Цзян Чжии пристально смотрела на Цзиньюаня, её глаза сияли.
Красавец.
Безумно красивый.
Мужчина стоял на обсидиановом троне, расколовшемся вдребезги, а его чёрные волосы развевались от вырвавшегося на свободу демонического давления. Алые глаза были холодны, как два рубина, покрытых морозной коркой, и от всего его облика исходила абсолютная аура властного гендиректора в духе: «Я не в настроении, сдохните все».
Окажись он на ежегодном корпоративе головной компании, он был бы из тех безжалостных типов, что одним ударом кулака по столу заставляют весь зал умолкнуть, а конкурентов — тут же намочить штаны.
В голове Цзян Чжии уже вовсю начали автоматически выстраиваться свет, композиция и финальный рендер этой сцены.
Затем она заметила, как выражение лица Цзиньюаня изменилось.
Изменилось в самом буквальном, физическом смысле.
От мертвенно-бледного до свинцово-серого, а после — до жуткого оттенка, затерявшегося где-то между сине-зелёным и серо-лиловым.
Пылавшие убийственным намерением алые зрачки внезапно потеряли фокус, словно сигнал видеосвязи резко рухнул с 5G до 2G.
Сердце Цзян Чжии пропустило пол-удара.
Леденящий душу холод взметнулся от самых пят прямо к макушке, и в голове осталась лишь одна мысль: конец.
Гриб!
Как бы тщательно она всё ни просчитывала, она не учла, что этот яд подействует в столь убийственный момент!
Её босс.
Её единственное убежище на данный момент.
— Б-босс?
Цзиньюань не ответил.
Он до боли стиснул зубы, его кадык судорожно заходил вверх-вниз, будто он сдерживал рвущуюся наружу колоссальную энергию.
Цзян Чжии обратила внимание на одну деталь: его толстый чёрный костяной хвост, ещё мгновение назад радостно вилявший, сейчас бился в конвульсиях с совершенно неестественной частотой.
Нет.
Не только он.
— Гум-м...
Глухой гул потерявшей контроль демонической силы донёсся с какой-то стороны.
Цзян Чжии оцепенело повернула голову.
Все четыре руки демона-князя Цан Чжао, державшего её за талию, одновременно застыли.
Атрофированные перепончатые крылья за спиной внезапно бесконтрольно распахнулись, мясо на лице задергалось в тиках, а прежняя жадность сменилась ужасом и болью.
Словно воин, у которого внутри сдетонировала энергетическая бомба.
Цан Чжао отдёрнул руки от Цзян Чжии, будто от удара током.
Следующая секунда.
— Пф-ф — бах!!!
Оглушительный грохот, смешанный с взрывами демонической энергии и сопровождаемый обжигающе-хаотичными волнами воздуха, вырвался изнутри Цан Чжао наружу.
Костяная утварь на каменном столе подпрыгнула, с потолка посыпались мелкие камни.
Вся пещера погрузилась в тишину, ещё более жуткую, чем та, что царила при высвобождении демонического давления Цзиньюаня.
Все демоны-князья застыли на местах.
Цан Чжао стоял неподвижно, и выражение его лица напоминало стоп-кадр из фильма ужасов, на который нажали во время паузы.
Уголки рта подёргивались, взгляд был рассеянным, а его душа, судя по всему, уже на шаг опередила его в бегстве с места происшествия.
Три секунды мёртвой тишины.
А затем —
— Ур-р-р-р-р...
Цепная реакция началась.
Перекликающиеся друг с другом звуки бурного внутреннего резонанса зазвучали в пещере настоящим симфоническим оркестром боли из тел нескольких демонов-князей.
Все четыре глаза четырёхглазого демона-князя Чи Жуна одновременно широко раскрылись, лицо налилось тёмно-фиолетовой краской.
Ноги непроизвольно сошлись вместе, а из горла вырвался невнятный возглас:
— Проклятье!
Не успело замереть эхо этих слов, как он превратился в тёмно-фиолетовый луч света, раскидал два ряда демонических воинов и, не оглядываясь, бросился к выходу из пещеры.
— Я тоже... — полузмеиное тело змеехвостого демона-князя Ман Хоу безумно изогнулось, фиолетовый раздвоенный язык судорожно втянулся обратно в рот, и весь его змеиный хвост обратился в размытую тень, высекши из земли пронзительный скрежет, после чего скрылся во тьме.
Огромное брюхо Ле Ти издало раскатистый глухой звук, и он, круто развернувшись, бросился бека.
В результате его массивное тело застряло в проходе, и в панике он так яростно забился, что в щепки разнёс массивные врата, лишь бы вырваться наружу.
Один за другим.
Старейший демон-князь Ши Гу вёл себя наиболее невозмутимо.
Он медленно поднялся на ноги, его мутные серо-белые зрачки на секунду задержались на Цзян Чжии, издал многозначительное хмыканье, а затем неторопливо зашагал к выходу.
Его шаг был уверенным, но скорость нарастала: очевидно, он тоже спешил вернуться в собственные владения, чтобы разобраться с этим непредвиденным происшествием.
Последней ушла беловолосая демонесса-княгиня Му Шуан.
Она остановилась у входа, на мгновение замерла, оглянулась на Цзиньюаня и произнесла:
— Цзиньюань, ты вырастил занятную переменную.
Доворив, она обратилась в холодный белый туман и растворилась без следа.
Цзян Чжии сидела на земле, наблюдая за происходящим, в её голове была абсолютная пустота: неужели гриб действует настолько быстро?
— Пх-х-и... —
Звук, исходивший изнутри и снаружи тела Цзиньюаня, нарушил тишину.
Он скосил взгляд, его алые глаза уставились на Цзян Чжии, и он бросил три слова:
— Ты... отлично справилась!
После чего исчез перед глазами Цзян Чжии со скоростью молнии.
Цзян Чжии сидела на земле, растрёпанная, с измятой и разодранной одеждой.
Она опустила взгляд на свои всё ещё дрожащие руки.
— ...Я выжила!
Независимо от того, сможет ли гриб отравить этих демонов-князей до смерти, по крайней мере, она выпустила пар за своего босса.
Что же до босса!
Такова была плана за его выходку.
Цзян Чжии подняла голову: несколько десятков демонов-генералов и стражей во главе с Янь Гэ молча сузили кольцо окружения, заперев всех людей, и в особенности Цзян Чжии, в самом центре.
Цзян Чжии вздохнула, подавляя дрожь в кончиках пальцев, и, опираясь на колени, поднялась на ноги.
Она проигнорировала десятки синелицых и клыкастых демонов-генералов, чьи взгляды так и кричали: «Хозяин вернётся — живьём разорву», и перевела взгляд на лица людей.
— Кто... только что меня толкнул?
Все взгляды одновременно устремились в одну сторону.
Там, сжавшись в комок, сидела худенькая девочка лет пятнадцати-шестнадцати, отчаянно пытаясь вдавить себя в толпу.
Стоявшие рядом отпрянули от неё на полшага, словно от чумной, а кто-то и вовсе протянул руку и грубо вытолкнул её вперёд.
Плюх.
Она упала прямо перед Цзян Чжии.
Цзян Чжии опустила на неё взгляд.
А-Тай крупно дрожала, словно осиновый лист на ветру, её лоб упирался в холодную землю, и лишь спустя долгое время она выдавила из себя обрывистую фразу:
— Я... я не со зла...
— Почему ты толкнула меня?
Голос Цзян Чжии был негромким, но звучал предельно чётко.
А-Тай подняла голову. Её испачканное пылью лицо исказил ужас, губы дрожали, а по щекам катились крупные слёзы:
— Мне было страшно... я не хочу, чтобы меня съели... я просто... я просто не хотела умирать...
Она захлёбывалась слезами, а её голос от страха сорвался на пронзительный фальцет. — Мама всё ещё ждет меня дома... я не хочу умирать...
Окружавшие их люди тоже покраснели глазами и беззвучно заплакали следом.
Цзян Чжии молча смотрела на неё несколько секунд.
Затем наклонилась и подняла с пола среди обломков и мусора мозговую кость демонического зверя толщиной с её собственное предплечье и наполовину обглоданную.
Лицо А-Тай мгновенно побледнело как полотно, некоторые из присутствующих отвернулись.
Цзян Чжии высоко подняла кость и со всего маху обрушила её на землю перед А-Тай.
Девочка зажата голову и вжалась в пол.
Бах!
Кость ударила в землю меньше чем в дюйме от девушки, подняв тучу каменной крошки.
А-Тай замерла на месте, у неё от испага даже рыдания застряли в горле.
— Смертной казни избежишь, но от телесного наказания не уйдёшь. Наказываю тебя... убрать все камни и осколки на этой территории. Если повторится... пощады не жди.
Повернувшись к остальным, Цзян Чжии чётко, слово за словом, произнесла:
— Слушайте сюда: теперь мы не еда. Мы — повара и слуги. Пока мы умеем готовить, у нас есть шанс выжить.
Она взмахнула рукой, указывая на царивший вокруг разгром: опрокинутые каменные столы, разбитые кувшины, усеянный объедками и осколками костей пол, потрескавшуюся от буйства демонов-князей землю и превращенную в свинарник кухню в углу.
— Приведите всё это в порядок. Кем быть — ингредиентами или ценными мастерами — решайте сами.
Один из мужчин средних лет поднялся с земли, опустил голову и молча зашагал к ближайшему перевёрнутому каменному столу.
За ним поднялся второй, третий.
Крепкие мужики принялись убирать разбитые столы и стулья в пиршественном зале; те, кто пошустрее, бросились на кухню приводить в порядок разбросанную утварь; остальные принялись собирать осколки костей и подметать пол сухим мхом.
Все они молчаливо оставили всю каменную крошку на долю А-Тай.
Всхлипывая, А-Тай сгребала разбросанные камни по одному и складывала их в углу аккуратной кучей.
Шло время, и пиршественный зал постепенно преображался: крупные камни А-Тай убрала, на полу осталась лишь мелкая крошка.
Каменные плиты у очага с живым огнем были вычищены до блеска, а уцелевшие продукты разложены по категориям и сложены в крупные черепа.
Весь мусор и остатки свалили в угол и, во избежание запаха, присыпали землёй.
Проверив напоследок всё ли на месте и убедившись, что ничего не упустили, Цзян Чжии прислонилась спиной к каменной стене в углу кухни и медленно сползла вниз.
Завтра, если демон-князь не умрёт от яда, он явится за расплатой.
В любом из этих вариантов ничего хорошего её не ждёт.
Тем не менее...
У этих людей перед глазами, пожалуй, всё ещё оставался призрачный шанс на выживание.
В тот момент, когда её веки сомкнулись, она подумала: если яд его всё-таки не убьёт,
он станет есть её с головы? Или с ног?
Сможет ли она рассчитывать хотя бы на то, что ей оставят тело целиком — в благодарность за то, что она помогла ему отомстить?
Неизвестно, сколько времени прошло.
Сильная тряпка вырвала её из оцепенения.
Цзян Чжии с трудом разлепила отяжелевшие веки.
В темноте на неё уставились двадцать алых глаз.
Одни лишь демоны-генералы.
Они образовали полукруг, загнав её в угол.
Четырехрукий демон-генерал Янь Гэ стоял в самомпереди, крепко скрестив все четыре руки на груди.
— Великий Ван... вышел. Он хочет тебя видеть.

Комментарии

Загрузка...