Вечер.
В то время как три студентки в Чжичунь Дунли предавались грусти по ушедшей весне, предавались странным раздумьям или просто тосковали…
Вэй И, который редко ночевал в общежитии, собрал трех соседей и отправился с ними ужинать.
Сюэюаньлу, около семи часов вечера.
Улица уличной еды возле Ляньда ярко сиемила огнями.
Вечерний ветерок конца сентября, напоенный прохладой вперемешку с ароматом зиры, приятно обвевал тело.
Обе стороны улицы были забиты студентами, а пластиковые столы и стулья закусочных вытянулись от самих входов прямо на тротуар.
Звон бьющихся пивных бутылок, шкворчание масла на жаровнях и задорные крики играющих в «моры» за столиками сливались в единый гомон.
Вокруг царила та самая простая, живая атмосфера человеческого бытия.
Вэй И шел впереди, Чжао Ган вышагивал рядом с ним, а Ло Сяофэн и Ли Цзюньцзе отставали на полшага.
После окончания военной подготовки они вчетвером еще толком не собирались вместе.
Пользуясь случаем, пока выдался свободный вечер, Вэй И предложил пропустить по стаканчику.
─ Куда пойдем? ─ озираясь по сторонам, спросил Чжао Ган. Все они были первокурсниками и еще не слишком хорошо знали эту улицу.
─ В ту шашлычную, где отмечали начало учебы, ─ Вэй И указал на заведение у угла, возле которого выстроилась очередь. ─ У них самые лучшие устрицы на всей улице, а соус с чесноком они делают сами.
Глаза Ло Сяофэна загорелись: ─ Здесь и правда готовят отменно. Только вот очередь пугает.
─ Я знаю их график, столики освобождаются быстро, ждать придется всего пару минут.
Нам повезло.
Один из столиков находился недалеко от входа, и Вэй И первым протиснулся сквозь толпу, занимая места.
Деревянные стулья еще хранили теплом дыхание предыдущих посетителей. Он бросил меню на стол и крикнул вглубь заведения:
─ Хозяйка, для начала сорок устриц, остальное на твое усмотрение, и два ящика пива!
Хозяйка, крепкая женщина лет сорока родом с Северо-Востока, откликнулась зчным голосом: ─ Сейчас сделаю, браток! Секунду, всё будет! ─
Вскоре у края стола выросли два ящика пива.
Вэй И откупорил по бутылке для каждого, наполнил стаканы, и все четверо чокнулись.
Чжао Ган осушил полстакана залпом и скривился: ─ Кайф! Во время военнки я о глотке этого думал добрых полмесяца.
─ Да при чем тут военнка, ─ Ло Сяофэн закинул в рот арахис. ─ Забыл, как в прошлый раз ты заваривал в общаге лапшу, а Вэй И пообещал принести тебе шашлык, так ты чуть папой его не назвал от умиления?
─ Отстань. Я тогда от всей души благодарил, а не ради шашлыка.
─ Тогда выблевывай то, что он тебе принес.
─ Черта с два, всё уже переварилось.
Ли Цзюньцзе неожиданно подал голос: ─ Шашлык у них действительно знатный. В прошлый раз, как вернулись, у меня даже от гитары пахло зирой.
Остальные трое одновременно повернулись к нему.
Чжао Ган опустил стакан: ─ Братуха, на такое нам нечего ответить. Ты уверен, что это пахло зирой, а не тем, как паршиво ты играешь на гитаре?
Ли Цзюньцзе покраснел, но уголки его губ при этом приподнялись.
Ло Сяофэн забрал из рук Вэй И бутылку и наполнил его бокал.
Вэй И откинулся на спинку стула, наблюдая за этой сценой, и ледяное прикосновение жестяной банки с пивом в руке заставило его на мгновение погрузиться в легкий транс.
Картина эта наложилась на воспоминания прошлой жизни, переплетясь так тесно, что различить их стало трудно.
В прошлой жизни он тоже часто хаживал сюда с этой троицей.
Только тогда их связывала чистая студенческая дружба.
Никакого чая с молоком, никаких технологий Тагэ – он был самым обычным первокурсником, которого старшие сестры избаловали настолько, что плыл по течению.
А потом была учеба, армия для Чжао Гана, возвращение Ло Сяофэна на малую родину, отъезд Ли Цзюньцзе на юг. Сам же он остался в Яньцзине, и пути их разошлись так далеко, что за один стол с шашлыком они больше не садились.
Кто бы мог подумать, что в этой жизни они снова окажутся вместе.
─ Устрицы подоспели! ─
Хозяйка вынесла большой противень: запеченные с чесночным соусом устрицы выстроились ровным рядом, а в раковинах еще шкворчали пузырьки.
Лимон и фирменный соус стояли на столе в отдельных розетках для каждого.
Вэй И выдавил немного лимонного сока, отправил устрицу в рот – нежный, сочный вкус мгновенно заполнил рецепторы.
Он довольно прищурился, подумав, что в этой жизни, помимо сестер и зарабатывания денег,
третьим по важности делом станет возвращение того, чем он пренебрегал в прошлом.
Например, есть такие вкусные шашлыки как можно чаще.
Чжао Ган умял три штуки подряд, прежде чем перевести дух, и с набитым ртом завел разговор об однокурсницах.
Ло Сяофэн подхватил тему быстрее, чем удавалось поймать места на занятиях, а Ли Цзюньцзе время от времени вставлял короткие реплики. Казалось, разговор грозил перерасти в серьезную дискуссию.
─ Короче, говорю сразу: по мне, так главная красавица нашего потока – это Цзян Вань. Тут ведь двух мнений быть не может, ─ Чжао Ган швырнул пустую раковину на тарелку.
─ Да кто ж этого не знает, ─ Ло Сяофэн закатил глаза. ─ Вопрос в том, хватит ли у тебя духу за ней ухаживать. Такие девчонки на парней вроде нас и не смотрят.
─ Это в смысле «навроде нас»? Я курсант военного вуза, будущий кадровый офицер.
─ Ты в прошлый раз перед ней вытянулся и рявкнул: «Здравия желаю, староста!», а она ответила: «Здравствуйте», и ты тут же залился краской. Докладывать больше нечего.
Чжао Ган чуть не хлопнул пивным бокалом по столу.
Ли Цзюньцзе неожиданно добавил шпильку: ─ Могу подтвердить.
Вэй И слушал их со стороны, улыбался и молчал.
Его собственное мнение о Цзян Вань укладывалось в те самые восемь иероглифов: смазлива собой, амбиции до небес.
В прошлой жизни за ней выстраивались очереди из ухажеров, но она ни на одного не глянула.
В конце концов выскочила замуж за мажора с миллиардным состоянием.
В этой же жизни, даже когда она сама шла с ним на контакт, он воспринимал ее исключительно как старосту группы в рамках дежурного общения, не питая никаких иллюзий.
Трех сестер дома ему хватало с избытком, чтобы хлопотать.
Да и судя по замашкам его сестриц,
впереди ждало еще немало сюрпризов.
Пока они болтали, хозяйка принесла еще одно огромное блюдо с ассорти из шашлыков.
Все четверо проголодались, и гора мяса на шпажках исчезла меньше чем за пару минут.
В разгар трапезы сзади донесся знакомый голос:
─ Вэй И! Чжао Ган! И вы здесь! ─
Вэй И обернулся.
Позади их столика стояли три девушки.
Шедшая впереди с аккуратной короткой стрижкой и круглолицым, слегка полноватым лицом Ли Найсинь улыбалась так тепло, что на щеках проступали ямочки.
Он помнил ее: она училась с ними на одном потоке, на кураторском часе сидела на первом ряду и жила в одной комнате с Цзян Вань.
Второй была Чжан Шици – невысокая, с легким намеком на детскую пухлость щек, в просторной толстовке и джинсах, выглядевшая очень мило.
А замыкала тройку Цзян Вань.
Сегодня на ней была белая шифоновая блузка в сочетании со светло-серой плиссированной юбкой, распущенные волосы падали на плечи. Стоило ей появиться, как вся земная суета этой улицы словно отступила на второй план.
Тусклый свет ночных фонарей падал на ее профиль, и кожа казалась почти фарфоровой, из-за чего парни за соседними столиками невольно оборачивались.
─ Может, присядете с нами? ─
Вэй И подвинул стул и крикнул хозяйке: ─ Тетенька, добавьте еще три прибора и тридцать устриц! ─
─ Сделано! ─
Ли Найсинь без лишних церемоний увлекла за собой подруг.
Сама она уселась рядом с Чжао Ганом, Чжан Шици примостилась подле Ло Сяофэна, а Цзян Вань окинула взглядом оставшиеся места и опустилась на стул рядом с Вэй И.
Когда она садилась, от нее повеяло тонким ароматом гардении, смешанным с запахом зиры – едва уловимым, но отчетливым.
Вэй И подумал, что этот запах напоминал духи Линь Сыянь, разве что был чуть нежнее.
─ Мы вообще-то собирались в лапшичную, но там очередь тянулась аж до проезжей части, ─
Ли Найсинь ополоснула стакан чаем и непринужденно заговорила: ─ Я предложила пойти сюда, Шици испугалась, что от жирного полезут прыщи, а Цзян Вань сказала, что ей всё равно. Вот мы и здесь.
Чжан Шици тихонько запротестовала: ─ Я не говорила про прыщи. Я сказала, что карманные деньги на исходе.
Чжао Ган широко взмахнул рукой: ─ Заказывайте смело, сегодня угощает начальник Вэй!
─ Ого, тогда надо заказывать побольше и есть повкуснее! А не то обидим шефа Вэя! ─ подхватила шутку Ли Найсинь.
Чжан Шици поддержала хор: ─ Да здравствует шеф Вэй! ─
В Институте прикладных гуманитарных и точных наук Ляньда теперь мало кто не слышал о Вэй И.
В конце концов, подавляющее большинство студентов и преподавателей вовсю пользовались благами велошеринга.
С улыбкой Вэй И протянул Цзян Вань пару одноразовых палочек для еды.
Принимая их, она случайно коснулась тыльной стороны его ладони и произнесла: «Спасибо».
С появлением девушек атмосфера за столом неуловимо изменилась.
Ли Найсинь явно неравнодушно дышала к Чжао Гану: стоило ему отпустить очередную плоскую шутку, как она заливисто смеялась, откинувшись назад.
Вэй И мысленно ухмыльнулся.
По крайней мере, теперь Чжао Гану не придется больше горланить песни одинокого сердца под окном общежития.
Он помнил, что в прошлой жизни Ли Найсинь и Чжао Ган действительно сошлись.
Пробыли вместе больше года.
Ло Сяофэн же оказался на редкость разговорчивым: с Чжан Шици они успели обсудить военную подготовку, столовую, выборные спецкурсы – темы сменяли друг друга непрерывным потоком.
Если вначале Чжан Шици лишь согласно кивала, то вскоре уже сама вовсю поддерживала беседу.
Ли Цзюньцзе сидел в уголке, молча лущил вареные соевые бобы и, когда никто не обращался к нему напрямую, сосредоточенно жевал в одиночестве.
Кто-то поинтересовался, когда же он наконец сыграет им на гитаре, на что он поднял голову и ответил: «В любой момент», – и снова вернулся к бобам.
Цзян Вань сидела с краю, сохраняя вежливую улыбку от начала и до конца. Она не пыталась выпячивать себя, но и не сторонилась компании, напоминая одинокий цветок гардении в тени.
Когда Ли Найсинь закончила рассказывать забавную историю о ком-то из сокурсников, Вэй И невольно усмехнулся.
Стоило ему открыть рот, чтобы ответить, как Цзян Вань чуть склонила голову набок и перевела тему:
─ Кстати, тот баг со смещением геолокации, о котором мы говорили в прошлый раз, исправили? ─
─ Исправили. Мой технический консультант говорит, что проблема была в логике очистки кэша GPS-модуля, выпустили обновление. ─
─ Вот и отлично. Я вчера проверила, когда ехала на велосипеде в библиотеку: геопозиционирование у восточных ворот и правда стало точным. ─
Сказав это, она тут же закрыла тему, отправила в рот пару зерен арахиса, словно брошенная фраза ничего не значила.
И тут Вэй И отчетливо понял одну вещь.
Цзян Вань всегда строила фразы так, чтобы он мог легко подхватить мысль в нужный момент.
Никаких лишних вопросов, никакого допытывания, никакого хваставства своими познаниями.
Но поданная ею «на блюдечке» реплика неизменно заставляла собеседника чувствовать себя предельно комфортно.
Эмоциональный интеллект этой девушки тянул минимум баллов на сто пятьдесят.
К середине ужина подали новые порции устриц.
Вэй И только взял одну, собираясь капнуть лимонного сока, как боковым зрением заметил, что Цзян Вань смотрит на раковину в его руках с едва заметным выражением растерянности.
─ Цзян Вань, ты не ешь устрицы? ─
─ Нет, всё в порядке, ─ она поспешно замахала руками. ─ Просто у меня вечно не получается выдавить сок правильно. Дай-ка попробую. ─
Она взяла дольку лимона, сдавила ее – сок не пошел. Надавила сильнее – снова сухой.
Вэй И протянул ей уже готовую порцию со своего блюда: ─ Возьми эту. ─
Цзян Вань засомневалась на долю секунды, но взяла угощение, ложечкой добавила капельку соуса и аккуратно втянула мякоть губами.
На кончике языка взорвался сладковато-морской вкус, она на миг прикрыла глаза, и длинные ресницы отбросили на лицо тонкие тени от фонаря.
Открыв глаза, она признала: ─ Вкусно. Этот соус гораздо лучше того, что подают в забегаловке напротив нашего кампуса. ─
Вэй И улыбнулся и взялся за следующую.
Немногим за девять вечера ночной воздух стал прохладнее.
Девушки объявили, что пора возвращаться в общежитие; Ли Найсинь и Чжао Ган уже успели обменяться контактами в Вичате.
Чжан Шици и Ло Сяофэн неизвестно когда тоже перекинулись номерами телефонов.
Вставая со стула, Цзян Вань достала из сумочки пачку влажных салфеток и положила на стол: ─ Вытрите руки. Вы же, парни, вечно забываете брать салфетки к шашлыку. ─
─ Спасибо. Откуда ты знаешь? ─
─ Угадала, ─ она улыбнулась, и на щеках на секунду мелькнули ямочки.
Когда девичьи фигуры скрылись вдали, Чжао Ган с трудом оторвал взгляд от темноты, куда они ушли, глубоко вздохнул и заявил: ─ Кажется, я могу приударить за Ли Найсинь. ─
─ Ты же говорил, что у нее всего шестьдесят баллов, ─ Ло Сяофэн продолжал щелкать семечки.
─ Шестидесяти хватит, зачет есть зачет. К тому же эти ямочки добавляют ей как минимум десятку. ─
Ло Сяофэн перевел взгляд на Ли Цзюньцзе: ─ А ты что думаешь? ─
─ По мне, ямочки красивы только тогда, когда они симметричные, ─ задумчиво и серьезно произнес Ли Цзюньцзе. ─ У Ли Найсинь левая ямочка чуть глубже правой. ─
За столом повисло молчание.
Вэй И поднял пивной бокал: ─ Ну что, выпьем. За что бы такое выпить… За наблюдательность Ли Цзюньцзе! ─
Ли Цзюньцзе оскорбленно насупился: ─ У меня просто своя собственная система эстетики. ─
Все дружно рассмеялись.
На обратном пути фонари заливали Сюэюаньлу мягким желтоватым светом.
Ло Сяофэн по-прежнему спорил с Ли Цзюньцзе о том, какие оправы идут Чжан Шици больше – круглые или квадратные.
Чжао Ган неожиданно толкнул Вэй И в бок: ─ Цзян Вань весь вечер разговаривала только с тобой, и тост первой подняла за тебя. Не заметил? ─
Вэй И выбросил использованную салфетку в урну на обочине и усмехнулся: ─ Ты слишком много надумываешь. ─
Прохладный ветер заставил его прищуриться от удовольствия.
Аромат гардении, исходивший от Цзян Вань, когда она распаковывала палочки рядом с ним, казалось, все еще витал в воздухе, но его тут же развеял шлейф уличной жаровни.
Он вдруг подумал о том, что сестра, наверное, уже легла в постель.
Раз уж он сегодня не вернулся в 1203-й, приняла ли она вовремя лекарства, не засиделась ли опять за полночь над правкой отчетов?
Ладно.
Завтра позвонит, справится.
В крайнем случае – заскочит проведать, но ночевать оставаться не станет.

Комментарии

Загрузка...