Покинув аэропорт, Су Моюй не стал сразу активировать навигацию. Вместо этого он развернулся и на сутки вернулся в Йоркнью, чтобы закупить огромную партию самых разных припасов повседневного спроса: от мужской и женской одежды до продуктов питания и специй длительного хранения.
Все, чего нельзя было достать в мире полуторных мечей, но что могло пригодиться, обладая долгим сроком годности, он скупал в огромных количествах.
Затем он приобрел стандартный грузовой контейнер, где аккуратно распределил и разложил все закупки по категориям.
Там же лежали и особые «подарки», приготовленные для каждого из его знакомых.
Разумеется, за эти сутки в мире Охотников произошло немало «громких событий».
Правители теневого мира шести континентов и десяти регионов, известные как Десять донов, были найдены мертвыми в зале заседаний, где они обычно собирались.
Включая многочисленных пользователей Нэн из внешней охраны – в живых не осталось никого.
Та же участь постигла и главу семьи Ностраде, Лайта Ностраде, который вместе со своими телохранителями прибыл получить награду от Десяти донов за заслуги в истреблении Призрачной труппы.
Юная госпожа семьи Ностраде, Неон Ностраде, получив известие о гибели отца, спешно покинула резиденцию и бесследно исчезла вместе с остатками клана.
Лишившись железной руки Десяти донов и потеряв лучших бойцов, колоссальный подземный альянс мгновенно развалился на части.
Никто не искал убийц, никто не помышлял о мести.
Мафиозные семьи, сохранившие хоть какое-то влияние, развязали кровавую бойню друг с другом за право прибрать к рукам наследство погибших лидеров.
А все подпольные аукционы Йоркнью под шумок были подчистую разграблены Призрачной труппой.
Навигация активировалась, шкала исчезла — путь между мирами открылся.
Переодевшись в прочный охотничий костюм бурого цвета и зашнуровав высокие армейские ботинки, он высвободил ауру Нэн. На его раскрытой правой ладони появилась миниатюрная копия Выручай-комнаты.
Крыша игрушечного дома внезапно подернулась дымкой, став неосязаемой. Просунув внутрь левую руку, Су Моюй вытащил невзрачную темно-синюю скатерть.
И тут же набросил ее на забитый вещами контейнер.
Кусок ткани размером в один фут мгновенно раздулся, полностью укутав огромный металлический ящик, а затем начал стремительно сжиматься, пока весь груз не превратился в крошечный узелок, легко умещающийся на ладони.
Отправив его обратно в недра Выручай-комнаты, юноша развеял технику, и артефакт растворился в воздухе.
Эту способность он извлёк из тела Филина.
[Удобный сверток].
Эта техника позволяла игнорировать физические размеры и вес любого неодушевленного предмета, стягивая его в крошечную ношу.
Конечно, у объема тоже был предел: стандартный крупногабаритный контейнер являлся для него нынешним максимумом.
К тому же, поскольку это была чистая концептуальная сила, лишенная физического носителя, хранить ее приходилось внутри Выручай-комнаты – использовать способность отдельно не представлялось возможным.
Тем не менее в качестве походного хранилища эта вещь была невероятно удобной.
Вновь устроившись в кабине внедорожника, Су Моюй выбрал нужный пункт на карте и произнес заклинание перехода.
В то же мгновение чистое небо над окраиной Йоркнью заволокло грозовыми тучами, прогремел гром, и хлынул яростный ливень.
Прямо перед капотом молния с сухим треском ударила в старый мост. В ослепительной вспышке под его сводами медленно проступили очертания знакомой, уходящей вдаль дороги.
На том конце смутно угадывались очертания иного мира.
Включив фары и выжав сцепление, он плавно въехал в проход, видимый лишь ему одному.
Вернулся.
Увидев впереди, у самого выхода из пещеры, наваленную грудой землю и камни, заменявшие маскировку, Су Моюй почувствовал, как учащенно забилось сердце.
Земли воительниц встретили его все тем же унылым, затяжным дождем, но на душе у него было на редкость легко.
Надежно спрятав машину, он накинул капюшон, раскрыл зонт и, сориентировавшись на местности, зашагал по размокшей тропе в сторону родной деревни.
В кузнице старый Пико поставил пустую глиняную бутыль на стол. Ливень за окном наконец утих, и солнце, пробившись сквозь рваные тучи, расцветило небо яркой радугой.
Сыто крякнув, кузнец похлопал себя по тяжелому животу и решил дойти до таверны Мины, чтобы перекусить.
В дверь настойчиво постучали.
— Кого там принесло? Только дождь прошел, а уже торопятся, — проворчал он.
Отворив дверь, старик замер. Перед ним стояло лицо, которое он не надеялся увидеть так скоро. Пико ошеломленно поморгал и даже потер глаза, решив, что перебрал с выпивкой.
Но когда его тяжелая ладонь опустилась на крепкое плечо гостя, он не сдержал изумленного возгласа:
— Моюй?!
— Мастер Пико, я вернулся, — улыбнулся юноша.
Все тот же тихий, спокойный голос.
Колокольчик над дверью таверны весело звякнул, извещая о новом посетителе.
— Добро пожаловать, что желаете... — начала было Елена, протиравшая столы в фартуке.
Звук шагов затих. Девушка замерла, уставившись на вошедшего, и заготовленная улыбка мгновенно сползла с ее лица.
Круглый поднос выскользнул из ее рук и с глухим стуком упал на деревянную столешницу.
— О, Елена! Рад видеть. Не ожидал, что ты теперь работаешь у тети Мины. Как поживает крошка Илия?
— Су... Моюй... — прошептала она, и ее изумрудные глаза медленно наполнились слезами.
Глядя на его мягкую, ничуть не изменившуюся улыбку, Елена судорожно прижалась зубами к внутренней стороне щеки, сдерживая подступающие рыдания, и глухо, дрожащим от волнения голосом ответила: — Рада... видеть... У нас с Илией все хорошо...
— Надо же! Су Моюй! Вернулся-таки, негодник!
Услышав шум, из кухни, шумно откинув занавеску, выбежала тетя Мина. Лицо ее так и сияло от радости. Бесцеремонно оттолкнув застрявшего в дверях кузнеца, она сгребла юношу в охапку, зажала его шею под мышкой и потащила к лучшему столу, силой усадив на скамью.
— Пропал почти на полгода! Этот старый хрыч Пико нам тут все уши прожужжал, будто ты приглянулся какой-то богатой хозяйке замка, стал ее ручным псом и больше не покажешься в наших краях! А я сразу сказала – чушь собачья, наш парень не из таких! И вот, глядите, живой-здоровый!
— Э-э... Приглянулся хозяйке замка? Ручным псом? — Су Моюй вспомнил свое невольное пребывание в плену у Лусиэллы и перевел крайне красноречивый, тяжелый взгляд на притихшего за столом кузнеца.
— Ну... я же это... сам видел, как тебя увозили... — заерзал на стуле старик, отчаянно пытаясь избежать этого взгляда. — Ты ведь ничего не объяснил тогда... Вот я и... додумал малость...
— Ладно... В общем, все было совсем не так, — вздохнул Су Моюй, потирая занывшие виски. Пускаться в долгие объяснения у него не было никакого желания.
Впрочем, из этого короткого разговора он вынес главное знание.
Время в обоих мирах шло с одинаковой скоростью.

Комментарии

Загрузка...