Том 5. Глава 1: Меланхолия наставницы
[В связи с правилами данной платформы некоторые сцены были зацензурены/замазаны из-за пропаганды ЛГБТ]
(0/28)
Юки проснулась в своей привычной обветшалой квартирке.
Часы показывали вечер.
(1/28)
Сквозь окна пробивались лучи закатного солнца, окрашивая комнату в багровые тона.
Квартирка представляла собой крошечную студию. Из всей обстановки, что хоть с какой-то натяжкой сходила за мебель, здесь уместились лишь матрас, служивший Юки кроватью, холодильник да письменный стол. И как бы тщательно она ни прибиралась, истёртые полы и облезлые стены с головой выдавали общую неухоженность пристанища. Всё та же ветхая лачуга — открывая глаза, она каждый раз диву давалась, как её вообще угораздило жить в таких условиях.
Разве что сейчас одна деталь нарушала привычную картину.
Юки перевела взгляд. Рядом, на том же матрасе, мирно дышала девочка немногим младше неё самой. Днём она излучала колдовское очарование роковой обольстительницы, но во сне весь её магнетизм бесследно растворялся. Свои фирменные два пучка на затылке ко времени отдыха она, разумеется, расплела.
Звали гостью Тамамо.
И пусть Юки всячески открещивалась от подобного факта, но та приходилась ей ученицей.
(2/28)
Ещё совсем недавно на плечи Юки давил тяжкий груз нескончаемых забот. Та чудовищная игра, где один игрок учинил жестокую расправу над большинством остальных. Неутешительный врачебный приговор, предрекающий постепенную потерю зрения на правом глазу. Липкий взгляд одноклассника, преследовавшего её повсюду в школе. Со времён Стены Тридцати Юки не доводилось сталкиваться со столь суровыми испытаниями разом, потому приходилось метаться из стороны в сторону, пытаясь распутать этот клубок.
С первой бедой Юки удалось благополучно расквитаться, да и для второй нашлось подходящее решение. Стоило только задуматься, как бы ловчее избавиться от третьей напасти в лице преследователя, как словно чёртик из табакерки выскочила четвёртая.
Как-то вечером, возвращаясь с занятий, Юки заприметила у своего дома незнакомку. Гостья была неописуемо красива. К ней больше подходили такие слова, как роскошная и ослепительная, нежели банальные миленькая или хорошенькая. Красота эта подавляла, невольно вселяя тревогу в сердце каждого встречного. От неё веяло духом роковой соблазнительницы, способной опутать чарами короля и пустить по миру целую державу; или коварного оборотня, заманивающего мужчин в своё логово, чтобы сожрать их живьём; а то и юной звезды шоу-бизнеса, которая вечно пропускает уроки из-за съёмок, но неизменно приковывает к себе всеобщее внимание в классе.
Эта неповторимая аура с потрохами выдавала в девчонке игрока. Вот только Юки в упор её не помнила. Пусть лица всех встреченных участников давно стёрлись из памяти, но забыть столь сногсшибательную особу казалось просто немыслимым. Потому-то Юки и застыла истуканом перед собственной дверью, теряясь в догадках о личности незваной гостьи.
Незнакомка первой прервала затянувшееся молчание. Переступая стройными ножками, она приблизилась и поздоровалась — её певучий голос идеально гармонировал с прекрасным обликом.
— Добрый вечер.
Приветливо склонив голову, девчонка невольно продемонстрировала два тугих пучка волос на затылке.
— ...Здравствуй, — коротко кивнула Юки.
Вскинув глаза, гостья радостно вцепилась в её руку.
— Наконец-то я тебя отыскала! Выходит, мы можем переходить ко второму уроку, верно?
— А?
Незнакомка впилась взглядом прямо в глаза Юки. Та посмотрела в ответ, и в голове вдруг начала складываться мозаика.
— Ты ведь шутишь, да?.. Эм... Просто чтобы прояснить ситуацию...
— М-м?
— Ты та участница из Ночи Хэллоуина?.. Тамамо?
Широченная улыбка девчонки послужила красноречивым ответом.
Тамамо. Именно так звали игрока, с которым Юки довелось пересечься во время своей сорок пятой игры — Ночи Хэллоуина. Тогда эта девица была весьма пухлой, и ни о какой сногсшибательной красоте, заставляющей сворачивать шеи, не шло и речи. И не будь на голове этих самых пучков, да не прозвучи фраза о втором уроке, Юки в жизни бы не признала в ней ту самую Тамамо.
По правде сказать, в той игре они толком-то и не поговорили: Юки лишь вытащила бедолагу из-под удара других игроков. На этом их знакомство, собственно, и закончилось. Однако Тамамо, видимо, сочла этот героический поступок чем-то из ряда вон выходящим, раз уж начала слёзно проситься в ученицы.
У самой Юки тогда голова шла кругом от собственных проблем, и возиться с какой-то ученицей не было ни малейшего желания. Разумеется, последовал отказ, но Тамамо продолжала упрямо ходить по пятам. Загнанная в угол, Юки для отвода глаз взяла назойливую девицу под своё крыло и объявила первый урок: пробежку. Суть задания заключалась в следующем: Тамамо пройдёт испытание, если будет бегать достаточно, чтобы сбросить лишний вес и догнать наставницу. Эта хитрая уловка подарила отличный повод улизнуть от нежеланной обузы.
И вот теперь преобразившаяся Тамамо стояла прямо перед ней. Девчонка совершила немыслимое — кардинально похудела и всё-таки настигла беглянку.
А значит, связанной давним обещанием Юки волей-неволей придётся переходить ко второму уроку.
(3/28)
Юки провела Тамамо в здание жилого комплекса, и вскоре обе очутились у дверей сто седьмой квартиры. Поскольку Юки только-только вернулась с занятий, на ней всё ещё красовалась школьная матроска. Теребя ленточку, она смерила гостью взглядом.
— Я переоденусь, так что подожди здесь.
Распахнув входную дверь, Юки скинула туфли и шагнула в прихожую. Миновав узкий коридорчик, она потянула на себя створку встроенного шкафа. Едва рука легла на воротник матроски в попытке расстегнуть пуговицы, — как вдруг по спине пробежал холодок.
Юки резко обернулась. В считаных сантиметрах высилась фигура Тамамо.
— ...
Взгляд хозяйки скользнул к порогу, зацепившись за пару чужой обуви. Затем внимание переместилось на ноги Тамамо, бесцеремонно попирающие пол чужого жилища, и, наконец, упёрлось в сияющую физиономию незваной гостьи. На этом безмятежном лице не дрогнул ни единый нерв — девчонка ничуть не терзалась сомнениями в праве входить без спроса.
— ...Когда я велела ждать здесь, то имела в виду коридор.
— Я знаю, — невозмутимо отозвалась Тамамо.
— И что же? Надеялась поглазеть, как я раздеваюсь?
— А можно?
— Разумеется, нет.
Юки устремила взгляд прямо в глаза девушки, в глубине которых почему-то плясали озорные искорки.
— Не хочу торчать за дверью, — надула губки Тамамо. — Мне хочется быть с тобой как можно больше.
— ...Ладно уж, — сдалась Юки.
Она целиком забралась в шкаф и плотно прикрыла за собой створку, скрываясь от чужих глаз. Нащупав во тьме висящий на плечиках спортивный костюм, Юки принялась стягивать школьную форму.
В голове роились невесёлые мысли. Пусть заводить ученицу совершенно не входило в планы, деваться некуда — слово придётся держать. Вот только как подступиться к этому делу? Будучи в полной уверенности, что от назойливой преследовательницы удалось ускользнуть, Юки даже не задумывалась о программе обучения. Каково это вообще — быть наставником? С чего начать? Как всё проходило, когда она сама ходила в подопечных? Какой первый урок преподала ей Хакуси? Столько воды утекло с тех пор, воспоминания подёрнулись густой дымкой. Пожалуй, не мешало бы спросить совета у собственной наставницы. Обычно Юки до последнего тянула с просьбами о помощи, не желая лишний раз беспокоить Хакуси, но сейчас случай выдался особый — ведь старалась она не ради себя, а ради новоиспечённой ученицы. К тому моменту, как созрело решение связаться с наставницей этим же вечером, Юки уже успела натянуть спортивный костюм.
Едва выбравшись из своего тёмного убежища, она уловила шум льющейся воды.
— Какого?!
Журчание доносилось со стороны кухни. Тамамо вовсю намывала посуду.
— Ч-ч-что ты творишь? — выпалила Юки, пулей метнувшись на звук.
— Ох, Юки, — невинно отозвалась Тамамо, старательно орудуя губкой по тарелке. — У тебя тут скопилась гора грязной посуды, вот я и решила прибраться... Я мешаю?
— Ну... не то чтобы...
Юки окинула взглядом свои кухонные владения. Царил здесь первозданный хаос. Мало того, что раковина ломилась от нетронутых тарелок и приборов, так ещё и столешница по соседству утопала в пустых лотках из-под готовых обедов, упаковках от лапши быстрого приготовления, одноразовых деревянных палочках, пластиковых ложках и прочем мусоре. Весь её уход за этой утварью сводился к лёгкому споласкиванию под краном. Сколько лун сменилось с тех пор, как она по-настоящему бралась за мытьё посуды? Память упорно молчала. И всё же, по нынешним меркам, кухня выглядела ещё вполне сносно. В былые времена — до событий в Лесу Свечей — тут творился настолько кромешный ужас, что к раковине было попросту не подступиться.
Само собой, находиться в чистоте куда приятнее. Юки искренне ценила чужую помощь, однако сейчас готова была сквозь землю провалиться — позор казался куда страшнее, чем если бы Тамамо застукала её без одежды. Ведь этот чудовищный бардак служил живым воплощением её образа жизни.
— ...Просто из любопытства: ты заглядывала куда-нибудь ещё, кроме кухни? — осторожно поинтересовалась Юки.
— А куда именно?
— Ну, в ванную или туалет...
— Нет, не успела... Там всё в таком же состоянии?
— Разумеется, нет. С чего ты взяла? — нервно улыбнулась хозяйка. — Но без спроса туда ни ногой. Там, эм-м... хранится плутоний, так что это смертельно опасно.
(4/28)
Облачившись в спортивный костюм, Юки вышла на улицу.
Отправиться на вечернюю прогулку было осознанным решением: она стала частью рутины. Шаги по прохладным, безлюдным улицам под покровом ночи приносили душе глубокое умиротворение. Для обитательницы мира смертельных игр подобные прогулки служили жизненно важной передышкой, не позволяющей рассудку окончательно помутиться.
Однако сегодня о расслаблении не шло и речи.
Слегка прищурившись, Юки скосила глаза. Там, как и прежде, маячила улыбающаяся Тамамо. Спутница вышагивала бок о бок, занимая ровно ту позицию, при которой её силуэт едва улавливался краем зрения. Мелькающее сбоку лицо и постоянная тяжесть чужого взгляда сливались воедино, напрочь лишая Юки хоть капли спокойствия.
— Слушай, эм-м... — нарушила молчание Юки. — Тамамо, верно?
— Да, — с готовностью отозвалась та.
— На вид ты ещё несовершеннолетняя. Тебе вообще можно разгуливать в столь поздний час? Родные не хватятся?
— Всё в порядке. Обо мне некому беспокоиться.
И пусть голос звучал мягко, в его интонациях таилось нечто совершенно недвусмысленное. И всё же Юки предпочла не лезть в душу с расспросами. В конце концов, сама она находилась в схожем положении.
— Послушай, я вовсе не против взять тебя в ученицы... — Юки в задумчивости почесала затылок. — Просто... ума не приложу, с чего начать обучение. Твой сегодняшний визит стал полнейшей неожиданностью, я совершенно не готова. Дай мне немного времени, и я набросаю план для второго урока и последующих занятий. Так что... может, начнём тренировки завтра?
— Я понимаю.
— Вот и славно. На сегодня тогда закругляемся. Можешь возвращаться домой...
— Нет. Прошу, позволь мне сегодня побыть рядом с тобой, — лучезарно улыбнулась Тамамо. И хотя лицо её так и светилось приветливостью, непреклонный настрой не оставлял ни малейшего шанса на отказ.
— ...
Юки промолчала.
Она продолжила безмолвно шагать по тёмной улице. Тамамо следовала бок о бок шаг в шаг. Юки попыталась прибавить шаг, но спутница немедленно повторила её маневр. Следом Юки чуть сбавила ход, однако Тамамо, как и ожидалось, тут же замедлилась в ответ. Она не приближалась ни на йоту, но и не отставала, упорно сохраняя чётко выверенную дистанцию.
«До чего же маниакально она держит темп», — пронеслось в голове Юки. Такое же упрямство Тамамо проявила и при вторжении в квартиру без спроса, но теперь стало совершенно очевидно: эта особа не желала разрывать дистанцию ни на сантиметр. Возможно, подобное поведение стало затяжным следствием того самого первого урока, когда Юки попросту сбежала, бросив преследовательницу на произвол судьбы.
Будь это так, Юки искренне сожалела бы о содеянном, но, как ни крути, ощущать себя объектом непрерывной слежки было чертовски дискомфортно. Терпеть постоянное присутствие постороннего в личном пространстве и круглые сутки находиться под чужим прицелом ей совершенно не хотелось. Взять Тамамо в подопечные она ещё могла согласиться, но вот чего ей действительно желалось — так это оставаться в одиночестве, когда отпадала нужда в совместном времяпрепровождении.
Именно поэтому Юки и прервала молчание.
— ...Каждую ночь я выхожу на пробежку. Делаю один круг по строго заданному маршруту. Игрокам жизненно необходимо развивать выносливость, вот я и ввела это в привычку.
Наглая, неприкрытая ложь. И пусть на тренировочные пробежки Юки действительно выбиралась, обычно всё ограничивалось бесцельным блужданием по окрестностям. Разумеется, ни о каком выверенном маршруте не шло и речи.
Однако спутница, судя по всему, приняла эти слова за чистую монету.
— Вот как. Нисколько не удивлена, — проникнувшись уважением, отозвалась та.
— Уж прости, что втягиваю тебя в подобное, но постарайся не отставать.
— Поняла.
— Вот и славно... Рванули!
Не успела стихнуть последняя фраза, как Юки уже пулей сорвалась с места. Сигнал был подан с явным расчётом застать преследовательницу врасплох, оттого та и замешкалась на старте. Не обращая на чужую заминку ни малейшего внимания, Юки взвинтила темп, в мгновение ока достигнув предела своих возможностей. За те считаные секунды, что человеческое тело способно выдерживать анаэробные нагрузки, она юркнула за угол, пропадая из виду.
Миновав поворот, Юки сбавила ход и продолжила движение на этой пониженной скорости — оптимальном темпе для марафонских дистанций. Лёгкие жадно хватали колючий ночной воздух. Подобно бесплотному призраку, она бесшумно мчалась по улице, извиваясь всем телом, дабы протиснуться в узкие зазоры между глухими стенами; напролом срезала путь через чужие дворы и, не давая себе ни мгновения на передышку, взлетела на крутой холм высотой добрых два десятка метров. Затем махом съехала по перилам, перемахнула через запертую ограду и ловко проскакала по выступающим валунам через бурлящий речной поток. Обычной разминкой тут больше и не пахло — Юки твёрдо вознамерилась не дать преследовательнице ни единого шанса нагнать себя. Она мчалась всё дальше и дальше...
...пока не выскочила к круглосуточному магазинчику.
Сердце бешено колотилось в груди, с губ срывалось хриплое, загнанное дыхание. Утирая заливающий лицо пот рукавом спортивной олимпийки, она повернулась к ярко освещённым витринам. Именно здесь Юки обычно и закупалась продуктами. Сегодняшний витиеватый маршрут выжал из неё все соки, хотя в обычные дни прямая дорога от дома занимала не больше пяти минут приятной неспешной прогулки.
Юки зорко окинула взглядом окрестности. Тамамо нигде не было видно — по крайней мере, в залитой светом витрин округе никого не наблюдалось.
— ...Кажись, оторвалась... — пробормотала себе под нос Юки. Едва переставляя забившиеся ноги, она ввалилась в двери магазина.
Но не успела она пересечь порог, как за спиной эхом раздались торопливые шаги.
— ...?!
Юки ошеломлённо обернулась.
В какой-то неуловимый момент Тамамо умудрилась подкрасться вплотную.
— Ох... Давненько не виделись, Юки, — выдохнула преследовательница. — Так вот каким изнурительным тренировкам ты предаёшься по ночам, да? Кто бы мог подумать.
Щёки спутницы пылали румянцем, а грудь тяжело вздымалась. Выглядела она ничуть не менее вымотанной, чем сама Юки.
И всё же — она нагнала. Юки не сумела сбежать от Тамамо не единожды, а целых два раза кряду.
Какое-то время обе так и стояли, не говоря ни слова и пытаясь перевести дух.
Юки прервала повисшую паузу первой:
— ...Теперь-то уяснила? Надумаешь остаться моей ученицей — и так жестоко выматываться придётся изо дня в день. Ещё не передумала?
— Нисколечки.
(5/28)
Выбрав себе новинку среди мороженого и угостив лакомством Тамамо, Юки покинула круглосуточный магазинчик.
Но даже теперь спутница упрямо продолжала плестись хвостиком.
Обычно отсюда пролегал прямой путь до дома, однако сегодня вечером Юки наотрез отказалась от привычного маршрута: от одной лишь мысли, что гостья вновь примется наводить порядки в квартире, становилось дурно. Время приходилось убивать всеми доступными способами: прохлаждаться в манга-кафе, до победного засиживаться в круглосуточной забегаловке над самой дешёвой позицией из меню, да и просто наматывать круги по ночным дорогам. Навязчивая идея стряхнуть нежеланную попутчицу не выходила из головы, однако все многочисленные маневры раз за разом оборачивались крахом.
За всей этой беготнёй небо на востоке начало светлеть, предвещая рассвет. Накатившая сонливость брала своё, потому Юки нехотя сдалась и повернула к дому. Смыв пот в открывшихся с первыми лучами солнца общественных купальнях, она наконец-то побрела к своей квартирке. По пути то и дело попадались ранние пташки: выгуливающий собаку старичок, спешащий на утреннюю тренировку школьник, протирающий заспанные глаза клерк. И пусть для нормальных людей в этот час жизнь лишь пробуждалась, для таких сов, как Юки, долгие сутки неумолимо близились к финалу.
— Где планируешь сегодня ночевать? — поинтересовалась Юки у шагающей бок о бок спутницы.
— А? Ну, эм-м... Если это вас не затруднит... — замялась та, нервно теребя край одежды. Похоже, прямо напроситься на ночлег в чужую квартиру смелости не хватало.
— Можешь остаться у меня, — великодушно предложила Юки. — Гостиниц в округе всё равно днём с огнём не сыщешь...
Вскоре обе переступили порог сто седьмой квартиры. Выудив из шкафа матрас, Юки расстелила его прямо на полу.
— Он у меня единственный, так что забирай себе, — бросила она. — Сама постоянно на нём сплю, так что уж извини, если где-то испачкан.
— Ох, нет, что ты! — замотала головой Тамамо, выставив перед лицом ладони. — Как я могу выгнать тебя из собственной постели... Я и на полу отлично устроюсь.
«Ого? — пронеслось в мыслях Юки. — Вдруг решили включить тактичность?»
Столь разительная перемена в поведении гостьи разбудила в её душе сущего дьяволёнка.
— А почему бы нам не лечь вместе? — вкрадчиво предложила она.
— А?! ..Н-но ведь...
Лицо Тамамо мгновенно залила бледность — идеальная мишень для следующего выпада.
— Что-то не так? — невинно похлопала ресницами Юки. — Матрас у меня всего один, иначе мы попросту замёрзнем.
— Д-да нет, просто... — заикаясь, выдавила Тамамо.
Слегка надавив на чужие плечи, Юки повалила опешившую гостью прямо на постель. Следом накинула на неё одеяло и тут же юркнула под него сама.
— П-погоди, Юки!..
Тамамо отчаянно забарахталась в попытке вырваться из плена одеяла, однако Юки навалилась сверху, на корню пресекая жалкие потуги.
— Сама же твердила, что желаешь быть рядом, разве нет? С чего вдруг такое сопротивление? — пустила в ход её же собственное оружие Юки.
Тамамо потупилась, судорожно подыскивая весомый аргумент для возражения. Вспыхнувший на светлой коже румянец с головой выдавал её смущение.
«До чего же мило», — хмыкнула про себя Юки.
После молчаливого согласия — точнее, после того как жертва прекратила сопротивляться, — обе наконец улеглись. Тамамо крепко зажмурилась и затихла, всеми силами стараясь провалиться в сон как можно скорее. Юки же не смыкала глаз, пристально изучая лежащую рядом фигуру.
Узкий матрас предназначался строго для одного. Желающим разделить его на двоих волей-неволей приходилось тесно прижиматься друг к другу. Оттого сейчас между Юки и Тамамо не оставалось ни миллиметра свободного пространства — дистанция сократилась до такой степени, что показалась бы непозволительно интимной даже для кровных родственников. Лицо Тамамо лежало настолько близко, что Юки без труда могла пересчитать на её веках каждую отдельную ресничку.
Поразительно, но даже при столь близком рассмотрении Юки не смогла обнаружить ни единого изъяна в чертах лица Тамамо. Ни морщинки, ни крошечного покраснения — каждая чёрточка находилась строго на своём месте, а линии вокруг глаз и переносица сливались в безукоризненный изгиб. Даже с учётом консервации эта красота казалась поистине неземной. Но крылась в подобном облике и толика первобытного страха. Несмотря на человеческую природу Тамамо, её внешность балансировала на самой грани зловещей долины, напоминая до предела отретушированное селфи.
Чем дольше Юки вглядывалась, тем сильнее почему-то распалялась. Тот факт, что Тамамо была не просто красива, а пугающе красива, лишь подливал масла в огонь. У Юки имелась на этот счёт собственная теория: любое творение, будь то манга или музыка, обретает истинный магнетизм лишь тогда, когда за внешней притягательностью кроется едва уловимая ложечка дёгтя. Этот бесконечный маятник, раскачивающийся от умиротворения к тревоге, и прокладывал верный путь к экстазу. И Тамамо была именно такой, отчего эмоции Юки обострились до предела.
Вскоре Юки пошла на поводу у этих чувств — и крепко обхватила Тамамо руками.
— ...?!?!
Тамамо распахнула глаза и отчаянно забарахталась, явно не в силах вынести подобного напора. Однако Юки и не подумала ослабить хватку; напротив, она до одури упивалась тем, как беспомощно бьётся в её объятиях ученица. Внутри разливалось бесконечное щекочущее покалывание, словно две их души тесно соприкасались и тёрлись друг о друга. Именно этот момент дал Юки ясно понять: обнимать другого человека чертовски приятно — особенно если это твоя собственная очаровательная подопечная.
Вскоре Тамамо прекратила сопротивляться и покорно затихла в руках Юки. Лишившись столь будоражащего трепыхания, Юки тоже мало-помалу начала остывать.
А ведь обзавестись ученицей, пожалуй, не такая уж скверная затея.
Веки тяжело опустились, и Юки позволила сознанию плавно раствориться в небытии.
Вернёмся в настоящее.
(6/28)
Юки открыла глаза.
Сквозь окна пробивались лучи закатного солнца, заливая квартирку багровым светом. Стоял вечер. Приподнявшись и потирая заспанные глаза, Юки бросила взгляд в сторону.
На том же самом матрасе безмятежно спала Тамамо.
Они лежали ■■■■■■■■ ■■■■ ■ ■■■■■. Точь-в-точь в той же позе, что и ранним утром. Судя по всему, так они и провалились в сон ■ ■■■■■■■.
Юки прижала ладонь ко лбу.
— ...Мы что, ■■■■■■■ ■■■■■■■■■■ ■■■■■■■■? — пробормотала она.
(7/28)
Так и поднялся занавес над историей наставничества Юки и Тамамо.
Ни на следующий день, ни позже Тамамо не выказывала ни малейшего намерения съезжать. И пусть изначально прозвучала просьба остаться рядом «только на сегодня», уходить назавтра она явно не собиралась. В качестве платы за постой Тамамо взвалила на свои плечи весь быт: стирку, готовку и уборку — включая ванную с туалетом, куда Юки так не хотела её пускать. Юки готова была сквозь землю провалиться со стыда, пока Тамамо с кротким видом наводила там лоск.
Однако Юки не стала беззастенчиво пользоваться чужим трудом, а честно попыталась исполнить и свой наставнический долг. Решив отложить тонкости до встречи с Хакуси, для начала Юки просветила Тамамо насчёт самих игр. Она поведала о различных жанрах — квестах на побег, соревновательных играх, играх на выживание, — о порядке событий до и после испытаний, о существовании людей из смежных отраслей и прочих нюансах. Для абсолютного новичка вроде Тамамо даже столь базовый ликбез оказался бесценным кладезем знаний.
Помимо знаний, Юки преподнесла ученице ещё один дар: собственный матрас. Поскольку духу засыпать в обнимку каждую ночь у неё недоставало, пришлось раскошелиться на отдельный спальный комплект для гостьи. Минуло несколько дней с тех пор, как они начали спать на раздвинутых бок о бок матрасах.
Юки выскользнула из квартиры, оставив Тамамо дома; каким-то чудом ей удалось уговорить спутницу побыть в одиночестве. Путь лежал в тот самый небольшой городок, где она уже бывала прежде. Юки условилась о встрече со своей наставницей в волшебном баре. К моменту её прибытия Хакуси уже сидела за стойкой. Не поворачивая головы, она скосила глаза в сторону вошедшей и коротко бросила:
— Привет.
— Добрый вечер, — отозвалась Юки, опускаясь на соседний стул.
Перебросившись дежурными фразами, посмотрев пару фокусов от бармена и осушив бокалы, Юки наконец перешла к сути дела.
— Стало быть, ты и сама обзавелась подопечной, — протянула Хакуси. — И как успехи? Видишь в этой Тамамо какой-то потенциал?
— Ну, судить пока рано... До сих пор я лишь вводила её в курс дела насчёт игр.
— ...Да неужто?
— А ещё я купила ей матрас.
К слову, все эти дни Юки с головой ушла в решение проблемы с одноклассницей. И это служило ещё одной причиной, по которой обучение Тамамо практически не сдвинулось с мёртвой точки.
— Что-то ты совсем не торопишься, — заметила Хакуси.
— Потому-то я и просила о встрече... Мне нужен твой совет. Как вообще обучать? С чего всё начиналось, когда ты сама брала меня под крыло?
— Так, дай-ка вспомнить...
Память у Хакуси, очевидно, оказалась куда острее. Женщина в мельчайших подробностях расписала все преподанные когда-то уроки.
— Как-то так, — подытожила Хакуси свой рассказ. — Само собой, слепо копировать мой подход никто не заставляет. Есть собственные идеи — смело пускай их в ход. Ученица-то твоя, вот и поступай как знаешь.
— ...Наверное, ты права... — пробормотала Юки.
— Что-то ещё гложет?
— Да нет...
Однако по этой заминке Хакуси, похоже, сумела кое-что разглядеть.
— ...Уж не хочешь ли ты сказать, что вовсе не желала брать ученицу? — спросила она.
— Ну, эм-м... По правде говоря, я совершенно не горела желанием ввязываться в подобное...
Запинаясь и то и дело подбирая слова, Юки выложила всю подноготную произошедшего.
— Просто брать кого-то на поруки — это же огромная ответственность, понимаешь? Каждое моё слово, каждый поступок напрямую отразится на том, как долго Тамамо сможет выживать. За пределами игр мне ещё не доводилось нести на себе подобный груз, вот в голове всё никак и не укладывается...
В своей двадцать восьмой игре под названием Дом Призраков Юки уже доводилось обучать других участников азам игры. Находясь внутри испытания, она могла делиться знаниями, совершенно не отягощая себя грузом ответственности, поскольку раз и навсегда заучила железное правило: никогда не брать на себя вину за происходящее там. Однако за пределами игр, перестав быть просто игроком, Юки ощущала куда большую беспомощность. Бремя ответственности, неразрывно связанное с жизнью обычного человека, угрожающе подняло свою уродливую голову.
— Направь своё стремление поступать по совести в нужное русло и обучи её всему, что умеешь, — озвучила вполне здравую мысль Хакуси.
— ...Слушай, а что ты сама чувствовала, когда брала меня в ученицы?
— Ну, в ту пору я вообще не могла разобрать, жива ты или уже мертва. Казалось, тебе самой абсолютно плевать, умрёшь ты или нет.
— Как-то бессердечно, не находишь?
— Так или иначе, советую выжать из этой возможности максимум. Постарайся искренне наладить связь с другим человеком. Для такой закоренелой одиночки, как ты, это пойдёт лишь на пользу.
— Даже не знаю... — Юки бессильно уронила голову на барную стойку.
— Кстати, о птичках, — сменила тему Хакуси. — Ты вроде упоминала, что собираешься брать уроки у кого-то ещё, верно?
И впрямь, договариваясь о встрече, Юки вкратце обрисовала наставнице последние события своей жизни.
— Ага. Есть одна особа, которая, судя по слухам, участвовала в испытаниях, будучи слепой. На днях собираюсь её навестить.
Юки приложила ладонь к правой скуле. Прямо над ней находился правый глаз, который, согласно результатам недавнего обследования, постепенно угасал. Требовалось срочно что-то с этим решать, и, к счастью, знакомая по имени Коконэ смогла свести её с бывшей незрячей участницей. О встрече уже условились, оставалось лишь дождаться назначенного дня.
— Кажется, её зовут Ринрин, но пока мне больше ничего не известно...
— Хм-м... — Хакуси задумчиво потёрла подбородок. — Где-то я уже слышала это имя.
— Ого, вы знакомы?
— Нет, не особо. Знаю только имя, то, что она слепая, и...
Хакуси резко осеклась. Лишь спустя несколько долгих секунд она возобновила разговор:
— Послушай.
— М-м?
— Раз уж собралась к ней наведаться... советую приготовиться к худшему.
— ...?
Юки хотела было потребовать объяснений, но не успела и рта раскрыть, как Хакуси поднялась с места и направилась расплачиваться.
Пройдёт совсем немного времени, прежде чем Юки на горьком опыте усвоит истинный смысл слов наставницы.
(28 августа)
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...