Старый Демон из Камня происходил из десятитысячелетней земной эссенции и изначально не имел никаких врожденных способностей. Сама способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ» досталась ему лишь после того, как он проглотил осколок Скалы Раздачи Сокровищ, а затем долгие-долгие годы предавался культивации, добившись столь праведных плодов.
Добиться этого было невероятно трудно!
Подобные создания – земные или огненные эссенции – ступают на путь дао куда сложнее, чем звери-демоны или духовные растения.
Их собственные накопления должны насчитывать как минимум десять тысяч лет, прежде чем у них вообще появится шанс приобщиться к дао.
Взять хотя бы ту же Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию в горе Огненной Хурмы: она впитала духовность, испарившуюся после гибели практиков, и лишь благодаря этому едва-едва коснулась порога культивации. Но подобные возможности для обычных стихийных эссенций выпадают крайне редко.
Скала Раздачи Сокровищ – одно из легендарных сокровищ земных заслуг.
В стихах об этом сказано:
Пепельно-серый камень тускл на вид, но в нем сокрыт лучистый свет сокровищ глубоко.
Миллиарды заслуг сошлись в слоях накоплений, отвечая Небесам в свой час после долгих лет.
Старый Демон из Камня попытался прорваться на ступень Зарождения Души, рассчитывая возвыситься до уровня практика стадии Превращения Божества.
Его прорыв потерпел неудачу, из-за чего способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ» продолжила действовать по инерции – ситуация довольно неожиданная.
Однако именно потому, что эта способность непрерывно источала свою мощь, это походило на то, как некий учитель раз за разом отрабатывает свой коронный прием.
Это предоставило Нин Чжо поистине драгоценную возможность для наблюдения и обучения.
Столкнись с такой возможностью большинство других практикующих, они могли бы лишь хлопать глазами, не в силах ничего ухватить.
Подобное доступно лишь тем, чей уровень постижения стихии земли достиг определенной планки.
Уровень владения пятью элементами у Нин Чжо был весьма высок, а потому он обладал правом на обучение.
К тому же незадолго до этого, исцеляя Сунь Линтуна, он почерпнул огромное вдохновение из рук Чжан Чунъи.
Раз уж Чжан Чунъи сумел с помощью серебряных игл и шелковых нитей протянуть нить и навести мост, помогая Нин Чжо – постороннему человеку – прочувствовать принципы окаменения...
Тогда Нин Чжо, разумеется, мог задействовать собственную способность «Жизнь на волоске» вкупе со своими механическими навершиями посохов, чтобы добиться ровно такого же эффекта.
По сравнению с врачеванием, Нин Чжо куда лучше разбирался в механике. Эти навершия можно было рассматривать как те же серебряные иглы, только несколько толще.
А его способность «Жизнь на волоске» и вовсе позволяла устанавливать тончайшую связь – это было неизмеримо лучше нитей, сотканных Чжан Чунъи из духовной силы.
Приходилось признать: Нин Чжо обладал выдающейся способностью к обучению.
Он ухватился за этот шанс и постиг новую способность.
— Точно как я и предполагал!
— Раз уж я способен прозревать подавляющее большинство диаграмм постижения дао пяти элементов в этом мире, то, естественно, могу постичь и связанные с ними способности стихии земли.
В море сознания и даньтяне Нин Чжо способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ» постепенно обретала форму.
В отличие от формы лотоса способности «Жизнь на волоске», Каменное Литьё Земных Сокровищ выглядело как круглый камень.
Каменный шар был прост и лишен изысков, в точности напоминая нынешний облик Старого Демона из Камня.
По мере того как Нин Чжо всё глубже овладевал этой способностью, каменный шар также постепенно увеличивался в размерах.
Внутри Нин Чжо смутно забрезжило озарение: когда он полностью овладеет способностью «Каменное Литьё Земных Сокровищ», ее завершенной формой станет как раз круглый и бесхитростный каменный шар.
Радость затопила его изнутри.
— Я овладел способностью «Жизнь на волоске» благодаря многократным исследованиям Бессмертного Дворца Лавы и непрерывным накоплениям.
— На этот раз по стечению обстоятельств мне, судя по всему, удастся сделать это одним махом и полностью овладеть способностью «Каменное Литьё Земных Сокровищ»!
Разум Нин Чжо всё глубже погружался в пучину принципов, заложенных в способности «Каменное Литьё Земных Сокровищ».
«Земля, глубокое погребение, скрытые накопления, накопление силы, количественные изменения, качественные изменения, оттачивание временем... оседание, непрерывное оседание». Крупный шрифт.
Нин Чжо не просто учился – он применял знания на практике прямо в процессе.
Используя механические навершия и нити жизни на волоске, он вливал духовную силу, истощал ментальные силы и непрерывно расшатывал плотную оборону оставшихся от Старого Демона из Камня тленных останков.
Если уподобить каменный шар многослойному сундуку с сокровищами на замке, то попытки Сунь-Нина раньше расковырять его железными кирками были равносильны грубому разбиванию внешней оболочки сундука.
С внутренней защитой так грубо обойтись не удавалось – разве что атаки Сунь-Нина достигли бы уровня Зарождения Души.
Даже если бы Нин Чжо не побоялся расплаты и задействовал Косу Большого Змея, поднятый при этом шум от грубого взлома неизбежно оказался бы колоссальным.
Сунь-Нину пришлось бы заранее расставлять формации для маскировки, а вся эта череда действий отняла бы кучу сил.
То, что делал Нин Чжо теперь, больше походило на изучение устройства замочной скважины с последующим изготовлением идеально подходящего ключа.
По мере того как Нин Чжо всё лучше постигал способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ», влияние изготовленного им ключа становилось всё более заметным.
Наконец в какой-то момент произошел качественный скачок.
Сунь Линтун опустил кирку и успешно пробил внутренний слой каменного шара.
— Получилось, мы сделали это! — Сунь Линтун пришел в восторг.
Его кирка задвигалась с бешеной скоростью, превратившись в размытую тень.
Множество сокровищ-материалов было сбито и тут же спрятано за пазуху.
Сунь Линтун яростно трудился, пока вскоре не запыхался.
Копать по-прежнему было тяжело: его духовная сила, духовное чутье и выносливость расходувались колоссально. Техника, которую практиковал Сунь Линтун, была сосредоточена на верхнем даньтяне и почти не улучшала физическую конституцию.
Отдыхая в перерыве, Сунь Линтун оглянулся на Нин Чжо.
Он не удержался от мысленного восхищения:
— Работает, работает.
— Под моим началом Сяо Чжо становится всё талантливее.
— В будущем он непременно станет еще сильнее!
Сунь Линтун невольно предался мечтам о будущем.
Опираясь на глубокое постижение пяти стихий Нин Чжо, они смогут взломать подавляющее большинство преград пяти элементов в этом мире.
— Мы с Сяо Чжо вдвоем объединим усилия и в будущем станем обворовывать всех подряд, глядишь, и прославимся на весь свет.
— Ох! Будущее и впрямь так заманчиво.
Стоило Сунь Линтуну лишь призадуматься, как ему становилось жутко весело.
Нин Чжо в конце концов так и не смог завершить всё за один раз – ему пришлось прерваться на середине.
Его тело и разум окутала тяжелая усталость, состояние серьезно ухудшилось.
В его верхнем даньтяне моря сознания бесчисленные зерркальные мысли, до того покрывавшие всё сплошным ковром, подобно зеркальной глади, сейчас почти полностью рассеялись.
Кровь и жизненная сила в нижнем даньтяне также сильно истощились, ведь мозговая деятельность требовала немалых затрат.
Духовная сила в среднем даньтяне потратилась меньше всего, хотя Нин Чжо непрерывно закачивал ее через нити жизни на волоске.
Нин Чжо нырнул обратно в Ванли Юлун.
Он добрался до камеры для культивации, достал циновку и уселся, скрестив ноги.
Он вытащил пригоршни духовной пищи, закинул в рот и принялся медитировать, восстанавливая силы.
Сначала он восполнил запасы крови и ци, затем пустил в ход «Формулу Пятиэлементных Духовных Ритмов», чтобы пополнить духовную силу.
И лишь в самом конце ключевым этапом стала «Формула Просветления Зеркальной Платформы».
Нин Чжо извлек Часы Успокоения Сердца, и под их тихий перезвон мгновенно погрузился в состояние глубокой медитации.
В его море сознания стремительно рождались бесчисленные зеркальные мысли.
В этот момент «Формула Просветления Зеркальной Платформы» во всей красе явила ценность высшей техники!
Лишь первоклассные техники моря сознания способны с такой невероятной скоростью порождать нужные мысли.
Но Нин Чжо всё равно казалось этого мало.
— Будь Духовно-Сокрытая Ива рядом со мной, постигать способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ» мне было бы куда проще и быстрее.
Государство Наньдоу, Долина Десяти Тысяч Лекарств.
В запретной зоне долины множество ветвей Духовно-Сокрытой Ивы внезапно вздрогнули.
Под ивой Хуа Гуцзы, согнувшись над удобрением, озадаченно выпрямила спину и уставилась на Духовно-Сокрытую Иву.
Она применила заклинание для разведки, но не обнаружила ничего подозрительного.
— Но только что я ведь и вправду почувствовала, как Духовно-Сокрытая Ива вздрогнула. В чем дело?
В этот момент в защитной формации открылся проход, и из него вышла девушка в нежно-желтом платье.
Это была старшая молодая госпожа Секты Десяти Тысяч Лекарств, Линь Шаньшань.
— Ты чего опять приперлась? — увидев Линь Шаньшань, Хуа Гуцзы помрачнела, даже не пытаясь скрывать тяжелую неприязнь, которая так и лезла наружу.
Линь Шаньшань улыбнулась:
— Это запретная земля моей секты, ясное дело, я обязана время от времени навещать ее с инспекцией.
Хуа Гуцзы холодно усмехнулась:
— Ты просто хочешь прийти сюда и тосковать по ушедшим. Хм, молодой господин Нин Чжо перед уходом поручил мне присматривать за Духовно-Сокрытой Ивой. Ступай отсюда! — Неудивительно, что ива только что вздрогнула – она явно терпеть тебя не может.
Хуа Гуцзы перевела взгляд на расположенный рядом подземный источник.
Десятитысячелетняя водная эссенция, превратившаяся в пруду в рыбу, испугалась, тут же рассеялась и слилась с водой в бассейне.
Хуа Гуцзы указала пальцем на родниковую воду:
— Эти две Десятитысячелетние Водные Эссенции тоже принадлежат молодому господину Нин Чжо. Видишь, ты их тоже распугала.
— Больше сюда не заглядывай!
Линь Шаньшань улыбнулась еще шире.
Она сразу уловила скрытый подтекст в словах Хуа Гуцзы: мол, и Духовно-Сокрытая Ива, и Водная Эссенция принадлежат Нин Чжо и не имеют никакого отношения к Линь Шаньшань, из чего автоматически следовало, что и сама Линь Шаньшань не имеет к Нин Чжо никакого отношения.
Внутри Линь Шаньшань вспыхнул огонь, и в следующее мгновение она выдала фразу, заставившую Хуа Гуцзы скрипеть зубами:
— Мы с молодым господином Нин Чжо – близкие друзья, вместе упражнявшиеся в боевых искусствах, так что о его вещах мне, естественно, тоже положено заботиться.
Хуа Гуцзы холодно усмехнулась:
— Упражнялись в боевых искусствах? Какая важность, я тоже с молодым господином Нин Чжо спарринговала.
Линь Шаньшань улыбнулась:
— Но я начала первой, даже Хань Чжоу идет следом за мной. Если бы не временное лишение свободы из-за наказания, когда я старалась помочь молодому господину Нин Чжо, разве дошло бы до Хань Чжоу и тебя?
Лицо Хуа Гуцзы было темнее тучи, она сжала зубы:
— Смотрю, старшая мисс Линь превосходно владеет боевыми искусствами. Не желаете ли и мы с вами устроим спарринг?
Улыбка Линь Шаньшань стала еще ядовитее, а в голосе послычался леденящий ветер:
— А что делать, если я вдруг заставлю тебя плакать?
— Гу-гу-гу... — Хуа Гуцзы закинула голову и рассмеялась от злости.
Она резко оборвала смех и в упор уставилась на Линь Шаньшань:
— Пойдем, прямо сейчас на арену!
Обе женщины-культиваторши покинули особо охраняемую зону долины и в гневе направились к тренировочной арене.
Лес Тысячи Пиков.
Ванли Юлун.
Нин Чжо быстро восстановился, тут же вылетел наружу и вновь предстал перед каменным шаром.
Сунь Линтун продолжал долбить породу, с него градом лился пот.
Он добыл бесчисленное количество ценных материалов, стоимость которых трудно было даже оценить. Чем дольше Сунь Линтун работал, тем сильнее распалялся, и чем сильнее уставал, тем более ценным казалось ему это дело!
Увидев вылетевшего Нин Чжо, Сунь Линтун тут же поинтересовался:
— Сяо Чжо, чем дальше мы копаем, тем сложнее становится, долбить почти не выходит. Сколько тебе еще времени нужно, чтобы полностью разобраться с этой защитой?
Нин Чжо ответил:
— Старший брат, я постиг способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ» примерно на три десятка процентов. Следующее погружение в озарение должно поднять этот показатель до шестидесяти.
Сунь Линтун хихикнул и закивал:
— Неплохо, неплохо! Такой прогресс даже превосходит мои ожидания, впечатляет.
Нин Чжо же ни капли не гордился:
— Эх, будь у меня высокий уровень в телесной культивации...
— Тогда «Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли» не составил бы для меня труда.
Сунь Линтун произнес:
— Эти дни я размышлял над этой техникой и вынес немало полезного.
— Идея эмбрионального дыхания на поверхности заключается в том, чтобы не дышать ртом и носом, словно находясь в утробе матери. Рот и нос – лишь врата дыхания, даньтянь же – первоисточник ци, место, куда мудрецы обращают свой взор и где обитает Истинное Единство, поэтому оно и зовется эмбриональным дыханием.
— Но на самом деле суть эмбрионального дыхания в том, чтобы достичь состояния бездумности и недеяния в природе сердца и жизненной силы.
— Эмбрион – корень, начало; великий покой – недвижимость и непоколебимость, отсутствие печалей и страхов, отсутствие мыслей и забот, подобно младенцу в материнском чреве.
— Дыхание – умиротворение, остановка; возвращение духа и ци к корню и прекращение мыслей, когда сердце не порождает желаний – ни прихода, ни ухода, ни вдоха, ни выдоха, — что естественно пре пребывает в вечности. Когда природа сердца неподвижна и пребывает в покое, это и зовется эмбриональным дыханием.
Сунь Линтун заговорил об окаменении.
— Почему после окаменения я, используя Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания, получил столь мощный эффект телесного закаливания?
— Именно потому, что окаменевшая плоть как раз совпала с состоянием великого покоя: недвижимостью и непоколебимостью, отсутствием печалей и страхов, мыслей и забот, вдохов и выдохов.
— Способность «Каменное Литьё Земных Сокровищ» взращивает драгоценности с помощью земли. Закон эмбрионального дыхания позволяет телу практика уподобиться зародышу и получать питание от Неба и Земли. На первый взгляд они разные, но принцип у них схожий.
— Поэтому при совмещении они дали столь чудесный резонанс.
Понимание Сунь Линтуна ничуть не уступало пониманию Нин Чжо.
Все эти дни, стремясь помочь Нин Чжо быстрее сжечь Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания, он изо всех сил постигал «Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли».
В итоге это действие ради другого человека неожиданно обернулось благом для него самого, значительно повысив телесный фундамент.
Услышав озарения Сунь Линтуна, Нин Чжо тут же понял, что понимание Сунь Линтуном «Великого Закона Эмбрионального Дыхания Неба и Земли» ушло далеко вперед его собственного.
И это при том, что Сунь Линтун вовсе не был телесным практиком.
Но, поразмыслив, Нин Чжо всё понял.
Сунь Линтун происходил из Секты Непустоты и носил печать Пустоты. Его понимание пути пустоты было очень глубоким, что удивительно близко перекликалось с состоянием из закона эмбрионального дыхания. Возврат духа и ци к корню, остановка мыслей, отсутствие прихода и ухода, вдохов и выдохов можно было грубо истолковать как опустошение сознания от мыслей.
Нин Чжо:
— Старший брат, мне стоит еще многому поучиться у тебя в отношении этого трактата.
Сунь Линтун:
— Ох, о чем ты говоришь, мы же братья, негоже так чураться. Как только я до конца все осмыслю и убежусь в отсутствии ошибок, я передам тебе всё до последней капли!
Они переглянулись и улыбнулись друг другу, после чего вновь принялись за работу.
С помощью Нин Чжо Сунь Линтун сразу почувствовал, что защита каменного шара стала намного более рыхлой.
Он принялся копать с огромным энтузиазмом.
Постепенно он снова почувствовал, что больше не может пробить породу.
Сунь Линтун оглянулся на Нин Чжо и увидел, что тот снова сидит с закрытыми глазами и слегка нахмуренными бровями.
Сунь Линтун подумал: «Похоже, чем полнее освоение способности, тем сильнее возрастает сложность обучения!»
«Но Сяо Чжо это точно по силам», – Сунь Линтун был куда увереннее в Нин Чжо, чем он сам.
Правда, на какое-то время Сунь Линтун остался без дел.
Мазь на его теле постепенно высыхала, и обнаженная кожа стремительно каменела – куда быстрее, чем в прошлые разы.
Сунь Линтун лишь хихикнул, не придавая этому значения.
Раз уж нашелся успешный метод лечения, эти кармические раны превратились в ресурс для укрепления его плоти!
Глядя на каменную корку на своем теле, Сунь Линтун внеصел озарился смелой идеей.
В отличие от Нин Чжо, который вечно всё перепроверял и бесконечно прокручивал варианты в голове, Сунь Линтун действовал сразу, как только та мысль приходила ему в голову.
Хихикая, он прямо из механического дракона вытащил Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания.
Он прислонил ладью к поверхности каменного шара, а затем лег внутрь сам.
Каменный слой постепенно затянулся, быстро покрывая Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания целиком.
Корпус ладьи вздрогнул, являя миру полный текст «Великого Закона Эмбрионального Дыхания Неба и Земли».
Точно так же, как Нин Чжо палил ее огнем в прошлый раз, на сей раз ладья ради самосохранения вновь выплеснула всю свою мощь, погрузившись в состояние эмбрионального дыхания.
Благодаря этому Сунь Линтун извлек колоссальную выгоду: квинтэссенция Неба и Земли хлынула в его тело, и его физическая конституция взмывала вверх ступень за ступенью!
Столь еретический метод использования давал взрывную эффективность. Он в сотки раз превосходил ортодоксальные пути!
— Кайф, как же кайфово.
— Если так пойдет и дальше, я смогу сойти за телесного практика, ха-ха-ха.
Постигнув многое из «Великого Закона Эмбрионального Дыхания Неба и Земли», Сунь Линтун тут же подавил радость и погрузился в состояние пустоты мыслей.
Благодаря этому он еще сильнее приблизился к закону эмбрионального дыхания, и вливаемая в него квинтэссенция Неба и Земли хлынула потоком, словно прорвало плотину!
Сцены за сценой, потоки воспоминаний достигали сердца Сунь Линтуна.
Он на мгновение замер.
Все эти сцены и воспоминания принадлежали Старому Демону из Камня!
— Я использовал его останки для эмбрионального дыхания. Он сам рассеялся в прах, а каменный шар тоже вернулся к состоянию частицы природы.
— Я обрел каменную кожу, а заодно и питание от Неба и Земли, так что попутно зацепил и оставшиеся воспоминания Старого Демона из Камня.
Поразмыслив немного, Сунь Линтун тут же во всем разобрался.
— Забавно, как занятно!
Перспектива культивации десятитысячелетней земной эссенции позволила ему вдоволь наглядеться на диковинки.
В то же самое время.
За пределами Гигантского Древа Небесной Опоры постепенно проявились несколько фигур.
Владыка Пещеры Демонического Сердца, Владыка Пещеры Кровавой Тени и Владыка Пещеры Моюань!
— Старший владыка пещеры, формация проверена, мы ручаемся, что все безупречно, — почтительно произнес Владыка Пещеры Демонического Сердца.
Владыка Пещеры Моюань, Лу Хунту, был Первым Владыкой Пещеры Секты Шести Пещер и ее высшим лидером.
— Как только эта формация откроется, использование подземного хода и перемещения сквозь пустоту будет строго запрещено. Если Старый Демон из Камня согласится выйти, значит, у него есть хоть капля ума.
— Если не согласится – пусть отведает горечи.
Аура Лу Хунту была необъятной, лицо – суровым, а взгляд – непоколебимым.
Близилась великая битва, и ему требовалось объединить любую боевую мощь, чтобы противостоять карательной армии Государства Лянчжу.
Старый Демон из Камня уровня Зарождения Души считался исконным обитателем Леса Тысячи Пиков и природным союзником – как он мог оставаться в стороне?
(Конец главы) Абзацы.

Комментарии

Загрузка...