— Ну вот, ты уже стала его фанаткой, — Лу Хуайцзинь почувствовал неприятный укол в груди. Он прямо при ней натянул одежду и сказал: — Завтра мы уезжаем, а я толком и деревню не осмотрел. Пойдем погуляем, когда соберешься. — Помолчав, он добавил: — Я сварил рисовую кашу с креветками, она на кухне, иди позавтракай.
— О, хорошо! — Гу Шуаншуан просияла, стоило ей услышать про кашу. Она уже развернулась, чтобы бежать на кухню, но Лу Хуайцзинь ухватил её за плечо: — Сначала умойся и причешись, а потом ешь. Что за вид? Совсем страх потеряла?
— О, хорошо! — Гу Шуаншуан поспешно сменила курс, чтобы привести себя в порядок.
После завтрака Гу Шуаншуан повела Лу Хуайцзиня на гору Нюцзяо — самую высокую в окрестностях.
В ноябре кленовый лес на склонах Нюцзяо издалека казался пылающим костром, раскинувшимся на десятки ли. Когда они поднялись на вершину, было уже пять с половиной часов вечера. Солнце постепенно клонилось к западу, и его свет становился мягче.
Они вошли в алый лес. В воздухе стоял влажный запах грибов. Над головой и под ногами — сплошное пламя. Солнечные лучи пробивались сквозь переплетения ветвей и листвы, оставляя на устланной листьями дороге пятнистые тени, словно на картине маслом.
Гу Шуаншуан больше всего любила это место. Ноябрь здесь был для неё настоящим раем.
Оказавшись там, она пришла в неописуемый восторг. В порыве радости она схватила Лу Хуайцзиня за руку и потащила вперед, точно резвый ребенок.
Однако Лу Хуайцзинь не видел во всём этом никакой красоты, напротив, его охватило беспричинное раздражение. Он высвободил свою руку из ладошки Гу Шуаншуан. Та, будучи человеком не особо проницательным, даже не заметила перемены в его настроении.
Она присела на корточки, зачерпнула пригоршню красных листьев и, обернувшись, спросила: — Брат Лу! Смотри, разве этот клён не прекрасен?
Лу Хуайцзинь помрачнел и хмыкнул: — Синие листья. Что в них красивого?
— А? — Гу Шуаншуан замерла. — Синие?
Разве они не... желтые?
Пока Гу Шуаншуан пребывала в замешательстве, Лу Хуайцзинь молча зашагал вперед, явно не в духе. Девушка осталась в полном недоумении, не понимая, чем успела провиниться, и молча поплелась следом.
Выйдя из леса, Лу Хуайцзинь присел на большой валун и замер, глядя на небо, которое горело в лучах заката.
Гу Шуаншуан тихонько устроилась рядом. Она украдкой разглядывала его профиль, задумчиво изучая острую линию подбородка. Так они и сидели на вершине горы: один смотрел в небо, другая — на его подбородок.
— Брат Лу, — Гу Шуаншуан положила подбородок на колени и, глядя на него, осторожно начала: — Я слышала от второго дяди, что бывают люди, которые не отличают синий от желтого. Ты, случайно, не из них...
Лу Хуайцзинь повернулся и одарил её недовольным взглядом. Гу Шуаншуан испуганно отвела глаза в сторону. Последовало долгое молчание.
Солнце садилось. Заходящие лучи озаряли горные хребты, вечерняя заря окрасила половину неба, и зрелище это было неописуемо прекрасным. Таких величественных кучевых облаков в городе не увидишь.
— Деревенская девчонка, а какой он вообще — желтый цвет? — он не различал синий и желтый, часто путал их и в глубине души уже забыл саму суть этих цветов.
Гу Шуаншуан задумалась. Внезапный вопрос Лу Хуайцзиня застал её врасплох, но после паузы она ответила: — Ну... это очень яркий цвет... такой... очень свежий цвет!
Лу Хуайцзинь нахмурился.
Чтобы утешить его, Гу Шуаншуан, поддавшись порыву, взяла его большую ладонь в свои руки и посмотрела на него с предельной искренностью: — Ты чувствуешь?
Лу Хуайцзинь вздрогнул, но не отстранился. Его голос слегка охрип: — Что чувствую?
— Тепло. Тепло тела, — Гу Шуаншуан помолчала и добавила: — Желтый — он как тепло тела, его можно почувствовать. Брат Лу, закрой глаза.
Лу Хуайцзинь послушно закрыл глаза, решив выслушать её «бредни».
Набравшись смелости, она внезапно принялась растирать его ладонь. Он почувствовал мозоли на её пальцах и на миг задумался: такая красивая девичья рука — и в мозолях.
Тепло девушки передалось от пальцев ко всему телу. Его осязание действительно ощутило присутствие цвета — горячего, того самого цвета, от которого становится тепло на сердце.
Лу Хуайцзинь медленно открыл глаза. Брови разгладились, мягкий взгляд упал на её чистое личико, а голос прозвучал, точно ручей по камням: — Спасибо.
Гу Шуаншуан выпустила его руку, беспечно махнула в воздухе, похлопала его по плечу и утешила: — Брат Лу, ничего страшного, что ты не видишь цвета. В любом случае, это лучше, чем быть слепым. — Поняв, что выразилась неловко, она тут же сменила тон: — Брат Лу, давай будем лучшими друзьями на всю жизнь! Если захочешь узнать, какого цвета та или иная вещь, я тебе расскажу!
Лу Хуайцзинь на мгновение замер и снова сказал: — Спасибо.
Он не был полностью дальтоником, просто не различал синий и желтый.
Солнце скрылось, на небе зажглись мириады звезд, а Млечный Путь, словно тончайшая вуаль, казалось, висел прямо над их головами.
На вершине похолодало. Гу Шуаншуан придвинулась ближе к Лу Хуайцзиню, одной рукой уцепилась за его рукав, а другой указала на звезды: — Брат Лу, смотри! Видишь этот ковшик?
Лу Хуайцзинь бросил на неё взгляд: — Каждый день вижу. — Ты сама и есть этот ковшик?
В этот момент упала звезда.
Гу Шуаншуан радостно подскочила, тряся его за руку: — Брат Лу, смотри! Звезда! Падающая звезда! Загадывай желание, скорее! — Она уже закрыла глаза, сложила ладони вместе и начала шептать: — Желаю, чтобы после выхода из деревни всё шло гладко.
Лу Хуайцзинь мельком взглянул на так называемую звезду. Он никогда не верил в подобное и равнодушно объяснил: — То, что падает с неба, не обязательно метеорит. Может, это пилот в космосе сходил по-большому.
— По-большому? Это что? — Гу Шуаншуан, закончив загадывать желание, снова села и свесила ноги, без устали болтая ими.
— Дерьмо.
На следующий день.
Лу Хуайцзинь и Гу Шуаншуан встали в пять утра. Не успев позавтракать, они взвалили на плечи тюки и поспешили к дому старосты.
О домашних делах Гу Шуаншуан уже договорилась с тетей Лю.
Тетя Лю знала об их отъезде и пришла проводить их спозаранку. Когда Лу Хуайцзинь и Гу Шуаншуан забрались в трактор, тетя Лю, прихватив с собой желтую собаку Гу Шуаншуан, стояла на краю деревни.
Желтый пес не хотел отпускать хозяйку и долго бежал следом за трактором.
Если и было что-то в этой деревне, с чем жалко расставаться, так это тетя Лю и собака. Гу Шуаншуан вытирала слезы и кричала собаке: — Лайцайцай! Назад! Возвращайся!
Грохот трактора заглушал её тихий голос, собака ничего не слышала и продолжала бежать изо всех сил.
Пес упал в грязевую яму, вскочил и снова бросился в погоню. Так он проследовал за ними через целую гору, пока совсем не выбился из сил. Оставшись стоять на камне, он смотрел в ту сторону, где скрылся трактор, и жалобно выл.
Гу Шуаншуан, сидя в тракторе, плакала. Лу Хуайцзинь не мог на это смотреть, взял её лицо в ладони и принялся тщательно вытирать слезы: — Не плачь, Лайцайцай будет скучать по тебе.
— Его зовут Лайцайцай, а не желтый пес, — всхлипнула Гу Шуаншуан.
Трактор ехал шесть часов. Дорога была тряской, зад у Лу Хуайцзиня онемел. Впервые в жизни он ехал на тракторе — это было такое специфическое удовольствие, что словами не передать.
В городок они прибыли в десять утра. Там были только почта и сельскохозяйственный банк, куда Лу Хуайцзинь отвел Гу Шуаншуан, чтобы снять пятьдесят тысяч юаней.
Он сунул пачку денег ей в руки, и та поспешно завернула её в одежду. Она застыла: сколько же это денег?
Лу Хуайцзинь, с её луком и камуфляжным баулом за спиной, в грязных от пыли штанах — истинный молодой господин превратился в деревенского фрика. Не в силах больше терпеть такой вид, он нашел в городке магазин спортивной одежды подороже и купил новую экипировку и себе, и Гу Шуаншуан.
Переодевшись, Лу Хуайцзинь посмотрел в зеркало: наконец-то он стал похож на себя прежнего, но чего-то всё равно не хватало. Он потрогал волосы: отросли, пора стричься.
Он оглянулся на Гу Шуаншуан. Девушка с косичками даже в новой спортивной форме выглядела как деревенская простушка. Он нашел приличную парикмахерскую и отвел её туда.
Чтобы ей было удобнее носить деньги, Лу Хуайцзинь купил ей маленький розовый рюкзачок с заячьими ушами и велел надеть.
Едва они вошли, к ним бросились мастера с прическами в стиле ша-ма-тэ: — Парень, девушка, стричься пришли?
Лу Хуайцзинь посмотрел на это сборище и хотел было сбежать, но сдержался: в этом городке другие парикмахерские были еще хуже.
Их усадили мыть головы. Гу Шуаншуан вздохнула: — Брат Лу, как же приятно мыть голову!
Лу Хуайцзинь, наслаждаясь массажем мастера, лишь сухо хмыкнул — он уже сто лет не чувствовал такой легкости.
После мытья их усадили перед зеркалами. Парикмахер спросил: — Красавчик, что стричь будем?
Лу Хуайцзинь взглянул на свое отражение: — Укоротите и придайте форму. А ей сделайте «шапочку».
— Понял. — Мастер принялся за работу. Сделав пару движений ножницами, он замер, глядя в зеркало: — Парень, а ты так похож на «народного мужа»!
Лу Хуайцзинь ответил: — Пусть буду им.
Он не ожидал, что настолько знаменит — даже в такой дыре кто-то его узнал.
Мастер, стригущий Гу Шуаншуан, вставил слово: — Да «народный муж» ведь пару месяцев как погиб, небось уже одни кости остались? Эх, небо завидует красивым людям!
Лу Хуайцзинь: — Погиб пару месяцев назад? Тело нашли?
Парикмахер: — Нет, пока официально не признали мертвым, но поиски свернули. Говорят, семья Лу до сих пор ищет. Эй, а почему я чем дольше смотрю, тем больше ты на него похож? Ты что, правда он?
Лу Хуайцзинь глубоко вздохнул и закрыл глаза, больше не проронив ни слова.
Выйдя из парикмахерской, Гу Шуаншуан терла свою новую стрижку «под горшок» — ей было непривычно. Короткие волосы, прямая челка до самых бровей — всё это кололось.
Лу Хуайцзинь окинул её взглядом: новая розовая спортивная форма, «шапочка», челка — личико стало круглее, и она выглядела совсем как несовершеннолетняя.
Она доставала ему только до подбородка, и он почти всё время смотрел на неё сверху вниз. В голове промелькнула мысль: такая низкая... если захочется поцеловать, придется сильно наклоняться, уморишься.
От этой мысли он почувствовал себя каким-то пошляком.
Лу Хуайцзинь натянул кепку. В черном спортивном костюме, с его высоким ростом и статной фигурой, с руками в карманах, он выглядел очень круто. Он шел быстро, а Гу Шуаншуан с рюкзачком-зайцем — следом. Из-за разницы в росте они смотрелись как старший брат и младшая сестра.
Они пошли на автовокзал покупать билеты до аэропорта Нинъань. Лу Хуайцзинь подозвал её к кассе.
— Повернись, — сказал он.
Гу Шуаншуан послушно развернулась.
Лу Хуайцзинь на глазах у всех расстегнул её рюкзачок, вытащил пачку денег и отсчитал две сотенные купюры кассиру.
Очередь за их спинами онемела, увидев рюкзак, полный денег: — Вот богачи...
Через четыре часа на автобусе они добрались до аэропорта Нинъань.
Лу Хуайцзинь купил два билета до Сячуаня. Не успели они дойти до зоны досмотра, как Гу Шуаншуан пожаловалась на живот и побежала в туалет. Лу Хуайцзинь сдал багаж и остался ждать.
Именно в этот момент к нему подлетела толпа людей в черных костюмах. Увидев его, они без лишних слов подхватили его под руки и потащили к выходу. Когда Лу Хуайцзинь пришел в себя, он был уже за пределами аэропорта.
Гу Шуаншуан, вернувшись из туалета, не обнаружила его. Она полчаса прождала с рюкзачком на плечах, но его всё не было. Сердце неприятно сжалось, и она, кажется, всё поняла.
Брат Лу... бросил её и улетел один?
Лу Хуайцзинь не ожидал, что Лю Фэн появится здесь с целой оравой людей.
Его запихнули в машину, и он, сердясь и одновременно смеясь, посмотрел на Лю Фэна: — Ну и скорость у вас!
Лю Фэн, сидевший на переднем сиденье, вытирал пот платком: — Какая уж там скорость! Семья получила уведомление из банка, что ты снял пятьдесят тысяч полтора часа назад, и заставила меня мчаться сюда. Не думал, что ты правда здесь! — Он перевел дух: — Все счастливы, что ты цел и невредим. Ты пропадал столько времени... тебя похитили?
— Похитили? — Лу Хуайцзинь покачал головой: — Ты, наверное, подумал, что я воскрес из мертвых?
Он расслабленно откинулся на спинку кресла. Как же давно он не сидел на мягком сиденье.
Лю Фэн вздохнул: — Господин мой, за те два месяца, что ты пропал, СМИ сошли с ума, фанаты сошли с ума, твоя семья сошла с ума, а моя «дойная корова» — тоже! Твой несчастный случай оплакивала вся страна.
— Как это твоя «дойная корова» сошла с ума? Если бы не он, я бы не страдал? — Лу Хуайцзинь был не в духе. — Вернусь в Сячуань — я с ним разберусь.
Лю Фэн писал сообщение, облегченно выдохнув.
Он был ассистентом Цинь Яня уже больше десяти лет. В этот раз Цинь Янь из-за чувства вины не мог работать и почти месяц не появлялся на площадке, из-за чего съемки фильма затянулись, а съемочная группа потеряла немало денег.
Будучи агентом и ассистентом в одном лице, Лю Фэн не мог ничего поделать с Цинь Янем, поэтому приехал в Нинъань с людьми семьи Лу, чтобы искать следы Лу Хуайцзиня — хоть как-то утешить Цинь Яня.
Конечно, все, кроме семьи Лу и Цинь Яня, уже давно похоронили Лу Хуайцзиня.
Много ли шансов выжить у того, кого накрыл сель и сбросил со склона?
Фан-клуб в соцсетях уже успел устроить ему... похороны.
Лу Хуайцзинь, глядя на два билета в своей руке, внезапно опомнился и дернул дверцу машины, собираясь вернуться за Гу Шуаншуан. Охранники, решив, что он хочет сбежать, схватили его.
Лю Фэн, отправив сообщение Цинь Яню, повернулся: — Господин мой, куда ты? Как ты себя чувствуешь? Не чуди, едем в отель, я вызову врача, всё проверим. Пережить сход селя — это не шутки.
— У меня в аэропорту остался друг, я схожу за ней и сразу вернусь, — объяснил Лу Хуайцзинь.
— Сиди, сиди, я сам схожу! Если с тобой что-то случится, старик Цинь меня убьет! — Лю Фэн, переписываясь в чате съемочной группы, приказал водителю подождать и вышел из машины.
Он так увлекся перепиской, что, войдя в аэропорт, замер и хлопнул себя по лбу: — Дурак... я же забыл спросить имя.
Как истинный представитель поколения, уткнувшегося в телефоны, он так погрузился в чат, что забыл уточнить, кто друг Лу Хуайцзиня: мужчина или женщина, высокий или низкий, старый или молодой.
Лу Хуайцзинь кричал из машины, но тот даже не обернулся.
Наблюдая, как Лю Фэн скрылся в аэропорту, Лу Хуайцзинь с досадой приложил руку ко лбу. Ассистент Цинь Яня такой бестолковый? Даже не спросил, кого искать!
Понимая, что Лю Фэн ничего не добьется, Лу Хуайцзинь решил действовать сам.
Едва он вышел из машины, как его окружили дюжие охранники.
Лу Хуайцзинь нахмурился: — Вы что делаете?
— Господин Лю велел никуда вас не отпускать, — холодно ответили охранники, хватая его за запястья.
Лу Хуайцзинь был жив, но его долгое отсутствие порождало слухи. Происхождение семьи Лу не было секретом, и Лю Фэн первым делом заподозрил похищение, поэтому ради безопасности решил охранять его до самого Сячуаня.
— Пока я не разозлился, отпустите, — ледяным тоном бросил он, сверля их взглядом.
Охранники послушно отпустили его. Он потер запястья и направился к входу в аэропорт, но был снова окружен.
Лу Хуайцзинь сгорал от нетерпения.

Комментарии

Загрузка...