— Вы смогли поехать в гости вместе с ученицей, должно быть, ваши отношения весьма необычны? Имею в виду вас и Кун Ясянь, — хотя вопрос был довольно бестактным, Янь Линь всё же задал его.
В расследовании нельзя оставлять ни малейших сомнений, и пусть сидящий перед ним человек — фигура далеко не заурядная, спросить всё равно стоило.
— Что за глупости ты говоришь? — Цзи Цундянь, естественно, оказался недоволен.
— Командир Цзи, не принимайте близко к сердцу, я человек прямой. Мы же все мужчины, к чему эти ужимки и недомолвки? — с серьезным видом произнес Янь Линь.
— И не пытайся со мной играть в эти игры, — отрезал Цзи Цундянь. — Ты доложил командиру Ли, что у тебя возникли сомнения по этому делу, и якобы начал расследование по собственной инициативе лишь потому, что не хочешь допустить гибели невиновного. Спрошу тебя: неужели ты и вправду так благороден? Шурин Ли Чуаньчжи метит на пост начальника судебного отдела — не завидно ли тебе? Не хочешь ли таким макаром спихнуть его с должности? Перед лицом командира Ли я даже не стал тебя разоблачать!
Ох ты ж ёлки-палки!
А этот удар пришелся прямо в сердце.
Неужели всё настолько прямолинейно?
Янь Линь, конечно же, не собирался в этом признаваться.
— Командир Цзи, далеко не все думают лишь о том, как бы сделать карьеру и разбогатеть. Судебный отдел ведает уголовными делами, а на кону постоянно стоят человеческие жизни. Разве можно тут относиться спустя рукава?
Цзи Цундянь в упор уставился на Янь Линя, но тот выдержал взгляд без малейшего страха.
В конце концов Цзи Цундянь сдался первым:
— Надеюсь, всё действительно так, как ты говоришь.
И тут же добавил:
— Ладно, что касается нас с Янь... В мыслях — страсть, но в поступках — предел.
Янь Линь мысленно усмехнулся: «Какая к черту страсть в мыслях и предел в поступках? Одному — пышущему здоровьем мужчине, и другой — четвертой наложнице в самом соку, — разве удержаться? Поверить в такое мог только глупец».
Тем не менее он кивнул и сменил тему:
— Вы часто бываете в доме семьи Янь, так что, должно быть, не раз видели Янь Сииня и Чжана Дуна?
— С чего это вдруг часто бываю? Заглядывал раза три-четыре, и то каждый раз в сопровождении Янь, а в одиночку — ни разу. Мы с госпожой Янь чисты перед законом! — Цзи Цундянь чуть не взбеленился.
— Три-четыре раза — это не часто, это периодически, — беспомощно кивнул Янь Линь. — Какое впечатление у вас сложилось о Янь Сиине?
— Да этот Янь Сиинь — сущий рогоносец!
— С чего вдруг такие слова? — удивился Янь Линь.
Лю Чжаоян характеризовал его как «честного и надежного», тогда как Цзи Цундянь прямо назвал «рогоносцем».
— Жена у него красавица, к тому же куда талантливее его и нравом хороша. Они совершенно не подходят друг другу, и он прекрасно это понимает, а потому во всем потакает супруге. Даже когда в их доме то и дело околачиваются посторонние мужики, он не только не возражает, но еще и любезно их принимает — если он не рогоносец, то кто?
— Те мужчины, что часто наведываются к ним, — это Чжан Дун, Лю Чжаоян, Су Цзиньцяо и, конечно же, вы, верно?
— Верно. Да только какой из этих мужиков не мечтает затащить госпожу Янь в постель? Разумеется, кроме меня — я не из таких.
— Желать-то не запрещено. Быть может, остальные тоже хранят страсть в мыслях, но соблюдают приличия? С чего вы решили, что Янь Сиинь — рогоносец? Разве госпожа Янь и впрямь крутит шуры-муры с Чжаном Дуном?
— Будь у меня такая жена, я бы ее никому не показывал! Чуть пройдет время — и жди беды. Крутит ли она шашни с Чжаном Дуном, я не знаю, но по одному его взгляду сразу видно, что у него на уме — так и пылает страстью, от кого тут утаишь? И Янь Сиинь не может этого не замечать.
— А Лю Чжаоян и Су Цзиньцяо?
— Те двое точно так же, только не столь откровенно, как Чжан Дун. По мне так любой из остальных мог бы привлечь внимание госпожи Янь, кроме Чжана Дуна, но ведет себя нагло именно он.
— Почему вы так считаете?
— По части внешности и происхождения нет равных Лю Чжаояну, в учености выше всех Су Цзиньцяо. Я, опять же... пусть и резковат, но тоже славный малый, при положении, да и деньжат за эти годы скопил немало. А что есть у Чжана Дуна? Выходец из бедняцкой семьи, ни денег, ни положения, ни стихи написать, ни статью сложить, на музыкальных инструментах не играет, петь не умеет — гол как сокол, ничего за душой. С чего бы госпоже Янь на него заглядываться?
— Но ведь у Лю Чжаояна есть жена, а Су Цзиньцяо, хоть я его и не видел, наверняка тоже обременен семьей. Не женат ведь только Чжан Дун?
— И то верно. Другие, завладев ею, в лучшем случае дадут ей статус наложницы, а то и вовсе поиграются да бросят, даже титула не предложив. А Чжан Дун может сделать ее законной хозяйкой дома. Коли так рассуждать, Чжан Дун — главный камень преткновения.
— Судя по вашим словам, Чжан Дун питает страсть лишь в одностороннем порядке, а госпожа Янь на него ноль внимания, так?
— Не слыхал, чтобы между ними была какая-то тайная связь, но и госпожа Янь поглядывает на него исподлобья — пойми тут, что на уме.
— Кун Ясянь как близкая подруга госпожи Янь, возможно, что-то об этом знает?
— Подруга?
— Кхм, то есть задушевная приятельница.
— Словечко новое, но точное. Малышка Янь, пожалуй, в курсе. Хочешь, я позвоню, чтобы она заглянула сюда?
— Я позвоню?
— Ну да, ты же полицейский, ведешь расследование.
Глядя на горящий взгляд Цзи Цундяня, Янь Линь отлично понимал, о чем тот думает.
Похоже, видеться влюбленным удается не так уж часто.
Упустит ли Цзи Цундянь столь законный повод? Ни за что.
— Что ж, ладно. Попрошу ее приехать. Можно воспользоваться вашим телефоном?
Телефон стоял прямо в комнате. Не успел Янь Линь подняться, как Цзи Цундянь первым схватил трубку:
— Сначала я сам введу ее в курс дела, а то услышит, что полиция разыскивает, и испугается.
Янь Линь улыбнулся и позволил ему действовать по своему усмотрению.
— Янь, тут к тебе человек из полицейского управления, по фамилии Ян, хочет кое о чем расспросить. Да-да, пускай сам тебе всё объяснит.
Закончив подготовку, Цзи Цундянь протянул трубку Янь Линю.
— Госпожа Кун, здравствуйте. Я Янь Линь, следователь судебного отдела городского управления. У меня есть пара вопросов, не могли бы вы уделить время и заехать в Гошугуань?
Янь Линь вел себя предельно вежливо, и Цзи Цундянь при этих словах одобрительно закивал.
Приятный женский голос ответил:
— Хорошо, буду через двадцать минут.
Какая исполнительная.
Усевшись на место, Янь Линь поинтересовался у Цзи Цундяня:
— А вы покупали ученице сумочку?
— Сумку? Какую еще сумку?
— Дамскую сумочку.
— Зачем ее покупать?
— Женщины больше всего на свете любят сумочки. Если удастся раздобыть заморскую вещицу, ее сердце наверняка растает от восторга.
— С какой стати наставнику делать подарки ученице? Чепуху городишь! — фыркнул Цзи Цундянь.
Но тут же добавил:
— Хотя... знаю я одного купца из Шанхая, надо будет узнать, сможет ли он достать заморский товар.
Янь Линь оставалось только окончательно сдаться.
Цзи Цундянь явно страдал двойными стандартами: и рыбку съесть, и на елку сесть.
Не прошло и двадцати минут, как Кун Ясянь прибыла на место.
Хрупкая фигурка, изящные черты лица, алые ципао, белая накидка на плечах, завитые крупными волнами волосы, а на локте висит маленькая бежевая сумочка.
Она шла легкой походкой — сразу было видно, что женщина решительная и бойкая.
Цзи Цундянь в упор уставился на нее, несколько раз смерил взглядом, а затем перевел глаза на сумочку.
Кун Ясянь очаровательно улыбнулась:
— Учитель, на что это вы смотрите?
— А... да так, на сумочку. Очень красивая, — нашелся Цзи Цундянь.
— Ее привезли на заказ из Шанхая, правда прелесть?
Кун Ясянь протянула сумочку Цзи Цундяню:
— Гляньте.
Тот принял ее в руки и подумал про себя: «А ведь Янь Линь был прав: женщины и впрямь обожают сумочки и любят покрасоваться».
— Вы господин полицейский? Очень приятно познакомиться.
Кун Ясянь протянула руку Янь Линю, ее глаза лучисто сияли.
Янь Линь едва коснулся ее тонких пальцев и тут же отдернул руку:
— Госпожа Кун, простите за беспокойство.
«Тьфу ты, про себя выругался Янь Линь, эта штучка явно с душком».

Комментарии

Загрузка...