— Отказываюсь.
Все звуки словно исчезли.
В наступившей тишине у Фрица дёрнулась жилка на виске.
— Мне, наверное, послышалось? Кажется, вы только что сказали «отказываюсь»?
— Я... сказал, что отказываюсь...
Жилка на его виске задёргалась ещё сильнее. Воздух в комнате мгновенно накалился.
— Вы вообще понимаете, в каком положении находитесь? Понимаете, что случится, если откажетесь? Или вы вообразили, будто титул второго маркиза позволяет вам говорить всё, что вздумается? Ха! Этот титул — пустышка, которую королева пожаловала по собственной прихоти. Никто и не думает признавать вас настоящим дворянином. А вот приказ, о котором я говорю, — не просто единоличная прихоть королевы. Разницу улавливаете? То, что королева вам покровительствует, ещё не значит, что вы вправе ослушаться её приказа! И мои прежние слова были не пустой угрозой. За одно лишь оскорбление чести аристократа полагается суровейшая кара. Если вы предпочтёте простолюдинов и пренебрежёте знатью... вас могут казнить вместе со всей семьёй, понимаете-е?
— Мне... на это плевать...!
— Чёрт тебя дери!
С яростным выкриком Фриц выхватил меч и приставил клинок к моей шее.
По комнате прокатились испуганные крики.
— Совсем оборзел, сопляк?! Думаешь, тебе всё позволено?! Всего-то сумел по чистой случайности вылечить болезнь лени — и уже возомнил себя великой персоной, жалкое ничтожество?! Да ты просто инструмент! Если бы не умел лечить эту болезнь, был бы обыкновенным мальчишкой! Не смей задирать передо мной нос!
От Фрица исходила неприкрытая жажда убийства.
Стоявшие позади него аристократы смотрели на меня с презрением. Так не смотрят на человека, которому собираются доверить лечение собственного сына.
Неужели для них простолюдины действительно ничем не отличаются от рабов?
Во мне что-то закипало.
Поднималось всё выше — и я уже не мог это сдержать.
Что это за чувство?
Никогда прежде я не испытывал ничего подобного. Настолько чёрного, тяжёлого, зловещего.
И, как ни странно, силы вернулись в тело.
Нет. Скорее, оно просто перестало чувствовать усталость.
Я поднялся на ноги.
И встретил смертоносный взгляд Фрица прямо, не отводя глаз.
— Это ты ведёшь себя так, словно тебе всё позволено! Простолюдины? Дворяне? Адон? Приказ королевы? Да мне плевать на всё это! Я здесь не потому, что мне приказали, и не потому, что меня обязали лечить болезнь лени! Я здесь, потому что сам так захотел! Потому что сам считаю это правильным! Приказ королевы? Да какая разница?! Даже ей я не подчинюсь, если не соглашусь с приказом! До сих пор я слушался лишь потому, что не видел причин отказываться!
— Ч-что ты сказал, мерзавец?! Ты смеешь оскорблять знать?! Королевскую семью?!
— Да плевать мне! Я буду делать только то, что сам решил! Казнишь меня? Казнишь мою семью? Ну попробуй, ублюдок! Если посмеешь, я найду каждого, кто к этому причастен, хоть на самом дне преисподней, и заставлю расплатиться! Мне всё равно, дворянин это, королева или демон! Я не прощу никого! Пущу в ход все силы, любые средства — и никогда не прощу!
Я отдался этому чувству.
Отвратительному — и вместе с тем почему-то приятному.
Тело пылало, а мозг, казалось, вот-вот закипит.
Фриц смотрел на меня с лицом разъярённого демона. Он покраснел и затрясся всем телом.
— Т-т-ты, дрянной мальчишка! Думаешь, тебе сойдут с рук такие слова?! Я собственными руками казню тебя здесь и сейчас!
— НЕ СМЕЙ! — закричала Рафи.
Но её крик прозвучал напрасно.
Ослеплённый яростью, Фриц отвёл руку назад и резко протянул лезвие вдоль моей шеи.
— А-а-а! Доктор Шион!
В комнате вновь поднялся крик. Люди закрывали глаза ладонями, обмякали от ужаса и отчаянно кричали.
Фриц довольно растянул губы в улыбке.
А затем поднял на меня взгляд — и улыбка застыла.
— П-почему... ты ещё жив?..
На моей шее не было ни единой царапины.
Обычному человеку такой удар наверняка перерезал бы сонную артерию.
Но моё тело покрывала плёнка магической энергии. Даже если её оставалось совсем немного, сосредоточив её в нужном месте, я мог защититься от удара извне.
«Шилд».
Одно из созданных мною заклинаний.
С жалким мастерством этого недорыцаря оно справлялось без труда.
Я шагнул к дрожавшему Фрицу.
— Ты совершил три ошибки. Первая: угрожал мне. А я угрозам не поддаюсь. Более того, я их ненавижу.
Я сделал ещё шаг.
Лицо Фрица исказилось от страха, и он попятился.
— Вторая: ты использовал мою семью, чтобы на меня давить. Я дорожу близкими. И никогда не прощу того, кто смеет их оскорблять.
— А-а... а-а-а!..
Ещё шаг.
Фриц попытался отступить, но за спиной уже была стена. Бежать было некуда.
— Третья: ты сам, будучи сопляком, слишком много о себе возомнил. А с зарвавшимися сопляками поступают только одним способом.
Теперь я понял, что за чувство захватило меня с головы до ног.
Гнев.
Не просто раздражение, а всепоглощающий гнев, какого я ещё не знал.
Сколько ни пытался вспомнить, кажется, я никогда по-настоящему не злился.
Но бесконечная усталость, накопившееся напряжение, выходки самодовольных людей, несправедливость всего происходящего, страдания тех, кто из последних сил пытался противостоять бедам... Всё это копилось, копилось — и наконец переполнило чашу.
Если сказать проще...
Меня окончательно достали.
— А-а-а-а!
Не выдержав моего напора, Фриц замахнулся мечом.
Медленно. Неуклюже. Топорно.
По сравнению с отцом или сестрой от такого удара можно было увернуться даже зевая.
Но мне и этого не требовалось.
Клинок опустился прямо мне на лицо.
Я не уклонился.
А затем...
Я ударил Фрица кулаком — прямо сквозь его меч.
— Гх-бэ-э?!
Лезвие разлетелось на осколки, а мой кулак врезался Фрицу в лицо.
По руке до самого плеча прошла отдача — словно под ударом деформировался его череп.
Стена у него за спиной взорвалась от удара.
Фриц пролетел насквозь, отлетел ещё на несколько метров, рухнул на пол, прокатился по нему и остановился лишь после столкновения с противоположной стеной.
— Вот тебе и воспитание, ублюдок, — процедил я.
Затем я перевёл взгляд на его подчинённых.
Те переглянулись, подхватили Фрица и, заискивающе кланяясь, поспешили убраться прочь.
Остались только знатные родители и их сын.
Трое аристократов без единого охранника посреди простолюдинов.
Кажется, лишь теперь они начали понимать, в каком положении оказались, и заметно занервничали.
— Эй, ты, толстый дядька, и ты, дамочка с вечным «замас».
Да, это сказал я.
— К-кого ты смеешь так называть?! Мы — великие аристократы империи Адон!..
Я свирепо посмотрел на надутого от важности отца.
— Мне плевать. Заткнись. Ещё слово — и сам получишь по морде.
— ...П-простите.
Похоже, до толстяка наконец дошло. Правда, извинился он, так и не перестав держаться надменно.
— Вашего сына вылечу последним. Сидите тихо и ждите. Устроите скандал — вообще лечить не стану. Ясно?
— Ч-что вы такое говорите, замас?! Нашего сыночка должны лечить первым!..
— А?
— ...П-поняла, замас... Поняла.
Дама с вечным «замас» обливалась потом.
Ну почему я вынужден тратить время на такую чушь?
Вон и все вокруг перепугались.
Я опустился на стул и продолжил лечить пациента перед собой.
От злости тело казалось удивительно лёгким. Ещё недавно я едва не умирал от сонливости и изнеможения.
Но никто не двигался.
Раньше медсёстры сразу же подносили следующего больного, а теперь...
Винона стояла с широко раскрытым ртом.
Даже Рафи смотрела на меня ошеломлённо.
Что такое?
Неужели я... перестарался?
Признаться, меня настолько захлестнули чувства, что я и сам не вполне понимал, как всё выглядело со стороны.
Может, я натворил что-то ужасное?
Нет, за отца и остальных я особо не переживал. Отец невероятно силён, а сестра после реабилитации тоже сможет сражаться. Рядом с ними Гласт и другие люди, которым можно доверять.
Конечно, против самой королевы они, возможно, не смогут ничего предпринять. Но вряд ли она станет устраивать несправедливую казнь из-за такого происшествия.
А если всё же станет — я пущу в ход все свои силы и буду бороться.
Уж мне-то лучше других известно, насколько страшна магия. Даже против многочисленных противников я не останусь беспомощным.
Однако речь сейчас не об этом.
А вдруг все от меня отвернулись после устроенного побоища?
Плохо дело.
Весь образ, который я так старательно создавал...
Н-надо вести себя как обычно!
Постаравшись улыбнуться как можно естественнее, я подошёл к следующему пациенту.
Теперь проще самому перейти к соседней кровати, чем ждать, пока больного поднесут.
Да и силы вроде вернулись.
Пожалуй, стоит использовать этот прилив энергии и продолжить лечение.
И как раз тогда...
— О-о-о! Доктор Шион, вот это да!
— К-как круто! Доктор Шион, вы были просто великолепны!
— Вот это я понимаю! Как же приятно было смотреть, как вы ему врезали!
— Эти рыцари только нос задирать умеют, а сами ничего не делают! Когда он улетел, у меня прямо камень с души свалился!
Все разом загудели от восторга.
А? Им понравилось?
А я-то думал, что всех напугал.
Наверное, у здешних жителей тоже накопились свои обиды.
Ну, раз они довольны, и ладно.
Только стоило мне немного расслабиться, как ноги подкосились.
Ох... Нет, не получится.
Усталость навалилась с новой силой.
Кто-то подхватил меня сзади.
Рафи.
— Вечно ты безрассудничаешь.
— С-спасибо.
— Если в таком состоянии выложиться до предела, и вправду умереть недолго. Давай уже заканчивай лечение и отдыхай.
— ...Угу. Так и сделаю.
Опираясь на Рафи, я продолжил работу.
В конце концов мне всё-таки удалось вылечить всех пациентов.
Все десять тысяч человек, страдавших болезнью лени в королевской столице Санострии, были исцелены.
Едва завершив лечение последнего больного, я потерял сознание.
Похоже, остатки сил, энергии, выносливости и магического запаса держались только благодаря злости.
Когда я совсем выбился из сил и был готов провалиться в темноту, перед глазами мелькнули счастливые улыбки и встревоженные лица окружающих.
И я почувствовал счастье.
Наконец-то можно поспать.
Больше не о чем беспокоиться.
Я сделал всё, что задумал.
С чувством исполненного долга и тихим счастьем я отпустил сознание.
Кстати, сына тех дураков-аристократов я вылечил последним.
Ведь обещание есть обещание, кем бы ни был человек.

Комментарии

Загрузка...