Глава 41. Успешный план
Поместье Градоначальника.
— Что ты сказал? Поместье Пурпурного Солнца подверглось нападению демонического практика?! — Фэй Сы, до этого методично разбиравший бумаги, резко подскочил с кресла. На его узком лице застыло неподдельное потрясение. — Как молодой господин Мэн Чун?!
Только узнав, что с юношей ничего не случилось, он смог наконец сглотнуть — тяжелый камень, намертво вставший поперек горла, рухнул куда-то в желудок.
Отдав поспешный приказ немедленно стянуть к Поместью Пурпурного Солнца отборный отряд практиков для подкрепления, он бросил все дела.
— Я отправляюсь первым! — рявкнул он и, позабыв о разложенных на столе важных отчетах, одним прыжком взмыл в небо. Его силуэт вспыхнул ослепительной радугой, рассекая облака на пути к поместью.
«Организация переезда Мэн Чуна в Поместье Пурпурного Солнца проходила в строжайшей секретности, — мрачные мысли роились в голове Фэй Сы, пока ветер с силой бил ему в лицо. — Но стоило ему только прибыть на место, как туда заявляется демонический практик! И демонический ли вообще?»
Тяжелая, грозовая туча подозрений окутала его сердце.
Будучи правой рукой нынешнего Градоначальника Города Бессмертных Огненной Хурмы, Фэй Сы славился своим жестоким нравом и изощренным коварством. Многие грязные дела, пачкать руки о которые Градоначальнику было не к лицу, а Чи Дуню банально не хватало мозгов, ложились именно на его плечи.
Не так давно Фэй Сы прознал, что Чжоу Чжу из Семьи Чжоу, всецело полагаясь на свой выдающийся талант и стиснув зубы от боли, проводил Рассеивание сил с пугающей скоростью, став прямой и явной угрозой для Мэн Чуна.
Тогда стратег сделал свой ход: активировал спящего агента внутри Семьи Чжоу, и тот нанес подлый удар в спину, колоссально замедлив процесс Рассеивания сил Чжоу Чжу.
Чжэн Цзянь из Семьи Чжэн, прибегнувший к хитростям артефакторики, тоже не отставал в темпах — поэтому Фэй Сы, недолго думая, организовал покушение и на него.
В самом конце, дабы отвести от себя любые подозрения, он послал на верную смерть специально обученного убийцу — напасть на самого Мэн Чуна. Разумеется, молодой гений с легкостью расправился с наемником, заодно показав себя во всей красе перед Тремя Великими Семьями. Это изящно и ненавязчиво подчеркнуло незыблемую мощь Поместья Градоначальника.
Естественно, Мэн Чун оставался в неведении относительно этого спектакля. Кроме самого Фэй Сы и Градоначальника, в эту тайну не был посвящен ни один живой человек.
Что же касалось Семьи Нин, то Фэй Сы приглядывал и за Нин Сяохуэй. Однако эта девчонка всё ещё торговалась со старейшинами, стервятницей выбивая для себя лучшие условия, и даже не приступала к Рассеиванию сил. Поскольку угрозы от неё пока не исходило, Фэй Сы не стал марать руки.
Конечно, у Поместья Градоначальника были свои «кроты» и в Семье Нин. Но расчетливый ум Фэй Сы решил иначе: сейчас дергать за ниточки шпионов не имело ровно никакого смысла. Куда выгоднее было оставить их в покое, создав прелюбопытный факт — из всех четырех крупных фракций лишь Семья Нин избежала нападения.
Интересно, к каким выводам придут Семья Чжоу и Семья Чжэн, заметив эту странность?
Сыграв на этом нюансе, Фэй Сы расставил изящную ловушку, бросив густую тень подозрений на Семью Нин.
Именно потому, что он сплел столь хитроумную паутину интриг, весть о реальном нападении на Мэн Чуна прозвучала для него как громом среди ясного неба. Враг нанес удар!
«Неужели кто-то из остальных трех семей докопался до правды и решил отомстить исподтишка? — лихорадочно соображал он, пока внизу проносились крыши домов. — Кто именно? И где, черт возьми, мы прокололись?!»
Четыре фракции Города Бессмертных Огненной Хурмы всегда находились в хрупком равновесии. Все они, формально, шли по Праведному Пути. Даже жаждая крови, никто не стал бы открыто бить посуду, рушить фасады благопристойности и объявлять войну. Удары всегда наносились из тьмы.
И нанять убийцу, либо самому притвориться демоническим практиком — это старейший, самый избитый трюк в их арсенале.
Бум...
Фэй Сы с грохотом приземлился во внутреннем дворе Поместья Пурпурного Солнца. Ударная волна разметала во все стороны облака густой пыли и каменной крошки.
Его цепкий взгляд мгновенно оценил масштаб катастрофы. Всюду зияли уродливые шрамы недавней ожесточенной битвы. Среди обломков разрушенных стен в лужах крови застыли истерзанные трупы практиков, вперемешку с искореженным металлом и разбитыми шестеренками механических марионеток.
Мечник на пике Заложения Основ — тот самый, что был отброшен Хань Мин и трусливо спасся, использовав Талисман Побега Сквозь Пространство, — уже успел вернуться.
Завидев Фэй Сы, он смертельно побледнел и в панике бросился к нему, низко кланяясь.
— За Побег с поля боя ты ответишь позже! — ледяным тоном процедил Фэй Сы. Еще в пути он успел получить срочный рапорт от выживших и досконально представлял, что именно здесь произошло.
Склонив голову в притворном раскаянии, мечник в глубине души ни о чем не жалел.
Его сослуживец, такой же практик стадии Заложения Основ, решивший состроить из себя героя и бросившийся в атаку на этого механического ублюдка, так и не вернулся.
Очевидно, что от него и мокрого места не осталось.
А он, по крайней мере, сохранил самое ценное — свою шкуру!
Что же до наказания... Пусть наказывают, вытерпит. Пока ты дышишь, у тебя есть будущее. А мертвецам амбиции ни к чему.
Брезгливо обойдя мечника, Фэй Сы стремительным шагом направился прямиком к алхимической лаборатории.
Там, среди хаоса, Мэн Чун сидел на корточках, обеспокоенно ухаживая за распластавшимся на полу Сунь Ле.
К счастью, лицо старика уже приобрело здоровый оттенок.
И хотя сам Мэн Чун совершенно не смыслил в целительстве, Сунь Ле был как-никак выдающимся мастером-алхимиком, у которого при себе всегда водилась прорва чудодейственных пилюль на любой случай жизни.
— Молодой господин Мэн Чун, вы целы?! — с порога воскликнул Фэй Сы, и на его лице отразилась такая глубокая, искренняя тревога, что впору было писать картины.
Конечно, он и так прекрасно знал, что с парнем всё в порядке. Но политика есть политика — в такие моменты нужно было отрабатывать свою роль на максимум.
Часто пустые слова служат лучшим инструментом. Они демонстрируют отношение! А отношение, как известно, определяет, на чьей ты стороне.
Мэн Чун лишь бросил на вошедшего короткий взгляд и молча покачал головой, давая понять, что он в норме.
«Если ты в норме, то какого черта сидишь тут голышом, да еще и благоухаешь, как цветочная клумба?» — мысленно скривился Фэй Сы от нелепости картины, но вслух, разумеется, ничего не сказал.
Вместо этого он перевел хищный взгляд на алхимика и рявкнул без тени уважения:
— Сунь Ле! Твое счастье, что с молодым господином Мэн Чуном ничего не случилось! Иначе твоя голова уже слетела бы с плеч! Твоя жалкая жизнь ничего не стоит, но молодой господин обладает выдающимся Бессмертным Талантом. Он — будущее Семьи Мэн! Если бы из-за твоей оплошности он пострадал, тебе бы и десяти жизней не хватило, чтобы расплатиться!
Сунь Ле, безусловно, был уважаемым мастером, но его развитие остановилось на пике Заложения Основ, так и не достигнув стадии Золотого Ядра.
Впрочем, даже будь старик практиком Золотого Ядра, Фэй Сы всё равно отчитал бы его с той же яростью.
В этом и заключалась его изощренная хитрость.
Сунь Ле, полулежащий у закопченной стены, в ответ лишь выразительно закатил глаза.
Он был человеком простым, плевавшим на формальности, и таких скользких интриганов, как Фэй Сы, на дух не переносил. Подумаешь, Золотое Ядро! И не таких на место ставил.
В конце концов, все они шли по Праведному Пути, а значит, были связаны одними правилами игры.
Высокий уровень культивации — это еще не повод задирать нос.
— Я подставил Мэн Чуна? — хрипло возмутился Сунь Ле, смахнув с бороды пыль. — Это ваш Градоначальник лично умолял меня помочь! Думаешь, я спал и видел, как бы влезть в эту мутную затею с Дворцом Магматических Бессмертных?!
Будучи выдающимся алхимиком, Сунь Ле мог не блистать боевой мощью, но его золотые руки гарантировали ему почет, уважение и сытую жизнь в любой точке мира.
Фэй Сы лишь брезгливо покосился на дымящуюся кашу из испорченных ингредиентов на дне алхимической печи и холодно усмехнулся:
— Замечательно. Мало того, что ты провалил помощь молодому господину, так еще и демаскировал убежище. Теперь оставаться здесь — значит играть со смертью.
— И в какое из твоих ушей, Фэй Сы, надуло, что я потерпел неудачу? — издевательски фыркнул Сунь Ле. — Моя работа выполнена безупречно!
— Что? — Фэй Сы опешил, сбитый с толку.
— Э-э? — Мэн Чун растерянно заморгал. — Дедушка Сунь, но ведь мое Рассеивание сил так и не завершилось.
— Ха-ха-ха! — Вместо каких-либо объяснений, Сунь Ле запрокинул голову и разразился торжествующим, искренним смехом.
— Факты говорят громче слов, Сунь Ле, — презрительно скривился Фэй Сы, ткнув пальцем в сторону испорченного варева. — Какой смысл хорохориться, когда очевидно, что ты облажался?
— Ха-ха-ха! — смех алхимика зазвенел лишь громче, пропитавшись ядовитой насмешкой.
Но веселье длилось недолго. Резкий приступ боли от внутренних ран оборвал смех старика, заставив его лицо исказиться в гримасе.
— Кха-кха-кха... Бле-е! — Он зашелся в тяжелом кашле, горло судорожно дернулось, и изо рта на пол хлынул густой поток крови.
В воздухе мгновенно разлился тяжелый, одурманивающий запах спиртного.
— Какая жалость... Какая нелепая потеря, — с горечью причитал Сунь Ле, в отчаянии хлопая себя по бедру и не отрывая взгляда от кровавой лужи.
— Дедушка Сунь, поберегите силы! — Мэн Чун поспешно протянул ему еще одну целебную пилюлю. — Скорее, примите лекарство.
— Пилюли — не конфеты, мальчик мой, от жадности только хуже будет, — старик мягко отвел его руку. — Я уже принял дозу. Энергия лекарства растекается по меридианам, и организму нужно время, чтобы ее усвоить. Если переборщить, последствия будут плачевными.
— О чем ты сожалеешь? — Фэй Сы подозрительно прищурился, чувствуя во всем этом какой-то скрытый подвох.
Сунь Ле не сводил скорбного взгляда с лужи на полу.
— Это же было Вино Тысячи Огней и Пылающих Душ... — простонал он. — Созданное из Тысячелетнего цветка Духовного Пламени, чистейшей Духовной эссенции и Воды Пылающего Источника! Какой букет, какая дикая, первобытная крепость! Я ведь почти допил его, до последней капли...
— Ох, дедушка Сунь, нашли о чем горевать! — Мэн Чун с облегчением отмахнулся. — Это всего лишь Вино Тысячи Огней и Пылающих Душ. Я попрошу деда, и он обязательно достанет для вас еще один кувшин!
Лишь после этих слов на измученном лице Сунь Ле расцвела широкая, довольная улыбка. Он ласково посмотрел на юношу:
— Хороший мальчик. Значит, не зря я потратил столько сил, чтобы расставить ради тебя этот успешный план.

Комментарии

Загрузка...