─ Спускайся завтра, но бери не больше трех пациентов за день.
Вэнь Чживэй прижала к груди старый ларец, медные застежки приятно холодили подбородок. Кивнув, она не стала торговаться.
Едва забрезжил рассвет, как Шэнь Циншань уже ждал у ворот. Левый бок его по-прежнему скрывала повязка, за пояс был заткнут моток заготовленных полотен, а в руке он держал широкое грубохолстое знамя, на котором тушью было выведено пять иероглифов: «Прием в секте Яолу».
Вэнь Чживэй привстала на цыпочки.
─ Старший брат, чья работа?
─ Второй брат.
─ То-то я гляжу, красиво.
Шэнь Циншань глухо кашлянул и зашагал вперед. Вэнь Чживэй, перекинув ларец через плечо,припустила следом, быстро перебирая короткими ногами.
Извилистая горная дорога заняла чуть меньше часа. Из утренней дымки постепенно проступали очертания селения: серые крыши лепились друг к другу, на улицах уже виднелись прохожие.
Парил баньками паровой чан с булочками, звонко стучал молот кузнеца, а у входа в переулок ватага ребятишек гонялась за бродячей собакой.
Вэнь Чживэй глубоко вздохнула.
Запахи гари, железа и свежего хлеба смешались воедино, пахло куда приятнее, чем в лекарственном навесе.
─ Где постоялый двор Сунь Эрнян?
Шэнь Циншань указал на конец улицы. Двухэтажное деревянное здание с выцветшим винным флагом под карнизом. Возле входа стояла длинная лавка, на которой дородная женщина протирала стол тряпкой.
Ускорив шаг, Вэнь Чживэй окликнула ее снизу:
─ Тетушка Сунь, а то, о чем говорил мой учитель, все еще в силе?
Сунь Эрнян подняла голову, и рука с тряпкой замерла.
─ Ох, так это та самая девчушка, про которую сказывал наставник Су? – она закинула тряпку на плечо и присела на корточки, разглядывая Вэнь Чживэй. ─ Совсем кроха! А я думала, ей хоть лет семь-восемь.
─ Мне пять, и я умею лечить, ─ Вэнь Чживэй хлопнула по крышке ларца. ─ Позволь поставить у твоего входа стол, торговле мешать не стану.
Сунь Эрнян поднялась и зычно крикнула в глубину зала:
─ Сяолю, вынеси старый квадратный стол из заднего двора!
Стол поставили под навесом крыльца у входа в таверну. До столешницы Вэнь Чживэй дотянуться не могла, и тут как нельзя кстати пришелся низкий табурет, который Лу Сяомань наспех сколотил накануне. Взобравшись на него, она водрузила ларец на край и водрузила перед собой небольшую деревянную дощечку.
На дощечке значилось три строки.
Первая: Обычный прием – пять вэней.
Вторая: Повторный осмотр – три вэня.
Третья: При срочных хворих – помощь прежде платы.
Шэнь Циншань привязал знамя к опорному столбу крыльца, отступил на два шага и замер слева и чуть позади Вэнь Чживэй, опустив руки по швам, словно деревянный чурбан.
(?????)??...Лавка открыта!
Вэнь Чживэй выпрямила спину, сложив руки на коленях, и окинула взглядом улицу.
Проходившие мимо селяне бросали косые взгляды на знамя, замедляли шаг, но тут же шли дальше.
Некоторые останавливались, разглядывали сидящую за столом малютку, кривили губы и шептались с соседями.
─ Секта Яолу? Это не та ли разваливающаяся обитель на горе?
─ Лечить будет малец? Вроде как балуются.
─ Говорят, старейшина Су совсем стар, неужто от бедности даже учеников не осталось, раз детей выставляют?
Голоса доносились отчетливо, как раз настолько, чтобы Вэнь Чживэй расслышала каждое слово.
У Шэнь Циншаня едва заметно напряглись желваки, а пальцы чуть сжались.
Вэнь Чживэй не шелохнулась. Она лишь немного развернула табличку, чтобы цифры лучше бросались в глаза прохожим.
Прошла палочка благовоний.
Никто не присел за стол.
Прошла еще одна.
На улице становилось все люднее, любопытных взглядов прибавлялось, но каждый проплывал мимо, как вода сквозь пальцы, не задерживаясь.
Сунь Эрнян вынесла две пиалы с водой, поставила на угол стола и тихонько проговорила:
─ Малышка, хочешь, я за тебя покричу, заманю народу?
─ Не нужно, ─ Вэнь Чживэй сделала глоток из пиалы. ─ Криком заманишь зевак, а не больных.
Сунь Эрнян опешила, хмыкнула, покачала головой и скрылась внутри заведения.
Когда солнце перевалило за полдень, из аптеки напротив выглянул подмастерье и с усмешкой бросил:
─ Пять вэней за прием – дешево. Только вот до прилавка с лекарствами лекарь еще не доросла, кто ж ей доверится?
Шаг Шэнь Циншаня вперед оказался непреклонным.
Но Вэнь Чживэй подала голос:
─ Старший брат, вернись.
Шэнь Циншань замер и повернул к ней голову.
─ Тех, кто считает меня слишком юной, полно. Если мы станем огрызаться, пациентов от этого не прибавится, ─ она отставила пиалу. ─ Не к спеху.
Минуло еще полчаса.
По улице с бамбуковой корзиной в руке зашагала женщина лет тридцати. Шла она уверенно, рукава были закачканы до локтей, а на предплечье виднелись зеленые следы от свежих трав.
Она остановилась у стола, бросила взгляд на дощечку, а затем перевела глаза на Вэнь Чживэй.
─ Из секты Яолу? А где наставник Су?
─ Наставник на горе, ─ распрямилась Вэнь Чживэй. ─ Я веду прием, а наставник перепроверяет. Если в чем сомневаешься, потом можешь подняться к нему на гору за подтверждением.
Женщина приподняла брови.
─ Так ты та самая девчонка? Которая в прошлом месяце нащупала травму поясницы у Ван Теньоу?
─ Я. А как величать тетушку?
─ Фан Лань. Травница с восточного конца селения, растираю мази для людей, ─ Фан Лань поставила корзину на край стола и с ног до головы окинула Вэнь Чживэй взглядом. ─ А я думала, ты просто девчонка на побегушках, деньги собираешь. Пять лет от роду, а смелости не занимать.
─ Годится ли рука для лечения, узнаешь, лишь присев.
Фан Лань не села. Прислонившись к столбу галереи, она вытащила из корзины пучок сушеной полыни и принялась ее перебирать.
─ У меня нет хвори. Просто шла мимо из любопытства, хотела посмотреть, как вы тут врачуете.
─ Тогда подождем тех, кому хворь донимает, ─ голос Вэнь Чживэй оставался спокойным. ─ Если тетушка не спешит, можете посидеть здесь, выпить воды.
Фан Лань усмехнулась и вправду опустилась на соседнюю лавку.
Время тянулось медленно, тени на улице становились все короче.
Вэнь Чживэй извлекла из ларца лист бумаги и, склонившись над столом, принялась что-то выводить угольком.
Фан Лань вытянула шею, заглядывая через край.
─ Что пишешь?਼
─ Цены на ходовые травы в местных лавках. Дурнишник, форзиция, сырой корень солодки – кто задирает цену, а где дешевле, я должна знать назубок.
Брови Фан Лань дрогнули.
─ Ты же дитя малое, к чему тебе цены на лекарства?
─ Как же назначать отвар, не зная цен? Если больной не сможет выкупить лекарство по рецепту, грош цена такому осмотру.
Улыбка на лице Фан Лань померкла. Она еще раз оглядела девочку, и ее взгляд на пару мгновений задержался на старом, многократно латаном лареце.
─ И впрямь бедная у вас секта.
─ Бедность лечить не мешает, ─ не поднимая головы, ответила Вэнь Чживэй. ─ Мешает лишь то, что никто не идет.
Помолчав немного, Фан Лань встала, подхватила корзину и собралась уходить.
─ Малышка, дело не в том, что селяне тебе не верят, просто ты слишком мала. Доверить собственную жизнь в недуге пятилетнему ребенку – кто угодно засомневается.
Вэнь Чживэй оторвала уголек от бумаги и посмотрела на нее.
─ Я знаю. Потому я и не занижала цену и не говорила, что принимаю даром. То, что отдают задаром, пугает людей еще больше, им кажется, что здесь кроется подвох.
Шаги Фан Лань стихли.
Она приоткрыла рот, словно собираясь добавить что-то еще.
В этот миг со стороны переулка донесся топот быстрых шагов.
Какой-то мужчина вылетел из-за угла, прижимая к груди четырех- или пятилетнего ребенка. Лицо малыша полыхало жаром, голова безвольно свесилась с плеча отца, а тонкие ножки безжизненно болтались, не шевелясь.
Лицо Фан Лань резко переменилось.
Она круто развернулась, и бамбуковая корзина с грохотом рухнула на мостовую, раскидав по земле полынь.
─ Сяодоу! ─ сорвался с ее губ крик.

Комментарии

Загрузка...