— Раз уж вы пришли, не хотите ли остаться на ужин? Скоро вечер.
Я предложила это, потому что чувствовала: если оставить Лумиэлу и Альфонсо вместе, появится повод солгать. Альфонсо кивнул.
— Хорошо.
Альфонсо покатил моё кресло в столовую. Брат и сестра, которых уже предупредили, ждали нас. Это был мой первый ужин в столовой с момента приезда.
Альфонсо сел на главное место, я и Сержио ‒ напротив друг друга рядом с ним. Лумиэла села рядом с Сержио.
На главное подали бараньи рёбрышки. Но мясо отделялось от кости не так легко, как я ожидала. Я уже начала раздражаться, когда с противоположной стороны и сбоку одновременно протянулись тарелки.
Я удивлённо подняла голову. Взгляды Альфонсо и Сержио встретились, и оба одновременно смутились. Тарелка Сержио поспешно отклонилась в сторону. Я невольно посмотрела на реакцию Лумиэлы.
— Спасибо, братец.
Я бы не смогла скрыть своего удивления, но терпеливая Лумиэла улыбнулась без тени раздражения. Да, ты действительно впечатляешь. Признаю!
— Нужно сказать повару.
— Юс просто не умеет отделять мясо от кости.
— Как вы знаете, в храме мясо едят редко.
— Поэтому ты переехала в особняк Кассини, чтобы есть вдоволь? Если бы ты жила во дворце, тебе бы жилось ещё лучше.
При этих словах Лумиэла замерла. За ней замер и Альфонсо ‒ видимо, он сам не ожидал, что скажет такое.
«Похоже, они всё ещё в процессе».
Но Альфонсо так естественно упомянул меня как королеву. Интересно, будет ли ему потом неловко?
«Впрочем, он, наверное, все эти семь лет думал, что женится на Юстиции».
Слова вырвались у него рефлекторно. Если бы он действительно был всем сердцем на стороне Юстиции, он бы не отреагировал так, как сейчас.
Интересно, как эти двое будут бороться за любовь? Я подумала об этом, но моё воображение было слишком скудным. Может, стоит проследить за ними?
— Говорят, мясо помогает костям срастаться, Святая. Ешьте больше, — улыбнулась Лумиэла и, с улыбкой, демонстративно положила в рот мясо, поданное Альфонсо.
Я пыталась её поддеть, но...
— Честно говоря, я очень переживала. Думала, что вы вините меня в своей травме.
Похоже, мои усилия не прошли даром. Я заметно замялась и спросила:
— Я?
— Я ведь была рядом в тот момент.
Я чувствовала, как Альфонсо и Сержио сосредоточились на разговоре. Я пристально посмотрела на Лумиэлу, которая продолжала:
— Похоже, из-за этого ходят странные слухи.
— Что ты имеешь в виду, Лумиэла?
— Что я столкнула Святую с лестницы.
Лумиэла закрыла глаза, будто от одной мысли об этом ей становилось дурно. Ах, вот как ты решила действовать на опережение?
— Что за... нелепость.
Сержио, словно ответив рефлекторно, посмотрел на меня. Его взгляд был скорее растерянным, чем обвиняющим.
— Это же абсурд. Посмотри на запястье госпожи Кассини. Разве можно такой хрупкой рукой кого-то толкнуть?
Тем временем Альфонсо встал на защиту Лумиэлы. Я прикусила губу, опустила голову и ничего не сказала. Только через мгновение я с трудом подняла голову и улыбнулась:
— Это... нелепость. Кто мог сказать такие страшные вещи...
— Ты выглядишь плохо, Юс.
Альфонсо быстро заметил. Я с трудом приподняла уголки губ и крепко сжала ручки кресла.
— Прошу прощения, но я, наверное, поднимусь к себе. Мне вдруг стало нехорошо.
— Я пришлю врача.
— Нет, это... это не так серьёзно.
Я взглянула на Касандро, и он молча подошёл, чтобы покатить моё кресло. Я молчала, пока мы не дошли до комнаты, и только тогда выдохнула:
— Принеси мне воды, пожалуйста.
Я попросила Касандро специально, потому что после спектакля мне было неловко смотреть на него. Он молча сделал это.
— Спасибо.
— Я не буду расспрашивать, — сказал Касандро, протягивая мне стакан. Я удивлённо посмотрела на него. С обычным бесстрастным лицом он добавил: — Мне показалось, что я вас стесняю.
— ...С чего бы. Не думай так. Я просто...
Тук-тук.
Раздался стук. Касандро открыл дверь, и вошёл Альфонсо. Он мельком взглянул на Касандро, слегка нахмурился и жестом велел ему выйти.
— Ты правда так плохо себя чувствуешь?
Вряд ли он пришёл из-за беспокойства. Я перевела взгляд с уходящего Касандро на Альфонсо.
— Нет, не так уж и плохо. Простите, что заставила вас волноваться.
— Госпожа Кассини, кажется, очень переживает из-за этих нелепых слухов. Она даже плакала.
— Вот как...
Я ответила коротко, и Альфонсо пристально посмотрел на меня.
— Это же просто слухи. Правда?
Альфонсо был явно проницательнее Сержио.
Я отвела взгляд и кивнула. Альфонсо нахмурился ещё сильнее.
— Юс, посмотри мне в глаза и скажи.
— Ваше Величество, уходите, — попросила я с болью в голосе. — Простите, но сегодня, пожалуйста, уйдите.
— Что?
— Простите.
Я повторяла извинения, и лицо Альфонсо исказилось. Он посмотрел на меня, а затем медленно вышел.
О, сегодня я была неплоха! Может, у меня есть актёрский талант?
«Хотя, поверит ли он ‒ это уже другой вопрос».
В конце концов, не так важно, кому верит Альфонсо. В отличие от Сержио, который искренне верит и заботится о Лумиэле, Альфонсо, скорее всего, рассматривает и меня, и Лумиэлу как кандидаток в королевы.
«Значит, теперь нужно повлиять на оставшегося».
Я попросила Нору тайком принести лук. Выдавив сок на глаза, я мгновенно заплакала.
— Ах, вот это да...
Мне вдруг показалось это нелепым. До чего же трудно вернуться домой.
Когда я подумала об этом, слёзы потекли сами собой, даже без лука.
Я старалась сдерживать рыдания, чтобы не уронить достоинство Святой Юстиции.
— Святая сейчас отдыхает.
— Но свет горит.
Из-за двери донёсся голос. Вот он.
Я быстро натянула одеяло и отвернулась к стене. Раздался звук открывающейся двери, затем шаги. Тяжёлые, более шумные, чем у Касандро. Это Сержио.
— Ты спишь?
— ......
— Если тебе так плохо, я позову врача...
Он замолчал, и вдруг одеяло резко сдёрнули. Я повернула голову в тот же момент, и Сержио, увидев моё лицо, застыл.
— Ты...
— ......
— Ты плакала?
Я резко отвернулась, пытаясь избежать его взгляда. Но Сержио схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Тебе так больно?
— ...Нет.
Голос сел. Даже мне самой он показался жалобным... что мне очень понравилось.
Пока я размышляла об этом, Сержио стиснул зубы.
— Тогда почему ты плачешь?
— Просто...
Я беспомощно пробормотала:
— Это пустяки. Не обращай внимания.
— Как я могу не обращать внимания. Ты...!
Сержио повысил голос, но сдержался, переведя дыхание, и закончил сдавленным шёпотом:
— Ты плачешь, Юстиция.

Комментарии

Загрузка...