— Чего же вы стоите, люди добрые? Хватайте его, ну же! — Чжан Вэньшэн засуетился, в его голосе сквозило отчаяние. Он изо всех сил пытался подбить толпу скрутить Чжана Нина.
Однако на этот раз желающих махать кулаками не нашлось. Вперед выступил дядя Ли:
— Староста, сдается мне, Нин не из таких людей.
— И я так думаю! — тут же раздалось из толпы.
Стоило дяде Ли заступиться за парня, как среди собравшихся послышался гул одобрения.
— Староста, чистая вода сама очистится, а мутная так и останется грязной. Ваши слова ничего не значат. Даже то, что люди видят своими глазами, не всегда правда. Настанет день, и я представлю доказательства всем односельчанам. Посмотрим тогда, что вы запоете, — произнес Чжан Нин, куя железо, пока горячо.
— Ты... ты... а как ты тогда объяснишь то, что мы видели? Сама вдова Чжоу сказала, что ты хотел над ней надругаться! — вскричал Чжан Вэньшэн, от волнения едва выговаривая слова.
— А откуда вы вообще узнали, что я здесь, у вдовы Чжоу? — Чжан Нин в упор посмотрел на старосту. Тот на мгновение лишился дара речи.
В этот момент вдова Чжоу, все это время прятавшаяся под одеялом, наконец не выдержала:
— Расходитесь уже все. Видно, я обозналась, Нин ничего дурного мне не сделал. Он просто... осматривал меня, проверял здоровье.
Вдова была женщиной стыдливой, а на полу всё еще валялись те два куска огурца. Если бы их кто-то заметил, позора было бы не оберешься.
— Вдова Чжоу, ты хорошенько подумай, прежде чем такое говорить! — Чжан Вэньшэн, услышав её слова, занервничал еще сильнее.
Видя, как оборачивается дело, Чжан Нин лишь усмехнулся:
— Староста, тетушка Чжоу сама подтвердила, что я ничего не совершал. Что вы еще хотите от меня?
— Вот именно, староста! Не вы ли нас позвали преступника ловить? Раз всё в порядке, чего шуметь-то? Ночь на дворе, пускай все идут по домам спать! — дядя Ли твердо стоял на стороне Чжана Нина. Он махнул рукой, призывая людей расходиться.
— И то верно, пойдемте уже. Раз сама вдова говорит, что всё ладно, чего тут торчать? Пора и честь знать, отдыхать пора.
Сельчане один за другим побросали палки и потянулись к выходу из дома вдовы Чжоу. В комнате остался лишь староста с перекошенным от злости лицом.
Чжан Нин бросил на него холодный, пронзительный взгляд, в котором читалось обещание, что он этого так не оставит, и тоже вышел на улицу.
Ему удалось так легко выпутаться из ловушки лишь потому, что после возвращения в деревню он относился к соседям с добротой и жил со всеми в ладу. Именно поэтому дядя Ли не побоялся за него заступиться. Не угощай он раньше всех своим целебным чаем, сегодня коварный план Чжан Вэньшэна мог бы сработать, и парня с позором выгнали бы из деревни.
Вернувшись домой, Чжан Нин всё же не смог сразу лечь спать. Он сходил на участок с мандаринами, чтобы проверить, не завелись ли там бамбуковые крысы или другие вредители. Убедившись, что всё спокойно, он наконец отправился отдыхать.
На следующее утро слухи о Чжане Нине и вдове Чжоу со скоростью лесного пожара разнеслись по всей деревне. Каждый встречный норовил перемыть ему косточки. Даже трехлетние дети шептались об этом происшествии. Чжан Нин кипел от ярости. Он поклялся себе: если он найдет хоть какую-то зацепку против Чжан Вэньшэна, он заставит того горько пожалеть о содеянном.
Всю первую половину дня Чжан Нин провел на плантации. Он сосредоточенно использовал божественную силу, чтобы прощупать состояние саженцев мандарина.
Оказалось, что они растут куда быстрее обычных деревьев. Прошло всего несколько дней, а стволы уже стали толщиной с детскую руку. Обычные мандарины начинают плодоносить лишь на второй-третий год, но благодаря генетической модификации божественной силой Чжана Нина, эти деревца росли не по дням, а по часам. Судя по всему, первый урожай можно было ждать уже в этом году.
Чжан Нин оставался в поле до самого полудня, стараясь не слушать долетавшие до него деревенские сплетни. Когда пришло время обеда, он вернулся домой, но обнаружил, что родители еще не пришли и еда не готова. Сначала он не придал этому значения.
Однако, прождав полчаса, Чжан Нин почувствовал неладное. Утром он краем уха слышал, как Чжан Сяоцзюнь собирался в поселок. Сегодня там был рыночный день, и многие сельчане отправлялись туда за покупками. По всем расчетам, отец уже должен был вернуться.
Чжан Нин уже собирался идти на поиски, как вдруг снаружи послышался топот бегущих ног. В дверях, тяжело дыша, появился сосед, дядя Ли.
— Нин... Нин... беда! С отцом твоим... несчастье случилось!
— Что?! — недоброе предчувствие ледяной хваткой сжало сердце Чжана Нина.
— Твоего отца в поселке... избили! Сильно избили! Сейчас он в городе, в больнице традиционной медицины лежит. Скорее поезжай туда! — задыхаясь, выпалил дядя Ли.
— Как избили? Дядя Ли, ваш мотоцикл при вас? Одолжите на время! — Чжан Нин в мгновение ока выскочил на улицу.
— У ворот стоит! На, держи ключи, — дядя Ли бросил ему связку.
Поймав ключи на лету, Чжан Нин вскочил на мотоцикл. Он рванул ручку газа, и мотор взревел. Не разбирая дороги, подпрыгивая на ухабах разбитой проселочной колеи, он на предельной скорости помчался в город.
Дорога заняла полчаса. Ворвавшись в здание больницы, Чжан Нин быстро нашел нужный этаж. У дверей операционной он увидел Лю Цуйлань. Она стояла, дрожа всем телом, а по её лицу градом катились слезы.
— Мама! Ты как? Что с отцом? — Чжан Нин подбежал к ней и быстро осмотрел. Убедившись, что с матерью всё в порядке, он перевел взгляд на закрытые двери, за которыми шла операция.
— Нин-эр, сынок, наконец-то ты здесь... Отца твоего... его избили. Врачи говорят, раны тяжелые, сейчас оперируют... Ох, лишь бы обошлось, лишь бы выжил! — Лю Цуйлань запричитала, закрыв лицо руками.
— Успокойся, мам, с отцом всё будет хорошо. Я здесь. Скажи мне, кто это сделал? Я из-под земли их достану.
Чжан Нин еще никогда не был в такой ярости. Родители всю жизнь горбатились ради него, а теперь кто-то посмел поднять руку на его отца. Такое он не прощал.
— Я и сама не поняла... Мы на рынке покупки делали, и вдруг набежали какие-то молодчики. Схватили отца и давай бить... Кричали, что ты перешел дорогу какому-то господину Вану, и что скоро и до тебя очередь дойдет. Нин-эр, береги себя... Скажи матери, ты что, в какую-то беду впутался? — Лю Цуйлань плакала, и в её голосе слышался смертельный испуг.
Услышав слова матери, Чжан Нин сразу всё понял. Кто еще это мог быть, кроме Ван Вэйи?
Он и представить не мог, что Ван Вэйи нанесет удар так скоро, да еще и выместит злобу на его отце. Видимо, вчера он слишком мало всыпал этому мерзавцу.
Чжан Нин до хруста сжал кулаки. В его душе разгоралось холодное, беспощадное пламя мести.

Комментарии

Загрузка...