжо и Линху Цзю, пытаясь их остановить.
— Младшая сестра! — Линху Цзю смертельно испугался и поспешно попытался изменить прием.
— А?! — Увидев, что Линь Шаньшань повернулась к нему спиной и не защищается, Нин Чжо, который уже вовсю замахнулся Косой Большого Змея, мог лишь изо всех сил отвести удар в сторону.
Бах!
Пурпурный луч света в форме лезвия косы сорвался с места и вонзился в пустой участок поля боя, оставив после себя фиолетовый шрам, который долго не исчезал.
А свет меча Линху Цзю обогнул Линь Шаньшань, замер у самого горла Нин Чжо и вновь превратился в обычный острый меч.
Все трое застыли в неподвижности.
Нин Чжо уставился на острие клинка у самого подбородка и хрипло произнес:
— Я проиграл.
Линху Цзю, однако, посмотрел на всё еще не исчезавший фиолетовый шрам, ощутил затаенный ужас и медленно убрал меч:
— Нет, я проиграл.
Повелитель Пяти Элементов сам вышел вперед: уставившись на фиолетовый след, он потрясенно выдохнул:
— Что это за сила?
Будучи воплощением закона с боевой мощью уровня создания пустоты, фиолетовый шрам казался ему мелкой каплей дождя, не стоящей упоминания. Но то, что привело его в трепет, крылось в самой сути, сокрытой в этом следе!
Лицо Линь Буфаня тоже застыло: в то самое мгновение, когда Нин Чжо изо всех сил взмахнул косой, он почувствовал силу, способную угрожать даже ему.
Простая начальная ступень созидания фундамента – и вдруг способна угрожать уровню зарождения младенца?!
Просто полный пиздец!
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...