Практики из Склепа Секретного Панциря оживленно спорили.
— И правда, победа в этом испытании досталась Те Чжэну.
— Зверь-меч слишком силен! Стоило ему выбить Лу Цзэна и Ао Паня, как исход испытания был предрешен.
Практик по фамилии Хао усмехнулся:
— Как бы не так.
Остальные тут же устремили на него недоумевающие взгляды.
Однако Хао ничего не стал объяснять, лишь продолжил сверлить глазами Нин Чжо на арене, чувствуя, как симпатия к этому пареньку растет с каждой секундой.
У края Облачного Обрыва.
Хрусь.
Раздался сухой щелчок – чашка в руке Бан Цзе треснула.
— Что? Бан Цзи выбыл?! — Получив эту весть, Бан Цзе испытала сильнейшее потрясение.
— Склеп Секретного Панциря...
— Судя по результатам гадания, это наследие играло для него важнейшую роль!
— Как он мог вылететь?
— Самое главное – его выбил не Нин Чжо, а этот проклятый Те Чжэн!
— Нет... то, что его выбил не Нин Чжо, еще полбеды. Ведь он – личная беда Бан Цзи на пути...
— Выходит, победитель теперь – Те Чжэн.
— Только вот удастся ли ему в итоге урвать первое место?
Брови Бан Цзе сошлись на переносице, взгляд затуманился. В этот момент в её голове воцарился полный хаос.
Склеп Секретного Панциря.
Финальная схватка испытания развернулась вовсю!
Нин Чжо и трое других практиков окружили Те Чжэна, переходя в атаку.
Различные виды оружия сталкивались друг с другом, поднимая волны ци и порождая непрекращающуюся канонаду взрывов.
Буквально через пару минут интенсивность боя резко пошла на спад.
После стольких часов свалки все участники выдохлись до предела и были истощены как физически, так и морально.
Те Чжэн, сжимая в одной руке бронзовый кухонный нож, тяжело отдувался. Весь он был покрыт смесью пота и крови, которая насквозь промочила растрёпанные на лбу волосы, а его аура упала до критической отметки.
Нин Чжо и остальные бросали на кухонный нож полные опаски взгляды.
За время этой затяжной рубки этот бронзовый артефакт не раз демонстрировал устрашающую мощь.
Те Чжэн сузил глаза. Перед его взором всё двоилось; он прекрасно понимал, что из-за бесчисленных стычек и бесконечного напряжения достиг предела своих сил.
— Медлить нельзя!
Опустив голову, он перевёл взгляд с висящего на поясе звериного шара на зажатый в руке нож.
В следующее мгновение он резко выбросил руку вперёд.
Никаких излишеств – лишь тёмная тень, за которой тянулся шлейф дикой, несокрушимой мощи, способной раскалывать горы!
Нин Чжо и трое других бросились в рассыпную.
К этому моменту запасы выносливости Те Чжэна иссякли, и скорость удара упала более чем на семьдесят процентов. Впрочем, Нин Чжо с остальными тоже выдохлись, так что уворачивались черепашьими темпами.
Раздалось два звонких удара: нож пошел по прямой траектории и разрубил еще два мистических доспеха.
Инерция клинка не угасла, и он метнулся прямо в грудь Нин Чжо.
Те Чжэн назначил Нин Чжо своей главной мишенью, решив первыми устранить самых опасных конкурентов.
Щит Нин Чжо был давно утерян, да и с ним он вряд ли выдержал бы острие этого ножа.
Однако парень не растерялся: взмахнув правой рукой в пустом пространстве, он призвал новехонький мистический доспех, который превратился у него в руках в длинный бронзовый хлыст!
Вжух.
Хлыст заставил запястье и руку Нин Чжо изогнуться и взметнуться волной; гибкий, словно гнущаяся на ветру ива, он до предела податливым движением легонько коснулся кухонного ножа.
Мягкостью гасить жесткость, кривизной усмирять прямоту!
Вся боевая суть ножа была разбита в пух и прах, его натиск рухнул, после чего оставшееся оружие Нин Чжо легко отразило удар.
— Ты тоже прорвался и добыл седьмой комплект мистических доспехов?! — вытаращил глаза Те Чжэн.
Остальная троица пришла в ужас.
Нин Чжо оказался мастером маскировки – после стольких часов общего замеса он умудрялся прятать столь козырную карту!
В этот момент изумление отразилось даже на лицах наблюдателей из Склепа Секретного Панциря.
— Как так вышло? Откуда у него седьмой доспех?
— Я ведь собственными глазами видел, как он подобрал шестой и засел в засаде отдыхать, дожидаясь открытия третьего этапа!
— Жульничество! Нин Чжо жульничает!
— Нет, возможно, как и в случае с Те Чжэном, это его собственный артефакт, принесённый извне.
Практик по фамилии Хао подал голос спокойным тоном:
— Нет, это как раз-таки доспех из нашего Склета. Нин Чжо не жульничал – это я вмешался и замаскировал, скрыл его истинные действия.
Будучи главным распорядителем этого испытания, Хао обладал наивысшими правами доступа, позволявшими ему глубже контролировать формацию Склепа.
Он провернул этот фокус прямо на глазах у всех практиков, обведя вокруг пальца каждого, включая сидевшую неподалёку Бан Цзе, которая жадно ждала самых свежих вестей.
На самом деле, как только Нин Чжо переплавил шестой бронзовый веер, он лишь слегка перевёл дух и тут же сломя голову помчался к следующей точке боя.
После тяжёлой схватки ему удалось заполучить и бронзовый хлыст.
Добравшись до пещеры, Нин Чжо прятал этот туз в рукаве до самого конца, не позволяя никому раньше времени заметить подвох.
Когда Хао сорвал покровы тайны, толпа вокруг разразилась изумлёнными криками.
— Этот сопляк Нин Чжо мастер прятать козыри!
— Вот уж у кого железная выдержка – держать на руках такую карту и выкладывать её только в самый последний момент.
— Да он просто боялся её доставать! Вы же помните первую половину общей свалки: пока на поле крутился Ао Пань, увидь он такой шикарный хлыст, тут же вцепился бы в него мёртвой хваткой.
— А удача у Нин Чжо просто чумовая! Мало того что он раздобыл седьмой артефакт, так его боевой стиль еще и идеально перебивает замысел ножа Те Чжэна!
Те Чжэн сократил дистанцию, обрушивая на Нин Чжо кухонный нож с мощью исполинской лавины.
Нин Чжо отступил на шаг, чуть подав руку вперед, чтобы дать хлысту время среагировать.
Бронзовый хлыст заставил его руку и запястье изогнуться волной, вливая духовную силу и заставляя орудие послушно взвиваться в воздух.
Обойдясь без лобового столкновения, кончик хлыста легко скользнул по внешней стороне ножа, легонько поддев и отклонив его!
Цы-ы – зв-знь!
От дикого трения во все стороны брызнули снопы искр, отчего у всех присутствующих заныли зубы.
Несокрушимый нож под косым натяжением гибкой дуги хлыста сбился с траектории и со всего маху впечатался в стену пещеры, вызвав град каменной крошки.
— Опять эта хрень! — Те Чжэн заскжетал зубами, чувствуя, как сердце падает в самые пятки.
Это случалось уже не в первый раз.
Сколько бы он ни атаковывал, гибкий хлыст неизменно сводил на нет все его усилия, превращая старания в пыль.
У-у-у...
Те Чжэн тяжело дышал, его грудь вздымалась, как кузнечные мехи. Воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе, словно разрывая их изнутри.
Куда сильнее пугало другое: перед глазами всё плыло, накатывала дикая усталость, а волны гипнотического оцепенения становились всё настойчивее.
Кухонный нож был хорош, но чтобы задействовать заложенную в нём боевую суть, требовались колоссальные затраты.
Причём расходовалась не столько физическая сила, сколько ментальный ресурс.
Хотя Те Чжэн и культивировал боевые искусства, его основой был нижний даньтянь. В триаде «эссенция, энергия и дух» дух отнюдь не был его слабейшим местом, но до запасов эссенции ему было как до луны пешком.
Те Чжэн знал, что долго не протянет. Он рискнул применить нож в надежде переломить ход боя, но никак не ожидал, что у Нин Чжо найдётся парное оружие аналогичного уровня.
Будь на его месте обладатель шестого артефакта, способный лишь выплескивать острую ци, – этого бы не хватило, чтобы сдержать волю ножа.
Те Чжэн уже отчётливо чуял запах поражения.
Картина боя вырисовалась предельно чётко.
Нин Чжо и трое оставшихся практиков объединились против него, мастера золотого ядра.
«Чтобы переломить ситуацию, мне нужно убедить этих троек, вскрыть всю суть их слабостей и совместными усилиями нанести удар по Ни...» Мысль мелькнула в море сознания Те Чжэна подобно падающей звезде и тут же растворилась без следа.
Он приоткрыл рот и в конце концов тяжело вздохнул про себя, ощутив лишь глухое раздражение и беспомощность.
Какой-нибудь Ао Пань еще смог бы провернуть нечто подобное, но Те Чжэн по природе своей был одиночкой, годами промышлявшим отшельничеством в диких горах. Заставлять его плести интриги и устраивать политические союзы...
Он прекрасно видел путь к победе, но у него не было ни малейшего желания даже пытаться по нему идти.
«Этот сопляк Нин Чжо... судя по всему, даже его прежнее ранение и потеря щита были частью хитрого плана!» – осознал крупицу правды Те Чжэн посреди этой драки.
Цзэн-цзэн-цзэн...
Различное оружие с грохотом сталкивалось в воздухе, пять фигур непрерывно мелькали туда-сюда, атакуя и отступая.
Наконец усталость достигла своего пика, заставив шаги Те Чжэна замедлиться.
— Шанс! — В глазах Нин Чжо вспыхнула искра. Шагнув вперёд по тайному следу, он позволил силе хлыста подхватить своё тело, в то время как воля боевого искусства пронизала каждую мышцу, заставляя его покачиваться подобно бамбуку под ветром.
Нин Чжо легко увернулся от серии выпадов Те Чжэна и резко взмахнул запястьем.
Хлыст в воздухе натянулся струной, и накопленная до предела упругая энергия устремилась прямиком в рукоять клинка!
У Те Чжэна лопнула кожа между большим и указательным пальцами, брызнула кровь. От страшного толчка кухонный нож вылетел у него из рук и с звонким стуком отлетел куда-то в дальний угол!
Остальные трое возликовали и бросились вперёд, но один из них, хитро прищурившись, на полпути сменил траекторию и рванул за упавшим ножом.
Нин Чжо проигнорировал это, продолжая наседать на Те Чжэна. Однако двое других практиков из-за этого заминки сбились с толку и растеряли весь боевой настрой.
Будучи закаленным воином с несгибаемым характером, Те Чжэн, разумеется, не собирался сдаваться просто так. Он хлопнул себя по поясу, срывая оттуда шарообразный бронзовый кубок.
Зверь-меч «Сияние клинка»!
Бирюзовый металл хлынул наружу, испуская леденящую клинковую ци. Мгновенно приняв форму, он обернулся безглазым и безухим леопардом из стали.
Мириады лезвий издали оглушительный гул, и зверь-меч стрелой метнулся на Нин Чжо!
Всё на его пути – будь то сталагмиты или каменные столбы – взрывалось и превращалось в мелкую пыль.
Остальная троица в панике шарахнулась в стороны, мечтая лишь о том, чтобы Те Чжэн и Нин Чжо перегрызли друг другу глотки.
Нин Чжо не испугался вида зверя-меча, ибо ждал этого.
Он взмахнул обеими руками, заставив парящие вокруг него бронзовые артефакты выстроиться в боевой порядок.
Цзэн-цзэн-цзэн...
В следующее мгновение зверь-меч с рыком врезался в строй.
Последовала серия металлических ударов. Меч и зверь столкнулись вовсю: создание неслось вперёд с неудержимой силой падающей звезды.
А оружие тем временем образовывало гибкую, сменяющую друг друга волновую оборону.
Пусть бронзовый щит Нин Чжо был потерян, его место занял куда более опасный длинный хлыст.
Мягкостью побеждая жесткость, хлыст с сухим треском охаживал зверя, раз за разом сбивая тому натиск.
Зверь-меч чувствовал себя униженным: множество мощнейших ударов уходи в молоко, рассеиваясь о камни и не нанося никакого урона.
Вибрация лезвий стремительно падала, и в их чистом звоне стали пробиваться фальшивые нотки.
Шестой арсенальный веер Нин Чжо также включился в работу как главное орудие нападения: потоки ветряных лезвий и языки пламени волна за волной отбрасывали зверя назад.
Эта сцена заставила наблюдателей замереть с открытыми ртами.
Практики из Склепа вытаращили глаза: разрушительной мощи зверя, на которую все рассчитывали, так и не последовало. Напротив, созданный наспех Нин Чжо боевой порядок демонстрировал великолепную защитную эффективность!
— Зверь явно слабее, чем раньше!
— Подобные штуки ведь и не созданы для затяжных боев, верно?
— Вот почему Те Чжэн после того, как выбил Лу Цзэна и Ао Паня, больше его не использовал.
Практики наконец всё поняли.
— Выходит, победитель в этом Малом Испытании еще не определен!
— Всё-таки Те Чжэн – практик золотого ядра...
— Судя по текущему раскладу, победа вполне может достаться и Нин Чжо.
— Нет, погодите, они оба могут выдохнуться и взаимно истощить друг друга, оставив победу оставшейся троице. В прошлые годы такое уже случалось.
Практики оживленно обменивались мнениями.
В их глазах исход уже казался решенным, но неожиданно на самой финишной прямой вновь замаячила интрига, подогревая интерес к зрелищу.
Зверь-меч «Сияние клинка» прорвался сквозь построение. Нин Чжо успел уклониться, но всё же получил ранение, и из глубокой раны заструилась кровь.
Стоило зверю вновь броситься на него, как оборонительный порядок Нин Чжо снова перехватил инициативу. Каждая новая атака зверя слабела: пронзительный гул лезвий падал до неприятного скрежета, а затем и вовсе до хрипоты...
Сияющий бирюзовый глянец на его теле под непрерывными ударами тускнел и блекл. На лезвиях появились многочисленные зазубрины и сколы.
В глазах Нин Чжо блеснула искра – он понял, что момент настаил. Обратившись к Те Чжэну, он громко произголосился:
— Товарищ по Дао Те Чжэн, наша схватка зашла достаточно далеко. Лезвие «Сияния» уже затупилось, если продолжим в том же духе, зверь попросту погибнет!
Зверь-меч «Сияние клинка» был не местным артефактом Склепа, а личным сокровищем Те Чжэна.
Это означало, что даже если он разрушится до критического состояния, формация не вышвырнет его наружу – он будет уничтожен раз и навсегда.
Услышав это, Те Чжэн поморщился и медленно опустил длинный бронзовый лук.
К этому моменту сам Нин Чжо выглядел не лучше: кровь смешалась с потом, дыхание было сорвано, а всё тело покрывали раны.
И тем не менее боевой дух юноши по-прежнему пылал, а голос звучал звонко и уверенно.
Подобный запас физических и ментальных сил заставил Те Чжэна уважительно прищуриться. Трудно было поверить, что практик стадии Основания обладает столь мощной базой.
Сам же Те Чжэн чувствовал, что его море сознания пересохло, из семи отверстий сочилась кровь, перед глазами всё плыло, и он держался исключительно на силе воли.
За себя он не боялся – в Малом Испытании Склепа Секретного Панциря его жизни ничто не угрожало.
Но он искренне переживал за сохранность зверя-меча.
В отличие от остальных, переживших множество предательств, Те Чжэн доверял лишь своим зверям-мечам, считая их единственными истинными товарищами в этом мире.
С трудом собрав остатки угасающего духовного сознания, Те Чжэн отдал приказ. Зверь отступил на пару шагов, резко развернулся и побежал обратно к ногам хозяина, всё еще продолжая скалить пасть на Нин Чжо.
Те Чжэн протянул руку и ласково погладил зверя по голове, словно тот и впрямь обладал живой душой и был его любимым питомцем.
— Будь по-вашему, я сдаюсь. — Те Чжэн тяжело вздохнул, бросив на Нин Чжо сложный взгляд.
В следующее мгновение великая формация пришла в движение, телепортировав его вместе со зверем за пределы арены.
Без хозяина все мистические доспехи, что он успел привязать, разом лишились владельца и посыпались на землю.
>

Комментарии

Загрузка...