Дин Сунъянь издали направил меч на Чжэн Чжуси. Мерцающее холодным светом прозрачное острие вдруг причудливо увеличилось, словно в мгновение ока преодолело разделявшие их горы и моря.
Острие стремительно заполнило все поле зрения Чжэн Чжуси.
***
В темно-синем платье с широким подолом она плавно, словно ива на ветру, шла по берегу бурной реки. В руке она держала дворцовый фонарь, ощущая влажную духоту летней ночи и мрачную жуть распахнутых врат призраков.
Фонарь разливал теплый желтоватый свет, от которого ночные призраки либо бесследно таяли, либо отступали. Этот свет приносил избавление и покой всем, кто не успел вернуться домой до заката.
Слыша слова благодарности, она, служительница богини Чжугуан, искренне радовалась.
Вдруг какой-то юноша, стоявший в нескольких чжанах от нее, крикнул от души:
— Сегодня ты озаряешь мне путь, а в будущем я озарю его для тебя!
***
Обитель секты Сяомин на берегу большой реки.
Она и множество соучеников теснились у входа в тайный лаз. Снаружи доносились крики и лязг оружия. На ее глазах несколько могущественных столпов демонических путей, страшных и необычных с виду, сообща разбили тяжелые ворота.
— Скорее уходите, — быстро, но спокойно произнес ее учитель. — Я их задержу. Их главная цель – убить меня.
С этими словами Верховный мастер выставил меч поперек груди, развернулся и шагнул навстречу демонам и злодеям.
Зрение затуманилось. Толпа подхватила ее, и она, спотыкаясь, понеслась по тайному ходу.
Они бежали на юг. Один за другим соученики ее учителя, ее собственные старшие соученики выходили вперед. Они преграждали путь преследователям, давая остальным шанс выжить.
И вот настало время, когда самой старшей в группе оказалась она.
Улыбнувшись младшим соученикам, она сказала:
— Бегите, я их задержу.
И точно так же, как до этого ее наставники, развернулась и без колебаний пошла навстречу врагам.
***
Полуразрушенный двор.
Она услышала, как занимавший главное место старший соученик ее учителя произнес:
— Попытка объединить «Книгу звезд Небесного Круга» и «Канон свечи, озаряющей долгую ночь», чтобы взаимно восполнить изъяны в методах созидания врат и вложения внутренностей, крайне опасна. Кто готов взять на себя риск?
Старшие соученики и соученицы поднялись и с улыбкой сказали ей и остальным:
— Вы еще не достигли Ступени Великого Развития, поэтому попытаться, естественно, должны мы.
В последующие несколько лет она видела, как старший соученик из-за отклонения ци оказался парализован и, прикованный к постели, ежедневно стонал. Видела, как старшая соученица лишилась рассудка и однажды повесилась на балке. Видела, как один за другим ее соученики принимали ужасную участь.
И вот настал день, когда пришел ее черед испытывать новые методы созидания врат и вложения внутренностей.
Все прошло гладко, без каких-либо изъянов.
Сначала ее охватил бурный восторг, а затем по щекам покатились слезы. Она рыдала, не в силах остановиться.
***
Озеро Пинху окрасилось кровью, павильоны рухнули. Демоны и злодеи вновь осадили обитель секты Сяомин.
Она убивала демонов одного за другим, но вокруг падало все больше соучеников.
Когда появился человек в парчовом халате, заложивший руки за спину и обладающий чарующей, словно у божества или демона, аурой, она уже сожгла Первоисточник и полностью исчерпала силы.
Внезапно небосвод прорезало и устремилось вниз теплое желтоватое сияние меча. Оно рассеяло кромешную тьму вокруг Владыки Демонов и растворило всю нечисть.
Перед ней возникла статная фигура: правильные черты лица, ясный взгляд, черное боевое одеяние и кристально чистый длинный меч в руке.
Молодой человек улыбнулся ей:
— Когда-то ты озарила мне путь, а сегодня я озарю его для тебя.
***
Чжэн Чжуси резко очнулась и обнаружила, что мерцающее холодным светом острие замерло перед ее лбом.
Она и сама не заметила, когда по ее щекам побежали слезы.
— Ну как? — заботливо спросил Дин Сунъянь, убирая Холодную Тень.
Чжэн Чжуси несколько мгновений приходила в себя, прежде чем ответить:
— Будто и вправду пережила череду прошлых жизней. Каждая была связана с сектой Сяомин, и в каждой деяния наших предшественников трогали меня до глубины души...
— Это передача от сердца к сердцу. Я использовал свои знания истории секты, чтобы пробудить в тебе, старшая соученица, воспоминания и фантазии о ее прошлом. А затем кое-что подправил: сделал сюжет логичнее, насыщеннее и трогательнее. Только так ты могла погрузиться в это духовное путешествие и оказаться не в силах противостоять моему мечу, — честно объяснил Дин Сунъянь.
Чжэн Чжуси опешила, а затем не удержалась и с досадой фыркнула:
— Ну что ты за человек!
Она еще была растрогана и мысленно возвращалась к пережитому, а младший соученик так холодно и расчетливо объявил, что все это он сочинил на основе ее собственных фантазий.
— Я хочу помочь тебе осознать иллюзорную природу этого путешествия, чтобы ты в нем не завязла, — с улыбкой пояснил Дин Сунъянь. — Тогда, если в будущем столкнешься с подобной техникой, сможешь встретить ее спокойно.
«Когда достигну Ступени Небожителя или Ступени Внутреннего Святилища, одним ударом меча я, возможно, смогу заставить человека пережить всю "Легенду о Белой змее". Причем от первого лица, с полным погружением.
Конечно, при условии, что он заранее прочитал или услышал ее целиком и сохранил соответствующие воспоминания».
Выслушав младшего соученика, Чжэн Чжуси успокоилась и от души сказала:
— Ты и правда куда взрослее и рассудительнее меня. Иногда мне даже кажется, что ты кто-то из старших наставников. Признаю, я слишком расчувствовалась.
Сменив тему, она спросила Дин Сунъяня:
— Значит, Меч сновидения готов?
— Основа готова. Дальше останется оттачивать детали в настоящих схватках, — ответил Дин Сунъянь, не скрывая улыбки.
На самом деле основа Меча сновидения сложилась еще в пятнадцатой версии. Вот только каждый раз, когда он погружал старшую соученицу в череду мрачных прошлых жизней, ее воля меча озаряющей свечи срабатывала рефлекторно и разрушала наваждение. На этот раз он заменил мрачные истории светлыми и трогательными – и наконец сумел обойти волю меча озаряющей свечи.
Дин Сунъянь продолжил:
— Чтобы поддерживать эту череду прошлых жизней, мне нужно полное сосредоточение. Меч при этом движется вперед только по инерции. В бою один на один это еще терпимо, но если противников двое, второй легко отобьет клинок или даже воспользуется моей уязвимостью и контратакует. Этот недостаток можно компенсировать с помощью Печати Небесного Сердца, разделив сознание надвое...
Обсудив с Чжэн Чжуси детали Меча сновидения, Дин Сунъянь вдруг спохватился:
— Старшая соученица, почему сегодня меня снова наставляешь ты? А где старший соученик Вань?
Обычно ведь они наставляли по очереди.
Чжэн Чжуси со смешком ответила:
— Вчера старший соученик Вань совершил вложение внутренностей Черной Черепахи. Ему нужно восстановиться, так что ближайшие полмесяца с лишним наставлять тебя, скорее всего, буду я.
После созидания врат сроки восстановления зависели от метода и составляли от одного-двух до семи-восьми дней. Но после вложения внутренностей отдых занимал как минимум полмесяца, а иногда и целый месяц.
Вложение внутренностей наносило телу значительный урон. В секте Сяомин существовало негласное правило: проводить его не чаще трех раз в год, чтобы избежать необратимых повреждений.
— Я в последнее время так увлекся боевыми искусствами, что даже не заметил этого, — подумав, сказал Дин Сунъянь. — Зайду проведать его чуть позже.
Как-никак, старший соученик Вань потратил на его обучение немало времени.
Чжэн Чжуси кивнула и легко улыбнулась:
— Еще через полмесяца, думаю, и я приступлю к вложению внутренностей Алой Птицы.
Кошмары сильно закалили ее характер, и, вернувшись из префектуры Цисун, она сразу создала одиннадцатые инородные энергетические врата. Десять дней назад она завершила создание двенадцатых. Теперь до перехода на средний этап Ступени Великого Развития ей оставалось только вложение внутренностей Алой Птицы.
— Тогда я и тебя приду навестить, старшая соученица, — с улыбкой сказал Дин Сунъянь.
***
Закончив дневную тренировку, Дин Сунъянь решил, что идти к старшему соученику Ваню с пустыми руками некрасиво. Он заглянул в трапезную и купил бумажный пакет паровых пампушек с разными начинками.
С этим пакетом он постучал в ворота небольшого двора старшего соученика Ваня.
Дверь открыл слуга. Ученикам, восстанавливавшимся после вложения внутренностей, выделяли прислугу для круглосуточного ухода: двоих на первые семь дней, одного на следующие семь, а дальше – в зависимости от состояния здоровья.
Войдя в спальню, Дин Сунъянь увидел, что старший соученик Вань полулежит на кровати, опираясь спиной на мягкую подушку. Лицо у него было мертвенно-бледным, и даже прямые брови казались обмякшими.
— Старший соученик Вань, как самочувствие? — вежливо поинтересовался Дин Сунъянь.
Он без церемоний придвинул стул и сел.
Вань Гухун слабо отозвался:
— Не помру.
— Ты же очень любишь паровые пампушки? Вот, принес немного. — Дин Сунъянь приподнял пакет. — Здесь со свининой, с говядиной, с зеленью и тофу...
Уголки губ Вань Гухуна дрогнули:
— Первые несколько дней мне такое нельзя.
— Какой ужас, — произнес Дин Сунъянь, мысленно качая головой.
«Прямо как после серьезной операции...»
С этими словами он достал булочку со свининой и как ни в чем не бывало принялся есть.
Вань Гухун повернул голову и с непередаваемым выражением лица пробормотал:
— Ты специально пришел меня позлить?..
— Не пропадать же добру. — Дин Сунъянь привычно перевел тему: — Старший соученик Вань, когда поправишься, потратишь десяток с лишним дней на открытие энергетических врат на Черной Черепахе, проложишь соответствующие меридианы – и достигнешь полноты Ступени Великого Развития, верно? Значит, снова придется отправляться в странствия?
Вань Гухун покосился на него:
— Дай хоть Новый год встретить.
Уже был одиннадцатый месяц!
Возможно, от скуки за время постельного отдыха Вань Гухун на этот раз оказался разговорчивее обычного:
— Странствуя по цзянху, конечно, встречаешь немало забавного, интересного и захватывающего. Но чаще бывает тяжело, утомительно и опасно. Разве сравнится это с покоем дома, в родной секте?
Дин Сунъянь спокойно выслушал и задумчиво спросил:
— Старший соученик Вань, помнится, ты родом из уезда Цзянпин?
Уезд Цзянпин был одним из нескольких северных уездов префектуры Динцзян, в защите которых участвовала секта Сяомин.
Из шести учеников Тао Вэньшу старший ученик Сюй Цзюйлун был родом из городка Пинху, и оба его родителя состояли в секте Сяомин. То же касалось и четвертой ученицы Сюэ Сянь. А Вань Гухун и Линь Шуюэ попали в секту во время ежегодного набора: первый – из уезда Цзянпин, вторая – из уезда Линьцзян.
— Верно, — кивнул Вань Гухун.
Слабость делает человека чувствительнее. Вань Гухун не был исключением и со вздохом сказал:
— С детства я был ленив, меня часто ругали. Тогда думал, что, наверное, так всю жизнь и проживу. Кто же знал, что у меня найдется кое-какой талант к боевым искусствам и секта меня выберет.
Дин Сунъянь улыбнулся:
— Старший соученик Вань, если в этот раз поедешь на Новый год в уезд Цзянпин, оставайся там сколько захочешь. Отдохнешь, а когда надоест покой и снова потянет в странствия по цзянху, тогда и отправишься в путь.
«В каком смысле?» — хотел было спросить Вань Гухун, но тут у него появилась догадка, и он погрузился в раздумья.
— У каждого свой характер. Дорога может быть одна и та же, но кто-то предпочитает идти по левой обочине, а кто-то – петлять из стороны в сторону. — Дин Сунъянь поднялся, взял пакет с пампушками и неспешно вышел из спальни Вань Гухуна.
Вань Гухун всерьез задумался над его словами. А когда очнулся от размышлений, обнаружил, что рядом уже никого нет: младший соученик Дин ушел. И пампушки, с которыми пришел его навестить, тоже забрал.
«Погодите, разве это были не мои пампушки? Сам я их пока есть не могу, но мог бы угостить слуг, которые за мной ухаживают!»

Комментарии

Загрузка...