— Чэнь, ну ты и злодей.
— И поесть нормально не дает. Будь ты проклят.
В тренажерном зале под пристальным взором Нельсона О’Нил сжимал гантель и безостановочно ворчал.
В этот момент к Чэнь Юю подошел Бернетт.
Его лицо светилось от возбуждения. — Чэнь, кажется, нам нужно изменить график съемок.
Чэнь Юй уставился на него безмолвным взглядом.
«Это же первый день съемок, а ты уже меняешь план? Не слишком ли рано?»
— И как ты хочешь снимать? — в ответ поинтересовался Чэнь Юй.
Бернетт пояснил: — Думаю, нужно добавить кулинарный элемент. То есть, в каждом эпизоде ты должен появляться перед камерой и показывать зрителям, как готовить какое-нибудь вкусное блюдо — вроде тех, что были у нас на обед.
Он машинально облизнул губы.
Тушеная свиная грудинка, свинина в кисло-сладком соусе... он почувствовал, как во рту начинает слюна выделяться.
В конце он даже умял еще одну порцию риса, политого соусом от тушеной свинины.
Чэнь Юй ошарашенно уставился на Бернетта. — Марк, ты серьезно? Это же шоу о похудении.
«Шоу о похудении, которое учит зрителей готовить изыски? Из чего вообще у тебя мозги сотканы, раз в них родилась такая идея?»
Но Бернетт покачал головой. — Конечно, я знаю, что это шоу о похудении. Но, Чэнь, ты должен понимать: подобных шоу пруд пруди. Если мы хотим выделиться, одного обучения методам похудения будет мало.
Чэнь Юй так и подмывало спросить: «С какой стати мало?»
«О’Нил — суперзвезда, мощнейший магнит для зрителей. А вдобавок у тебя есть мой профессиональный план по снижению веса».
«Этот план... я не стану утверждать, что он лучший в мире, но он определенно топовый и чертовски профессиональный».
«Разве этих двух вещей недостаточно?»
Бернетт перебил его: — Разумеется, я знаю, что ты профессионал экстра-класса и твой план наверняка лучший. Но, Чэнь, ты должен уяснить главное: что на самом деле хотят увидеть зрители нашего шоу?
— Разве люди не знают, что худеть надо на здоровом питании без соли и масла да плюс тренировки? Разумеется, знают. Прекрасно они все понимают. Только сделать ничего не могут. Была бы у них такая сила воли, им бы и шоу о похудении смотреть не потребовалось. Открыл любую газету — и изучай себе на здоровье.
Чэнь Юй нахмурился.
Пришлось признать, что в словах Бернетта был резон.
Все и так знают, как сбрасывать вес, вот только соблюдать режим у них не получается.
— Вот почему нам нужна изюминка, которая выделит наше шоу среди остальных подобных программ. Я как раз об этом: научить зрителей готовить вкусную еду. А еще лучше делать это прямо на глазах у Шака. И наблюдать, как вы пикируетесь и спорите — вот это будет настоящее зрелище. — Он указал пальцем на О’Нила. — Шак сегодня просто бесновался.
В итоге ему даже ложки соуса не перепало.
Брови Чэнь Юя сошлись на переносице. — Но это же идет вразрез с моими изначальными целями.
«Зачем я вообще затеял это шоу? Чтобы продвигать свои методики и рекламировать спортивную лабораторию. Вот что по-настоящему важно».
«Если бы мне так хотелось крутиться вокруг еды, я бы лучше собственную кулинарную передачу запустил».
Бернетт поспешно покачал головой. — Нет, Чэнь, нельзя рассуждать так прямолинейно. Я понимаю твои замыслы, но пойми и ты: твои методики рассчитаны вовсе не на обывателей. Они все равно не станут клиентами твоей лаборатории. Зато они могут создать вокруг шоу мощный хайп и сделать его суперпопулярным.
«А когда оно взлетит, те, кому действительно нужны твои услуги, легко выцепят из эфира все полезное. Так что я не вижу здесь никакого противоречия с твоей изначальной целью. Результат в итоге будет тот же».
«Чэнь, мы в Соединенных Штатах. Здесь правит бал индустрия развлечений. Мне потребовались годы скитаний по Голливуду, чтобы уяснить эту истину».
Чэнь Юй перевел взгляд с Бернетта на О’Нила.
«Если подумать, в словах Бернетта был смысл. Наконец, он профессионал своего дела — человек, создавший шоу, которое гремело на всю Америку».
И все же на душе скребли кошки.
«Будто хирург бросил скальпель и схватился за кухонный тесак».
— Давай сделаем так, — немного подумав, сказал Чэнь Юй. — Первый выпуск снимем по твоей задумке, а дальше уже решим по результатам пилотной серии.
В Соединенных Штатах запуск телесериалов и реалити-шоу традиционно строился по системе пилотных проектов.
Снимаешь одну серию, чтобы замерить реакцию. Если все отлично — продолжаешь работу. Нет — проект моментально сворачивают.
Насчёт шоу Чэнь Юя, то благодаря звездному статусу его самого и О’Нила руководство Си-би-эс изъявило готовность выкупить весь сезон целиком.
Однако в случае низких рейтингов количество последующих эпизодов наверняка бы урезали, да и время эфира с рекламным бюджетом тоже пострадали бы.
Американцы не слепо верят звездам — они верят рейтингам и деньгам.
Именно поэтому даже голливудские звезды первой величины переставали получать предложения после пары провальных картин.
Поблажек не делают никому.
«Ладно, давай попробуем. Если не взлетит, всегда успеем откатить все назад».
Бернетт закивал. Его голову переполнял целый шквал идей, которые не терпелось воплотить в жизнь.
— Чэнь, поверь мне, мы сорвем бешеный куш. Станем популярнее первого сезона «Выжившего».
заявил Бернетт, ударив себя в грудь.
Первый сезон «Выжившего» вышел в эфир летом двухтысячного года, а его финал собрал невероятный рейтинг в семнадцать целых и четыре десятые балла, в мгновение ока сделав шоу самым популярным телепроектом в Соединенных Штатах.
Сказав это, он добавил: — Просто расслабься и жди, пока потекут денежки.
Чэнь Юй слегка покачал головой. «Деньги, конечно, дело хорошее, но даже если заработаем немного — невелика беда».
«Привлечение элитных клиентов, продвижение моей спортивной лаборатории и таблетки для похудения — вот где зарыты настоящие сокровища».
Наблюдая за тем, как О’Нил продолжает из последних сил пыхтеть на тренировке, Бернетт внезапно сказал: — Чэнь, у меня тут идея родилась.
Он подался вперед и шепнул задумку ему на ухо.
Выслушав его, Чэнь Юй только усмехнулся, не зная, плакать ему или смеяться. «Неудивительно, что этот парень сделал „Выжившего“ хитом. Он сущий гений-одиночка».
Неделя съемок пролетела на одном дыхании.
В течение той недели игра Шака в матчах несколько разладилась.
Как-никак, тренироваться приходилось на голодный желудок.
К тому же все это совпало с выездной серией из четырех матчей.
К счастью, в соперниках ходили сплошные аутсайдеры с Востока. Да и под «ухудшением игры» вовсе не подразумевалось трехкратное падение статистики — показатели просели лишь незначительно.
Он по-прежнему выдавал в среднем по двадцать очков за игру.
При столь незначительных потерях все, что требовалось от Хардауэя — взять на себя чуть больше бросков.
Да и Макдайесс был тут как тут.
В нынешнем сезоне он полностью сосредоточился на поддержке О’Нила, из-за чего его собственная статистика упала по всем фронтам.
Но при должном количестве бросков он все равно был способен выдавать статистику уровня Матча всех звезд, набирая в среднем по двадцать очков за игру.
Руководство клуба отнеслось к временному спаду в игре О’Нила философски.
Всем было очевидно, что это лишь неизбежные издержки переходного периода.
Ради долгосрочных перспектив О’Нилу требовалось сбросить вес.
Стоило ему похудеть, как он стал бы менее подвержен травмам и начал представлять еще большую угрозу на паркете.
Первого марта «Финикс Санз» принимали дома «Хорнетс».
Против Джамала Маглойра, проводившего третий сезон в лиге, О’Нил устроил настоящее шоу. Накопив за день кучу злости из-за постоянных съемок и расспросов, он выдал феерический матч на тридцать шесть очков, пятнадцать подборов и четыре блок-шота, приведя команду к разгромной победе над «Осами».
Едва прозвучала финальная сирена, О’Нил попытался скрыться в подтрибунных помещениях.
Куда там! Разве остальные позволили бы ему уйти?
Не считая пары ребят, которым нужно было срочно бежать к семьям, все остальные игроки остались на месте.
Мэрион уже вовсю суетился у телевизора, радостно включая его.
Напитки и снеки были наготове — оставалось только дождаться начала передачи.
Матч стартовал в семь вечера и закончился незадолго до десяти, а премьера шоу была назначена как раз на десять. Идеальный тайминг.
В десять часов вечера программа официально вышла в эфир.
Все началось с динамичной нарезки ярких моментов с участием О’Нила: тотальное доминирование под кольцом и сокрушительные данки.
Затем кадр резко сменился, показав лежащего на паркете травмированного О’Нила.
В кадре появился Чэнь Юй — к слову, спиной к камере — и сказал: — Шак, тебе действительно нужно худеть. Твой огромный вес создает чудовищную нагрузку на стопы.
Следом на экране возник Брайан и с озабоченным видом изрек: — Его вес — серьезная проблема. Мы надеемся, что он похудеет, но, сами понимаете, это очень непросто.
Сам Брайан, сидевший в комнате вместе со всеми, поднял бокал и самодовольно протянул: — Ну как я вам? Сыграл великолепно, а?
Следом в кадре появился Скайлз.
Все эти видеофрагменты транслировали одну простую мысль: О’Нилу необходимо сбросить вес.
И лишь после этого начались вступительные титры первой серии.
На экране замелькали кадры того, как О’Нил до седьмого пота качает железо в тренажерном зале, весь обливаясь потом.
Эти кадры перемежались сценами, где он колотит по столу и орет в камеру: — Я больше не буду сниматься! Я объявляю голодовку!
Там же показали, как он бредет в темноте на ощупь, как его вдруг заливает ярким светом и он испуганно оборачивается.
А следом — как он со злости опрокидывает тренажер.
— Ексель-моксель, Чэнь, что вы вообще сотворили с Шаком? — изумленно выдохнул Окли.
Остальные синхронно повернулись к О’Нилу.
Неудивительно, что О’Нил хранил партизанское молчание. Оказывается, его тут прогнали через все круги ада.
О’Нил закрыл лицо руками, а Чэнь Юй лишь загадочно улыбнулся.
В финале заставки картинка замерла на моменте, где О’Нил бьет кулаком в стену, а затем с серьезным видом поднимает палец вверх: — Сто дней. Вот увидите. Я обязательно сброшу вес.
На этом вступительные титры завершились.
Парни переглянулись и закивали.
Шутки в сторону — от одной только заставки они уже были на крючке.
Чэнь Юй тоже мысленно кивнул. Сам он до последнего не знал, каким получится итоговый монтаж, ведь всем занимались Бернетт и его команда.
Результат превзошел ожидания. В умении раздуть хайп и приковать к себе взгляды Бернетт и впрямь не имел равных.
Стартовало основное действие.
Все началось со сцены с пустым супом из лапши.
Сцену, где Чэнь Юй готовит этот суп, пересняли заново.
Конечно же, не обошлось без остекленевшего от голода взгляда О’Нила и финального аккорда, когда он грохает по столу и сбегает.
Они не стали сразу переходить к кулинарным изыскам. По словам Бернетта, сначала нужно накалить страсти, дать зрителям понять, до чего же у Чэнь Юя вкусная еда, и лишь после этого выкатывать туториал.
Благодаря монтажу Бернетта атмосфера напряжения задавалась с самых первых минут, что смотрелось невероятно притягательно.
По крайней мере, сидевшие в комнате парни уставились в экран во все глаза.
— Тушеная свиная грудинка! —
вдруг завопил Мэрион, тыча пальцем в экран телевизора.
Это было его любимое блюдо.
О’Нил снова закрыл лицо руками. Вскоре на экране возникла сцена, где он вопит о начале голодовки.
Часовой эпизод охватывал целую неделю тренировочного плана.
На этом первый день тренировок подошел к концу.
— Это невероятно сложно, — обратился к камере Чэнь Юй с предельно озабоченным лицом.
Тем временем О’Нил лежал на кровати, слишком изголодавшийся, чтобы даже пошевелиться.
Затем кадры сменились. Наступила ночь.
Камера ночного видения была направлена на кухню. Вдруг послышался шорох, и в кадре возникла массивная фигура.
Хардауэй опешил. — Елки-палки, Шак! Ты что, посреди ночи встал, чтобы втихаря перекусить?
Все сочувственно уставились на О’Нила.
Они знали, что худеть тяжело, но выглядело это чересчур жалко.
Стоило О’Нилу украдкой приоткрыть дверцу холодильника и уже протянуть руку к заветной еде, как в кухне внезапно вспыхнул свет.
Камера резко переключилась на лицо О’Нила.
Он ошарашенно повернул голову к объективу, а в его глазах читался панический ужас.
— Я просто пить захотел, воды пришел попить, — сбивчиво начал оправдываться О’Нил.
Камера скользнула вниз, сфокусировавшись на его правой руке.
В ней зажата сосиска.
— Шак, ты меня по-настоящему разочаровал, — сказал появившийся в кадре Чэнь Юй.
О’Нил засуетился еще сильнее, судорожно вцепившись в сосиску и отчаянно пытаясь оправдаться.
Его реакция заставила всех в комнате рассмеяться.
— Так я и знал! Вы тайком установили камеры видеонаблюдения! Но даже не хотели признаваться и заставили меня подписать целую стопку бумаг. Чэнь, вы просто дьяволы! — Шак в ярости вскочил и заорал на Нельсона.
Лишь увидев это сегодня по телевизору, он наконец понял, как его поймали.

Комментарии

Загрузка...