Ученики Школы Цзиньдао с диким криком ринулись вперед, вздымая сверкающие сабли.
Гу Гуаньци взмахнул мечом, и волна чистой ци разметала троих нападавших – извергая кровь, они отлетели назад, сшибая с ног толпу за своей спиной.
Остальные приверженцы боевых искусств, особенно монахи Обители Цинфэн, снова бросились в атаку.
Одной рукой прижимая к себе Сюэ Фулин, другой Гу Гуаньци отбивался мечом.
Каждый взмах клинка стоил кому-то жизни.
В считанные мгновения он прорвался из внутренней комнаты через главный зал прямо во двор, усеяв путь телами и багровыми лужами.
Видя такое безумие, нападавшие дрогнули – боевой задор испарился, и они начали отступать к краям двора.
Тем временем со всех сторон подтягивались новые подкрепления.
Двор заполнился плотной толпой – не меньше сотни человек.
Тут были и даосы Обители Цинфэн, и адепты Школы Цзиньдао, и бандиты из Банды Сыян, и бойцы Школы Фуню, а также множество вольных бродяг-меченосцев. В три ряда они окружили двор мертвым кольцом.
Завидев Гу Гуаньци, который с девушкой на руках пробивался наружу, толпа взвыла угрожающими криками:
─ Гу Гуаньци, как смеешь ты бесчинствовать!
─ Демон, ты еще посмел пролить столько крови!
─ Живым из Обители Цинфэн тебе
сегодня не уйти!
Крике сливались в сплошной гул; лес клинков и сабель слепил глаза холодным блеском.
Стоя в центре двора с опущенным к земле мечом, с кончика которого капала кровь, Гу Гуаньци глубоко вздохнул. Его голос звучал тихо, но отчетливо доходил до каждого уха: ─ Я пытался говорить с вами по совести и объяснять по-хорошему – вы не пожелали слушать. Что ж, теперь я не намерен вести переговоры. Кто погибнет – сам виноват в своей неудаче. Я буду рубить до тех пор, пока те двое не перестанут прятаться, а там правда сама выплывет наружу.
Едва договорив, он не дал опомниться толпе и сорвался с места стрелой, пущенной из тугого лука.
Меч Цюшуй рассек воздух со свистом рассекаемой плоти, и там, где проходил клинок, брызгала кровь.
Удар – смерть.
Взмах – рассечение.
Брызги крови окрасили воздух.
Вопли боли не смолкали ни на секунду.
Один из бойцов Школы Цзиньдао попытался отразить удар саблей, но его клинок отлетел от сокрушительного удара, а острие меча пронзило его грудь, и он безвольно осел на землю. Двое даосов из Обители Цинфэн атаковали с флангов, однако Гу Гуаньци крутанул клинок, вычертив сияющий круг – оба противника выронили мечи, взвыли от боли и рухнули на камни с пробитыми запястьями.
Ни один враг не мог выдержать и одного его удара.
Гу Гуаньци скользил среди людей, словно тень, и повсюду за ним оставался кровавый след. Его движения были грациозны и призрачны: несмотря на то, что он держал на руках спутницу, он двигался легко, как рыбка в воде, беспрепятственно лавируя между клинками.
Многочисленные мастера боевых искусств все сильнее поддавались паническому ужасу.
Буквально за несколько мгновений двор усыпали тела стонущих раненых и убитых, а кровь на каменных плитах слилась в извилистые темно-красные ручейки.
Оставшиеся в живых начали сами собой пятиться назад.
В отступающей толпе Чжоу Минъюань шел бок о бок с Линь Ци. Мертвенно-бледный чиновник вполголоса бросил соратнику: ─ Как же так? Всё совсем не по плану! Разве он... разве он не должен был бежать и ломать голову над тем, как доказать свою невиновность? Откуда эта бойня? Если он продолжит вырезать всех подряд, люди решат, что он и впрямь убийца, взбесившийся от безысходности!
Линь Ци скривил губы в горькой гримасе, а его голос дрожал от злости и страха: ─ Кто же знал, что он такой отбитый! Этот безумец вообще не играет по правилам!
Они переглянулись, и в глазах обоих застыл первобытный ужас.
По их задумке, Гу Гуаньци должен был прорываться с боем вместе с Сюэ Фулин, спасаясь бегством, а затем увязнуть в преследовании и бесконечных оправданиях перед цзянху.
Но разве это походило на их расчеты?
В этот момент кто-то из даосов истошно завопил из толпы: ─ Назад в главный зал! Все в главный зал!
Толпа шарахнулась к дверям храма.
Следом другой голос пронзительно взвизгнул: ─ Ловушка ядовитого тумана! Запускайте механизм ядовитого тумана!
С этими словами со всех сторон двора донесся глухой металлический скрежет – лязг пружин и шестерен, словно где-то в недрах стен сработал скрытый рычаг.
Гу Гуаньци на миг замер, обведя взглядом пространство.
По углам двора прежде стояли декоративные горки камней да неприметные каменные фонари, а на стенах зала виднелись узоры. Теперь же эти предметы стремительно разворачивались, обнажая спрятанные внутри медные трубки. Трубок было великое множество, толщиной с палец, и все они смотрели раструбами в центр двора, образуя смертоносный веер.
Лицо Сюэ Фулин побелело окончательно, и она панически выкрикнула: ─ Гуаньци, уходим! Это ядовитая ловушка Обители Цинфэн! Скрытый механизм выбрасывает концентрированный яд, от которого невозможно защититься!
Гу Гуаньци не колеблясь ни секунды обхватил Сюэ Фулин за талию и с невероятным усилием оттолкнулся ногами от земли, взмыв в воздух птицей.
В ту же секунду, когда они оторвались от земли, медные трубки по периметру одновременно изрыгнули клубы черной жижи.
─ Ш-ш-ш... ─
Звук напоминал шипение тысяч ядовитых змей, одновременно выбросивших жало.
Черный яд фонтанами выплеснулся из трубок, сплетаясь в густую паутину, затянувшую весь двор дождем из едкой смерти. Опадая на землю, капли яда мгновенно вскипали на каменных плитах, поднимая клубы белого пара и издавая жуткое шипение – гладкий камень на глазах разъедало глубокими язвами.
Несколько раненых, не успевших добежать до дверей зала, попали под брызги яда и зашлись в невыносимых криках: их кожа плавилась за секунды, превращаясь в жуткое месиво из мяса и крови.
Гу Гуаньци приземлился за пределами двора, у самых ворот – как раз там, где заканчивался радиус действия смертоносного механизма.
Отвернувшись, он сурово и холодно оглядел заволоченный ядовитым паром двор.
А в глубине зала уцелевшие люди облегченно перевели дух, видя, что Гу Гуаньци отступил.
Однако в следующую секунду до них донесся его спокойный голос, полный ледяной стали: ─ Я буду ждать здесь. Не выходите – я не войду. Выйдет один – убью одного. Выйдут двое – отправлю на тот свет обоих. Я никуда не спешу и постою тут – ровно до тех пор, пока вы сами не докажете мою невиновность. Только тогда я уйду.

Комментарии

Загрузка...