— Хорошо! Доктор Су приедет с минуты на минуту, а до тех пор сиди здесь и не рыпайся, поняла?
Положив трубку, Мин Цзин отдала приказ А Сян.
Однако та с беспокойством покосилась на кухню и проговорила:
— Но...
Не успела она договорить, как раздался голос Ли Цяна:
— Не переживай, сестрица А Сян, я помогу тебе прибраться на кухне. Сиди здесь и спокойно дожидайся доктора Су.
Помочь прибраться? Если он пойдет туда, разве не обнаружит серебряную иглу для проверки яда, которую она уронила на пол? Нужно срочно что-то придумать!
А Сян перевела взгляд на Мин Цзин, которая уже собиралась уходить:
— Барышня, вы уходите?
— Да, хотела пораньше заскочить в Управление здравоохранения, но кто бы мог подумать... — Мин Цзин взглянула на часы. — Ладно, все равно уже не успеваю. Пожалуй, останусь здесь и подожду доктора Су вместе с тобой.
— Ну что вы, как можно! — А Сян засуетилась. — Моя рана — сущая пустяковина. Если из-за меня сорвутся ваши дела, я потом в доме Мин и показаться не смогу.
Она поспешно обернулась к Ли Цяну, который наблюдал за ее игрой:
— Брат А Цян, вы умеете водить?
— Разумеется!
— Вот и отлично! Барышня, если брат А Цян отвезет вас, вы еще успеете!
— Сказать-то легко, но твоя рана...
— Барышня, по сравнению с вашими делами это просто царапина. Обещаю, я буду сидеть здесь и ждать доктора Су, никуда не уйду.
Видя такую настойчивость, Мин Цзин кивнула:
— Хорошо, будь по-твоему. Но обещай, что даже после того, как врач обработает рану, ты не пойдешь на кухню, слышала?
— Слушаюсь, барышня!
***
Полчаса спустя, телефонная будка недалеко от Шанхайского управления здравоохранения.
Ли Цян осторожно огляделся по сторонам и, убедившись в безопасности, снял трубку и набрал номер.
— Алло, начальник Ван? Это я.
На другом конце провода Ван Маньчунь, занятая разработкой плана по выявлению перебежчиков, оживилась, узнав голос Ли Цяна:
— Докладывай!
— Докладываю, начальник Ван. Только что Мин Цзин приказала мне отвезти ее в Управление здравоохранения.
— В Управление здравоохранения? Насколько я помню, у дома Мин нет там никаких дел. Зачем она туда поехала?
— Этого... я не знаю.
— Понятно. Слушай внимательно: хотя ты и завоевал первичное доверие Мин Цзин, расслабляться нельзя. В доме Мин людей немного, но каждый из них — крепкий орешек. Неизвестно, сколько глаз следит за тобой в открытую и из тени, так что будь начеку, понял?
— Понял!
— И еще: план по перебежчикам скоро вступает в силу. Мин Цзин — твой главный объект для слежки. Если заметишь что-то подозрительное, немедленно докладывай мне!
— Есть!
Линия оборвалась. На лице Ли Цяна появилась легкая улыбка. Он снова снял трубку и набрал другой номер...
Примерно через полчаса Мин Цзин вышла из здания. По ее слегка приподнятому настроению нетрудно было догадаться, что цель визита достигнута.
— Старшая сестра, куда теперь? — спросил Ли Цян, открывая перед ней дверцу машины.
Мин Цзин покачала головой:
— Никуда, домой!
— Понял, старшая сестра.
Дорога прошла в молчании. Доставив Мин Цзин в особняк, Ли Цян оседлал свой велосипед марки Феникс, который он одолжил у Ван Эрчжу, и не спеша направился к полицейскому участку района Даси, расположенному на стыке Китайского города, Международного и Французского сеттльментов.
Едва он вошел во двор участка, как увидел толпу, собравшуюся у доски объявлений. Люди о чем-то шумели. Ли Цян, недоумевая, что стряслось, услышал оклик сержанта Ван Эрчжу:
— Брат! Эй, брат! Иди сюда, помоги разобраться, что там написано?
Ли Цян проследил за пальцем Ван Эрчжу и сразу увидел свежее объявление, сплошь испещренное японскими иероглифами.
«В связи с ухудшением финансовой ситуации в Шанхае, по совместному решению полицейского ведомства и японской группы советников, с сегодняшнего дня жалованье всем сотрудникам полиции будет выплачиваться в военных купонах. О чем и уведомляем».
— Бах!
Слова еще не успели утихнуть, как это известие взорвалось в толпе, словно тяжелая бомба. Со всех сторон посыпались проклятия и жалобы. Больше всех негодовал Ван Эрчжу.
— Мать их за ногу! Да кто в сеттльменте не знает, что эти проклятые военные купоны — просто бумажки? Японцы совсем с ума сошли? Даже наши гроши решили урезать, в гроб нас вогнать хотят!
Ван Эрчжу так кипятился, потому что после перевода в Шанхай первым делом перевез жену и дочь во Французский сеттльмент. Раньше их жалованья едва хватало на еду, а теперь, если перейдут на купоны, им придется съезжать из сеттльмента.
Но что толку от его гнева и проклятий? В нынешнем Шанхае правят японцы, все приказы отвечают только их интересам, и им плевать на жизнь какого-то там мелкого полицейского-коллаборациониста.
Видя, что Ван Эрчжу распаляется все больше, Ли Цян поспешно подошел и прикрыл ему рот рукой:
— Брат Чжу, придержи язык! Если японцы услышат, не сносить тебе головы. Попадешь в беду — что будет с невесткой и Сяо Пин? Пожалей хотя бы их.
Эти слова подействовали. Ван Эрчжу, который до этого был готов лезть на рожон, услышав про семью, притих.
В этот момент из здания вышел японский советник Нагано Таро в сопровождении нескольких жандармов. Заметив недовольство, он помрачнел и рявкнул:
— Мерзавцы! Вы что тут устроили? Бунт затеяли?
Он подошел к Ван Эрчжу и, не говоря ни слова, отвесил ему две пощечины:
— Ты! Сержант, а не можешь навести порядок среди своих людей, никчемный ты кусок мяса! Даю полдня на то, чтобы навести дисциплину. Если еще раз услышу хоть слово неуважения к Великой Японской Империи, я с тобой лично расправлюсь! Я сказал — я сделаю!
С этими словами он развернулся и ушел.
— Сержант, вы целы? — после ухода Нагано все окружили Ван Эрчжу.
Надо сказать, что, несмотря на недавний перевод, Ван Эрчжу пользовался авторитетом среди подчиненных. Однако он молчал, лишь механически качая головой, а лицо его было полно отчаяния.
И тут Ли Цян бросил фразу, которая заставила его вздрогнуть и вновь обрести надежду:
— Брат Чжу, да что такого? Ну, купоны, и что? Главное — придумать, как превратить их в реальные деньги.
— Превратить? Как это? — тут же спросил Ван Эрчжу.
Ли Цян загадочно улыбнулся:
— Способ есть. Вопрос лишь в том, хватит ли у вас духу на это пойти!

Комментарии

Загрузка...