Взгляд Гу Гуаньци сделался острым.
Он не отступил. И не стал защищаться.
Он рванулся вперёд.
Меч Цюшуй летел прямо, без отклонений, целясь в лицо Мэй Жолянь. В этом ударе не было ни единой уловки – просто выпад, быстрый до предела и простой до предела.
Девять мечей Дугу: только вперёд, без возврата.
Мэй Жолянь на миг опешила. Она не ожидала, что Гу Гуаньци решится на обмен ударами, где он сам идёт на верную смерть. Она тут же скользнула назад. Но она отступала быстро, а его меч летел ещё быстрее. Остриё клинка неотступно следовало за её переносицей, застыв на расстоянии не более полуметра.
Строй из десятка с лишним игл, что она создала, распался сам собой, как только она отступила.
Мэй Жолянь отступала до самой стены, затем, едва коснувшись её носком, взмыла вверх, в воздухе сделала разворот, перелетела через голову Гу Гуаньци и приземлилась у него за спиной.
В тот же миг, как она коснулась земли, правая рука её метнулась назад, и три иглы, почти невидимые, скользнули над самой землёй, целясь в лодыжки Гу Гуаньци.
Гу Гуаньци резко топнул левой ногой, вгоняя внутреннюю энергию в землю. Три каменные плиты со звоном приподнялись, заслоняя его от игл. Остриё игл вонзилось в камень, издав три глухих стука.
Он развернулся и взмахнул мечом.
Мэй Жолянь подняла руку, в ладони её была зажата игла.
Остриё меча снова встретилось с остриём иглы.
«Дзинь!»
Раздался звонкий, чистый звук, и между кончиком меча и кончиком иглы вспыхнул сноп искр. Оба одновременно отпрянули: Мэй Жолянь опустилась на стену, а Гу Гуаньци отступил в центр двора.
Лунный свет струился, словно вода, заливая их обоих.
Они стояли друг напротив друга на расстоянии девяти метров, глядя друг другу в глаза.
Ночной ветер пронёсся по двору, зашелестев листвой османтуса, и несколько опавших листьев, кружась, упали между ними.
Мэй Жолянь не стала преследовать.
Она стояла на стене, полы её одежды развевались на ветру.
─ Я думала, в округе Цинъян этого уровня достигли только я и Янь Ванчуань, ─ произнесла она, глядя на Гу Гуаньци. ─ Но, оказывается, ты тоже до него добрался. Выходит, я всё это время недооценивала твой меч.
Гу Гуаньци перевёл дыхание, но ничего не ответил.
─ Жаль только, ─ Мэй Жолянь слегка склонила голову набок, ─ что у тебя есть очевидный недостаток!
─ Любопытно было бы послушать, ─ с лёгкой усмешкой отозвался Гу Гуаньци.
Взгляд Мэй Жолянь остановился на нём, и она, словно и впрямь взявшись наставлять его, промолвила:
─ Во-первых, ты слишком полагаешься на меч. Но пока меч в руке – тебе ничего не страшно, так что это не такая уж беда. Затем – работа корпуса и ближний бой. Но главный твой изъян – это твоя внутренняя энергия. Нет, дело не в количестве, а в её качестве – она у тебя слабовата. А в боевых искусствах, как известно, всё зиждется на внутренней энергии. Каков фундамент – таков и потолок. Если сегодня выживешь, поищи себе какой-нибудь получше способ культивации ци.
─ Благодарю за наставление. ─ Гу Гуаньци сложил руки в жесте признательности.
─ Не благодари, ─ усмехнулась она, ─ тебе это всё равно уже не поможет!
Голос Мэй Жолянь умолк, и улыбка мгновенно исчезла с её лица.
Она чуть заметно щёлкнула пальцами, и из рукава выскользнула игла, зажатая теперь между пальцами. Тонкая серебряная нить, привязанная к её концу, в лунном свете была почти неразличима.
И снова движение.
В этот раз её движения были ещё быстрее и ещё неуловимее – казалось, сама она стала воплощением лунного света: бестелесная, лишённая формы, вездесущая.
Игла вылетела из её пальцев, но полетела не в Гу Гуаньци, а в воздух.
Одна, вторая, третья... С десяток игл закружились в воздухе, а их нити сплелись в распускающийся цветок, который тотчас же обрушился на Гу Гуаньци.
Гу Гуаньци рубанул мечом по нескольким нитям, но они будто и не поддавались разрезу: клинок лишь слегка отбросил их, и они тут же со щелчком вернулись обратно. Внутренняя энергия, что несла игла, передалась по мечу – тягучая, коварная, текучая, проникающая во все щели, и начала подниматься по сосудам его руки.
Сердце Гу Гуаньци ёкнуло. Он направил силу Сохранения Истоков наружу, пытаясь вытолкнуть эту коварную энергию из тела. Но та, словно въевшаяся в кость зараза, не поддавалась ни на какие его усилия – наоборот, затягивалась всё туже и глубже.
Правая рука Гу Гуаньци начала неметь, и его меч уже не был таким проворным, как прежде.
Мэй Жолянь, воспользовавшись моментом, ринулась вперёд, целя иглой ему в горло.
Гу Гуаньци, уклоняясь в сторону, отскочил на несколько шагов.
Он глубоко вдохнул и, раскрутив всю силу Сохранения Истоков, сумел временно подавить эту тягучую энергию, но онемение в правой руке так быстро не прошло.
Мэй Жолянь не дала ему передышки. Развернувшись, она оказалась у него за спиной.
Гу Гуаньци, развернувшись, отразил удар. Остриё меча снова встретилось с остриём иглы.
«Дзинь!»
Этот звук был ещё более пронзительным, чем прежде.
Гу Гуаньци ощутил, как от меча к нему пробирается ледяной холод, будто он очутился в лютую зимнюю стужу.
Внутренняя энергия Мэй Жолянь стала ещё мощнее, чем раньше.
На душе у Гу Гуаньци сделалось тяжело.
Это была настоящая сила Мэй Жолянь. Раньше она сдерживалась – ей приходилось контролировать расход энергии. Теперь же, когда черта пройдена, ей было всё равно, и мощь её ударов стала намного выше прежнего.
А его собственная сила Сохранения Истоков хоть и была рассчитана на длительное противостояние, по качеству сильно уступала: и до её Искусства Перерождения Небесного Человека было далеко, и не обладала она той же коварной и обманчивой природой.
Чем дольше шёл бой, тем хуже ему приходилось.
А Мэй Жолянь становилась всё быстрее – не только её иглы, но и её движения, и ему всё труднее было за ней уследить.
─ Долго ты не протянешь, ─ произнесла она.
У неё ещё оставались силы говорить, голос её был холоден и бесстрастен, словно она просто констатировала факт.
Гу Гуаньци не ответил.
Он уже не мог соперничать с ней в запасе сил и не мог позволить себе тратить дыхание на слова.
Он быстро отбил иглу, нашёл брешь, резко поднапрягся, оттолкнулся ногой от земли, и его тело взмыло в воздух – он применил Искусство Золотого Гуся.
Он взлетел на два метра вверх, на краткий миг коснулся ветки османтуса, зачерпнул добавочную силу, и, распластавшись, как дикий гусь, устремился к крыше. В воздухе он сделал ещё несколько шагов, каждый из которых, казалось, ступал по пустоте, – но шаги были твёрдыми, будто он шёл по земле. Так он проделал в воздухе семь или восемь шагов.
Мэй Жолянь на мгновение замерла, подняла голову, глядя на Гу Гуаньци, который уже стоял на коньке крыши, и уголки её губ тронула улыбка: ─ Собрался бежать? Поздно.
Она холодно усмехнулась, чуть коснулась земли носком и взмыла в воздух – легко, будто белое перо. Без всякой опоры, без единого толчка – просто мягкий прыжок, и она уже оказалась на одной высоте с крышей. Полы её одежды развевались, и она мгновенно опустилась на крышу, неся смерть Гу Гуаньци.
А Гу Гуаньци тем временем быстро спланировал на крышу и погрузил меч Цюшуй в черепицу у своих ног, чтобы тот стоял твёрдо. Другой рукой он вытащил из-за пояса нефритовую флейту и поднёс её к губам.
Сердце Мэй Жолянь дрогнуло – она инстинктивно ускорилась, бросаясь на него.
В лунном свете нефритовая флейта отливала тёплым глянцем.
Гу Гуаньци глубоко вдохнул...
и заиграл.
Раздались звуки флейты.
Словно зарождался прилив: тёмные воды шевельнулись, волна пошла за волной, всё выше и выше. В этом звуке чудились и несметные полчища, и превращения небес и земли – он был и жалобным, и неистовым.
Мелодия песчаных волн и прибоя.
Тело Мэй Жолянь резко напряглось – этот звук ударил по её сознанию.
Её взгляд на миг рассеялся, словно потеряв фокус.
Вот она, сила этой мелодии: сбивать дух, смущать внутреннюю энергию.
Внутренняя энергия Мэй Жолянь была сильна, и дух её был стоек, но такой внезапный звуковой атаке не мог не поддаться и её разум.
Но прошло не более двух вдохов.
Взгляд Мэй Жолянь вдруг стал жёстким.
Она широко распахнула глаза и издала тихий возглас.
Звук был негромким, но звенел, словно удар металла о камень, и воздух вокруг неё, казалось, задрожал.
Разум её всё ещё плыл, перед глазами мелькали обрывки видений. Она осознала, что звуковая атака Гу Гуаньци – вовсе не шутка, и в спешке решила отступить.
Но в тот же миг флейта умолкла. Гу Гуаньци левой рукой выдернул из черепицы меч, и тело его сорвалось с места, словно молния.
Меч Цюшуй, описав в воздухе холодную дугу, устремился прямо в сердце Мэй Жолянь. Никаких уловок, никаких изменений – просто выпад, быстрый до предела и простой до предела.
Сознание Мэй Жолянь только начинало проясняться, а меч уже был у её груди.
Её зрачки резко сузились.
В последний миг она рванула корпус в сторону, извернувшись всем телом под немыслимым углом. Остриё меча скользнуло мимо её сердца, но полностью уйти она не успела...
«Хлюп!»
Лезвие вошло в левое плечо и вышло насквозь.
Кровь брызнула, прочертив в лунном свете алую дугу.
Мэй Жолянь глухо застонала, её качнуло. Но она не отступила. Напротив – шаг

Комментарии

Загрузка...