Линь Чэнь подошел к дверям особняка, и у него на душе сразу стало тревожно.
Вчера эта девчонка расставила столько ловушек, кто знает, не поджидают ли его новые неприятности сегодня.
Однако, добравшись до гостиной, он не обнаружил никаких опасных мест.
— Братец Линь, ты вернулся, выпей чашечку чая, — сказала Сяо Цзитин, протягивая Линь Чэню дымящуюся чашку.
Проверив чай, он убедился, что это был пуэр, причем без каких-либо примесей ядов.
Какую же игру затеяла эта девчонка, неужели она взялась за ум?
Усевшись на диван и отпив глоток чая, Линь Чэнь равнодушно спросил: — Мисс Цзитин, у тебя какое-то дело ко мне?
Хлопая ресницами, Сяо Цзитин с улыбкой сказала: — Я была неправа вчера, пожалуйста, прости меня.
— Ой, пустяки, — с легкой улыбкой ответил Линь Чэнь.
— Кстати, не мог бы ты мне помочь? Я только что постирала кое-какие вещи, не поможешь развесить? — с жизнерадостной улыбкой попросила Сяо Цзитин.
— Развесить белье? Без проблем! — кивнул Линь Чэнь.
— Тогда следуй за мной! — сияя от радости, сказала Сяо Цзитин.
Вслед за Сяо Цзитин Линь Чэнь вошел в спальню и с удивлением увидел, как она выносит таз, полный трусиков и бюстгальтеров.
Ого, казалось, девчонка перестирала запас нижнего белья на целый год вперед.
— Спасибо, просто повесь эти вещи на балконе, — улыбнулась Сяо Цзитин.
Линь Чэнь смущенно протянул: — Мисс Цзитин, мужчине как-то не пристало вешать дамское белье!
Сяо Цзитин легко усмехнулась: — Что здесь неприличного? Или на воре и шапка горит?
На воре горит? С чего бы мне чувствовать себя виноватым? Просто повесить — и делов-то.
Линь Чэнь понес таз с женским бельем на балкон.
Взяв в руки трусики с изображением Hello Kitty, он посмотрел на них и невольно криво усмехнулся.
Он никак не ожидал, что однажды ему придется развешивать девичье белье.
Хотя Линь Чэнь и чувствовал себя немного неловко, он быстро развесил все белье на балконе.
Фух!
Глядя на ряды трусиков и бюстгальтеров на сушилке, Линь Чэнь перевел дух.
В этот момент к дому медленно подьел «бентли», и из машины вышла прелестная фигурка — вернулась Сяо Цзысюань.
Линь Чэнь отряхнул руки и ушел с балкона.
Вернувшись в гостиную, он обнаружил, что Сяо Цзитин куда-то исчезла; до ужина оставалось время, и Линь Чэнь отправился в свою комнату для тренировок.
Линь Чэнь перенесся в пространство Тяньянь, и его взгляд вновь устремился на Башню Времени.
Со вчерашнего дня Линь Чэнь пытался отворить дверь Башни Времени, но какой бы способ он ни пробовал, дверь даже не сдвинулась с места.
Старший говорил, что для открытия Башни Времени нужна судьба; возможно, его время еще просто не пришло?
В этот момент снаружи раздался громкий стук.
Вздрогнув, Линь Чэнь покинул пространство Тяньянь.
Отворив дверь, он увидел разъяренную Сяо Цзысюань на пороге и ехидно ухмыляющуюся Сяо Цзитин у нее за спиной.
— В чем дело? — с любопытством спросил Линь Чэнь.
— Линь Чэнь, объясни мне, что это значит, — потребовала Сяо Цзысюань, протягивая ему свой телефон.
Линь Чэнь опешил, открыл видео и увидел запись того, как он вешает белье, — правда, ролик оказался смонтирован.
На видео было запечатлено, как Линь Чэнь выходит из спальни с тазом белья и направляется наружу.
По ходу дела Линь Чэнь даже вытащил одну вещицу, помахал ею перед собой, а затем расплылся в похотливой ухмылке.
Клип длился всего пару секунд и на этом обрывался; момент, где Линь Чэнь развешивал белье на балконе, вырезали.
Глядя на запись, Линь Чэнь мгновенно сообразил, что его подставили.
Он вернул телефон Сяо Цзысюань и холодно бросил: — И что это по-твоему?
— Не зря ты так хорошо разбираешься в женском белье — оказывается, ты вор! Крадешь мои вещи, мерзость какая! — взвинтилась Сяо Цзысюань, ее лицо перекосило от злости.
Сначала она не верила, что Линь Чэнь способен на кражу белья, но после увиденного видео и вдобавок вспомнив его потрясающее выступление на собеседовании, была вынуждена поверить.
Единственным объяснением тому, что мужчина так много знает о женском белье, могло быть лишь то, что он досконально его изучал.
Мужчина не станет ходить в магазин нижнего белья и скупать горы женских вещиц, так что самым вероятным сценарием оставалась именно кража у девушек.
При мысли о том, что какой-то мужик лапал и нюхал ее личные вещи, Сяо Цзысюань затошнило от отвращения.
— Хм, ворует наше белье, совсем стыд потерял! Как такой человек может оставаться в нашем доме? Сестрица, я же изначально говорила, что он негодяй, чистой воды извращенец, — набросилась с обвинениями Сяо Цзитин.
Слушая взаимные оскорбления сестер, Линь Чэнь ледяным взглядом посмотрел на них.
Он никак не ожидал, что под красивой внешностью Сяо Цзитин скрывается столь гнилая душонка, способная на столь низкие интриги лишь бы выжить его отсюда.
— Мисс Сяо, во-первых, я ваше белье не крал и уж тем более не испытываю интереса к воровству ваших грязных тряпок. Признаю, я падок на женский пол, но не настолько опустился, чтобы таскать дамское белье, — заявил Линь Чэнь.
Сяо Цзитин усмехнулась: — Ишь как запел! Смеешь позволить себя обыскать?
Не дожидаясь ответа Линь Чэня, Сяо Цзитин вломилась в комнату.
В два счета она вытащила из шкафа целую гору женского белья: — Ха, грязный подонок, теперь тебе нечего сказать, да? Не ожидал, что ты такая дрянь: мало того, что ко мне приставал, так еще и воришкой нижнего белья оказался!
Линь Чэнь вдруг рассмеялся: — Украсть твое белье? Прости, но у меня полно женщин, и каждая из них красива и добра. Вы с сестрой ей и в подметки не годитесь. Во-первых, никакого белья я не крал; оправдываться перед вами я не намерен, как говорится, невиновный сам очистится от навета, а грязнуля обнажит свою грязь; во-вторых, раз вы хотите моего ухода — хорошо, я уйду.
Линь Чэнь как раз шагал в гостиную, когда внезапно со злорадной ухмылкой поднялся молодой человек: — Сюаньэр, я же говорил, эти телохранители — просто отребье, нормальных женщин отродясь не видели? Вкуса никакого, характер поганый, полная мерзость. Раз хочет уйти — пусть катится.
Посмотрев на этого парня, Линь Чэнь помрачнел еще сильнее.
В следующий миг Линь Чэнь, словно разъяренный зверь, шагнул к нему, вцепился в воротник и приподнял над полом.
Тогда Сяо Цзысюань с озабоченным видом сказала: — Линь Чэнь, ты заходишь слишком далеко. Я могу простить тебе историю с бельем, но если ты тронешь моего друга, я с тобой не расплачусь.

Комментарии

Загрузка...