— Вы слышали? У старосты Чжана в доме завелись призраки, уже больше десяти человек погибло, — внезапно донеслось из-за спины.
— Слышал, как же не слышать, об этом только и говорят. Мой двоюродный брат служит в поместье Чжанов охранником, он рассказывал, что даже власти вмешались. Несколько дней назад отправили туда с десяток стражников, так половина из них полегла, после чего чиновники решили больше не лезть.
— И я слышал об этом. Говорят, в поместье Чжанов объявили: кто сможет усмирить нечисть, получит тысячу лянов серебра.
— Тогда давайте поскорее попробуем, если повезет — до конца жизни ни в чем нуждаться не будем.
— Ха! Ты хоть знаешь, сколько таких же смельчаков было до нас? Теперь на их могилах уже трава по пояс растет.
...
Ли Сы, сидевший за соседним столиком, молчал. Мир вокруг оказался пугающе опасным. То, что в его прошлой жизни считалось лишь байками о привидениях, здесь стало пугающей обыденностью.
Ли Сы задумался: возможно, этот призрак мог бы стать его первым источником очков души. Но он не собирался соваться туда прямо сейчас — нужно было сначала привести тело в порядок. Нынешняя оболочка была донельзя хилой: стоило пройти пару сотен шагов, как начиналась одышка. Неудивительно, что он стал видеть призраков.
Размышляя, Ли Сы доел миску соевого творога, положил пять медных монет под чашку и поднялся. Хотя хозяин лавки и говорил, что денег с него не возьмет, Ли Сы считал нужным платить.
Затем он направился к рынку — решил купить чего-нибудь вкусного, чтобы немного успокоить нервы.
Едва войдя на торговую площадь, он увидел толпу. Любопытство взяло верх, и он подошел ближе. Люди, завидев его, тут же расступились, призывая других освободить проход для господина Ли.
Ли Сы вежливо сложил руки в приветственном жесте и поблагодарил собравшихся. Прежний владелец этого тела оставил после себя добрую славу, что теперь приносило свои плоды.
Протиснувшись вперед, Ли Сы увидел девушку в белом траурном одеянии, стоящую на коленях посреди улицы. Рядом лежало тело, накрытое белой тканью.
— В уезде Цзиннин случилась сильная засуха, — всхлипывала девушка, и вид ее был поистине жалостным. — Мы с отцом не могли там выжить, поэтому отправились в уезд Фэнмэнь к родственникам. Но оказалось, что они давно переехали. А отец в дороге тяжело заболел, и все наши сбережения ушли на лекарства.
Она снова разрыдалась:
— Горька моя судьба. Мать умерла рано, отец растил меня в трудах и заботах, мы жили душа в душу, а теперь и его не стало. Прошу лишь одного: помогите похоронить отца. Я буду до конца дней благодарна своему благодетелю, готова стать служанкой, делать любую черную работу.
Толпа зашумела, но никто не спешил предлагать помощь. Собравшиеся здесь люди сами едва сводили концы с концами, лишний рот в доме был никому не нужен.
Впрочем, некоторые молодые мужчины начали поглядывать на девушку с интересом. Те, у кого не было семьи, видели в этом шанс обзавестись красавицей-женой, что было весьма престижно. Однако гроб стоил больше десяти лянов, да и кто даст гарантию, что девица не сбежит? И все же кое-кто уже готов был рискнуть.
Ли Сы присмотрелся внимательнее. Девушка жаловалась на тяжелую жизнь, но кожа ее была нежной, белой и чистой — куда лучше, чем у него самого. А ведь прежний хозяин тела проводил все дни за чтением книг, да и от матери унаследовал прекрасную внешность. То, что у этой незнакомки кожа еще идеальнее, казалось подозрительным.
Почувствовав неладное, Ли Сы заподозрил нечисть. Он украдкой взглянул на девушку через зеркало Багуа — и едва не отшатнулся от ужаса. В отражении вместо красавицы сидела белая лиса в траурном платье, прикрывая лапами морду и притворно скуля. Даже будучи зверем, она в точности имитировала человеческие движения.
Лиса утирала слезы, но на самом деле просто сглатывала слюну.
Неужели эта тварь решила пробраться в дом, чтобы поживиться людьми? Ли Сы перевел дыхание. К счастью, у него был при себе амулет, так что бояться не стоило. Оставалось лишь решить, как вывести ее на чистую воду.
— Ха-ха-ха! — внезапно он согнулся пополам, схватившись за живот, и разразился таким громким хохотом, что на глазах выступили слезы. Казалось, он услышал нечто невероятно смешное.
Окружающие опешили, не понимая, что могло так развеселить обычно сдержанного господина Ли. Кто-то решился спросить:
— Господин Ли, над чем вы смеетесь?
— Вспомнил... одну очень... смешную вещь! Ха-ха-ха! — Ли Сы хохотал так, что не мог вымолвить ни слова, и слезы градом катились по его щекам.
Люди недоумевали еще больше. Тот же человек снова спросил:
— И что же это за вещь?
— Сегодня ночью мне приснилось, будто лиса в траурном платье стоит на главной улице и продает себя, чтобы похоронить отца, — Ли Сы вытер слезы и усмехнулся: — Я слышал поговорку об обезьяне в человеческой одежде, но чтобы лиса нарядилась в траур — это вижу впервые. Вот и рассмеялся.
Толпа зашушукалась, обмениваясь многозначительными взглядами. Никто не сомневался, в чей адрес были брошены эти слова.
Девушка, услышав такое, завыла еще громче:
— Я всего лишь слабая женщина, у меня больше никого не осталось! Как вы смеете так оскорблять меня? Как мне теперь жить?
Она рыдала так искренне, что многие начали ей сочувствовать, а на Ли Сы бросали гневные взгляды.
Ли Сы лишь вздохнул и спокойно спросил:
— Раз так, не назовешь ли ты лекаря, у которого лечился твой отец, и в какой аптеке? К кому именно из родственников вы ехали, как их зовут и где они живут?
Вопли красавицы мгновенно стихли. В ее глазах промелькнул испуг, она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Люди вокруг сразу поняли, кто здесь говорит правду, а кто лжет, и поспешно отступили на несколько шагов назад.
— Ха, — усмехнулся Ли Сы и добавил с издевкой: — Посмотри на себя. Нос не твой, глаза не твои, думаешь, напялила человеческую шкуру — и стала человеком? Зверь остается зверем, никогда не стать ему человеком. Демоны рождаются от демонов, люди — от людей. Посмотри на себя: ни то, ни се. Ты хоть сама понимаешь, что ты такое? Да, кстати, как звали твою матушку?
Окружающие замерли, ошеломленные. Никогда прежде они не видели обычно учтивого господина Ли ругающимся, словно базарная торговка.
Тем временем девица от ярости начала меняться. С каждым словом Ли Сы она все больше походила на лисицу: черные зрачки превратились в кроваво-красные вертикальные щели, лицо вытянулось, нос и рот подались вперед, а из-под траурного платья показался длинный пушистый белый хвост.
— А-а!
— Лиса!
— Оборотень!
— Ой!
Толпа пришла в движение, люди в ужасе бросились врассыпную — никто из них прежде не видел настоящих демонов.
Белоснежная лисица вырвалась из одежды и оскалилась на Ли Сы. Ее морда выглядела настолько свирепой, словно она была готова вцепиться ему в горло.

Комментарии

Загрузка...