Том 2. Глава 2: Златые купальни (Часть 2)
(20/41)
Массажное кресло было выключено. Пользоваться им посреди игры на выживание — верх глупости. Мисиро уселась в него по двум причинам: чтобы держать в поле зрения шкафчики для обуви и показать остальным игрокам своё положение.
Она бросила взгляд в сторону. За деревянным настилом шли ступени, а дальше тянулся кафельный пол — вход в здание. Сам выход отсюда был скрыт, но Мисиро помнила: он всего в десяти метрах. Лишь эти десять метров отделяли её от победы.
Почему же она не шла к двери? Причиной тому была вонь спалённых трупов. На плитке лежали пять тел — их убило током. Похоже, по полу пустили высокое напряжение. Трое погибли до прихода Мисиро. Четвёртый — в схватке с другим игроком. Пятый уверял, что, ступая на плитку поочерёдно каждой ногой, можно избежать удара, но тут‐таки доказал обратное — самым жестоким способом.
Ещё одна участница соорудила сандалии из деревянных досок, выдернув их из пола, однако возле выхода на неё одновременно повернулись два закреплённых там автомата — очевидно, ловушка для тех, кто нарушит правила. Попытка бегства провалилась: всем стало ясно, что выйти можно только по заданным правилам — обувшись в полагающую обувь.
Мисиро взглянула вперёд. Ряды обувных шкафчиков — крохотные ячейки, как и полагается общественной бане. В нижнем левом углу каждой — отверстие, большинство которых уже заняты. Мисиро проверила: во всех открытых ячейках действительно есть обувь, и, надев её, игрок не получает разряд.
Так что, захоти она, Мисиро могла бы выбраться прямо сейчас.
Но на кону была не только её жизнь.
Она возглавляла крупную группу, в которую входило большинство участников. Уходить, пока команда не соберёт ключи на всех, она не могла. Правила их объединения не запрещали ей предать союзников и сбежать одной, наказания за это не было — но есть риск встретить их в будущих играх. Да и попросту мелочно.
Раздались шаги за шкафчиками. Сквозь шторки, отделявшие вход от раздевалки, выскочила девочка.
— Мы справились! — завопила она, подбегая к Мисиро. — Мы перебили всю их команду! Плюс пять ключей!
В руках у неё сияли пять блестящих жетонов. Это была Рико — крохотная, словно мелкий зверёк, ученица Мисиро. Познакомились они на тридцатой игре Мисиро, и с тех пор девочка души в наставнице не чаяла.
— Отличная работа, — сказала Мисиро.
Рико вставила ключи в нужные ячейки, вернулась и, сияя, замерла перед наставницей:
— Награду! — она закрыла глаза с явным предвкушением.
— ...
Мисиро чуть смутилась, но, глянув на левую руку, всё‐таки погладила Рико по голове. Лицо ученицы расплылось в счастливой улыбке.
— Удивительно, что тебе это не надоедает... — проворчала Мисиро, продолжая гладить.
Поглаживание стало их обычным способом награды. Со временем Рико начала просить погладить её за любой успех, пусть даже за то, что пришла вовремя; Мисиро так и не поняла, что же в этом такого приятного, но выражение блаженства на лице Рико говорило само за себя.
Девочка постучала пальцем по шее: «И тут».
Мисиро перевела взгляд на правую руку.
Затем прошлась ею по шее Рико, чуть щекоча.
Экстаз на лице девочки был таким откровенным, что зрителям шоу, пожалуй, следовало бы отвести глаза.
— Не ради этого я ставила себе протез... — вздохнула Мисиро, продолжая одновременно гладить и щекотать.
Такое повторялось часто. Они виделись не только в играх, но и в обычной жизни, и Рико вымаливала «награду» даже за мелочи, например, за то, что вовремя пришла. Мисиро пришлось дать ей бесчисленное количество поглаживаний.
К тому же в последнее время Рико стала требовать всё больше: теперь ей подавай ещё и щекотку шеи. Пока этого хватало, но если так пойдёт и дальше, Мисиро, возможно, придётся обзавестись третьей рукой. А ведь девочка трудолюбивая, толковая — убери эти капризы, была бы идеальной, очаровательной ученицей.
У Мисиро заныли пальцы, поэтому она прекратила.
— На этом всё, — она нежно похлопала Рико по щекам.
— Ва‐а... Большое спасибо...
— Игра ещё не окончена. Соберись.
— П‐поняла! — Рико шлёпнула себя по щечкам. — Может, пойдём и атакуем вон ту команду?
— Нет. Подождём. Ситуация изменилась.
— А? Что‐то случилось?
— Разведотряд, который мы отправили, до сих пор не вернулся. Можно предположить, что их захватили... или, скорее, убили. Противник, который до сих пор лишь отвечал на наши атаки, наконец‐то проявил желание перейти в наступление.
— Значит, они решили поставить всё на последнюю контратаку?
— Возможно. А может, к ним присоединился новичок. Вероятно, проснувшийся недавно игрок оказывает на них влияние.
— ...Так поздно, под самый конец?
Игроки пробуждались в разное время. Сначала их держали в душевых кабинах, пока тех не вывезли на поверхность.
В этой игре выигрывали те, кто стартовал раньше. На первый взгляд казалось несправедливым, что игроки просыпались не одновременно, но, видимо, организаторам так было интереснее: ход игры давно ушёл от изначальных правил.
— Если разведчиков схватили, значит, секрет раскрыт, — Рико взглянула в сторону раздевалки.
— Мы и не пытались особо скрываться, так что не беда, — ответила Мисиро. — Используй перерыв с толком: отдохни, искупайся в этой бане и заодно поищи, не осталось ли нигде ключей.
— Есть! — Рико звонко щёлкнула пятернёй по лбу и, как пришла, так и скрылась, громко застучав по деревянным помостам.
Когда шум от напористой девушки стих, Мисиро ощутила неожиданную пустоту — как после выхода из толпы.
Откинувшись на спинку кресла, она тихо пробормотала:
— Настоящий вихрь энергии...
Рико словно вытягивала жизненные силы из окружающих. Пары минут разговора хватало, чтобы Мисиро начала уставать. Она гордилась своим умением управлять людьми — навыком, отточенным десятками игр, — но на Рико оно не действовало. Напротив, когда они были вдвоём, именно Мисиро оказывалась ведомой.
И всё‐таки общение с ней её радовало. Девушка была хлопотной, но её искреннее восхищение грело душу. Раньше Мисиро лишь давила на людей и выстраивала поверхностные отношения, а теперь вдруг поняла, что выросла как игрок. Пусть битва со Стеной Тридцати и была тяжкой, она того стоила.
— ...И всё же... — прошептала она, уставившись в потолок.
Мысль о новом игроке — том, кто очнулся с опозданием, когда игра близилась к развязке, — не давала покоя. Если такой игрок действительно существует, он должен быть весьма силён, раз сумел поднять команду открытых купален на бой.
Кто же это может быть?..
(21/41)
Юки и её команда делали всё возможное, чтобы подготовиться к финальной схватке.
Сначала они провели инвентаризацию всего своего арсенала. Команда насчитывала двенадцать человек, включая саму Юки и Азуму. Кроме Юки, все участницы были новичками — ни у одной не было за плечами и десяти игр. Единственной, кто обладала хоть какими-то боевыми навыками, была Азума; остальные были на уровне обычных девчонок. Чтобы не перепутать союзников с противником, Юки выучила имена и лица всех членов отряда.
Из прочих ресурсов у команды имелось несколько десятков стеклянных ножей — таких же, как тот, с которым Юки пришлось столкнуться ранее. Кроме того, в их распоряжении были ловушки, смастерённые из найденных материалов в роще, окружавшей открытые купальни. Эти ловушки не были частью игры — команда сделала их сама, чтобы защитить тайник с ключами. Юки оценила их довольно высоко и пришла к выводу, что команда больше приспособлена к обороне, чем к наступлению.
Затем девушки осмотрели прилегающую территорию: рощу, плотный пар у входа и внутренние помещения бань. Во время разведки они наткнулись на группу девушек из команды у входа — по всей видимости, разведывательный отряд. Поскольку у команды Юки были только те ножи, убивать их показалось слишком хлопотно, поэтому они просто вырубили противниц и заперли их в душевых кабинах. Противники будут без сознания ещё несколько часов, а чтобы окончательно вывести их из строя, Юки и её команда заблокировали двери снаружи предметами и ранили каждой из них по одной ноге: больше двигаться они не смогут. В целом их можно было считать выведенными из игры. Успех — пусть и небольшой — поднял боевой дух команды открытых купален.
Вернувшись на базу, они провели стратегическое совещание. Учитывая преимущество в ландшафте и общий оборонительный характер команды, было решено придерживаться тактики наступательного отступления. Юки и Азуме, как самым сильным в ближнем бою, отвели передовую позицию. Остальные десять участниц должны были прикрывать тыл. План состоял в том, чтобы изматывать врага и постепенно сокращать его численность, отступая и применяя партизанские методы — молниеносные атаки в клубах пара и метание ножей с дистанции.
Так Юки и её команда заняли места и начали ждать подходящего момента.
(22/41)
У входа в открытую купальню прохладный воздух снаружи понижал температуру, облегчая конденсацию водяного пара в капли и создавая тем самым более плотный туман. Принцип этого явления Юки понимала благодаря вечерним занятиям, на которых понемногу пополняла свои знания. Впрочем, сама бы она вряд ли разобралась в этом — смысл ей стал ясен только после объяснений Азумы.
Так или иначе, Юки и Азума затаились в стене пара, где видимость была настолько плохой, что едва различались очертания пространства прямо перед глазами.
Как два лучших бойца в команде, они собирались применить партизанскую тактику, когда команда от входа попытается пройти сквозь туман.
— Думаешь, у нас получится? — спросила Азума. Хоть она и находилась прямо рядом, Юки не могла разглядеть выражения её лица.
— Наверное, — ответила Юки.
Победа означала бы завершение игры при большинстве выживших со стороны их команды. Речь не шла об истреблении противников — такого просто не случится. Если удастся сократить численность врага до определённого уровня, другая сторона наверняка предложит перемирие.
Главная проблема заключалась в том, что количество игроков, которые могли выжить, было меньше общего числа участников. Другими словами, если число выживших становилось меньше либо равно максимально допустимому количеству, оставшиеся игроки автоматически проходили игру. С этого момента не имело смысла продолжать битву насмерть. Обе стороны выиграют от переговоров, когда общее количество участников уменьшится до определённого предела.
На данный момент у команды открытых купален было двенадцать человек, у команды входа — около тридцати. Поскольку, по оценкам, оставалось тридцать ключей от шкафчиков, для завершения игры требовалась гибель двенадцати игроков. На практике же, обе стороны, скорее всего, захотят иметь немного запаса и будут ждать, пока не погибнет пятнадцать или двадцать человек. В любом случае, до полного уничтожения одной из сторон дело не дойдёт — переговоры начнутся раньше. Конечно, обе команды затаят обиду за погибших товарищей, но ни один разумный игрок не станет отказываться от гарантированной победы лишь ради мести.
Иными словами, игра закончится мирным соглашением о совместном использовании ключей.
Поэтому предстоящий конфликт не был ни операцией по полному уничтожению, ни войной за защиту ключей от вражеской команды. Это была битва за то, какая из команд возьмёт на себя большую долю из оставшихся двенадцати смертей.
Вот почему команда Юки выбрала оборонительную стратегию. Победа будет достигнута не через уничтожение врага, а через постепенное истощение его сил до нужного числа.
— ...
Внутри облака пара Юки и Азума продолжали ждать, затаив дыхание. Прошло уже немало времени, а команда от входа всё не показывалась.
Может, из-за того, что их разведгруппу одолели, они решили проявить осторожность? Как бы там ни было, у Юки появилось свободное время. Минута за минутой она оставалась наедине с Азумой.
Когда больше не о чем было говорить, у Юки был один проверенный способ завести разговор с другими игроками — она спрашивала, почему те вообще пришли в эту индустрию, где человеческая жизнь почти ничего не стоит. Она уже собиралась заговорить, как вдруг...
— Эй, — опередила её Азума.
Юки как можно скорее сделала обычное выражение лица, чтобы не выглядеть глупо.
— Что? — отозвалась она.
— Почему ты решила зарабатывать на жизнь участием в смертельных играх?
Юки опешила — ей только что задали тот самый вопрос, который она и сама собиралась задать.
— Эм... Ну...
Призрачная девушка попыталась ответить, но...
— ...
— ...Юки?
Юки поднесла руку к горлу.
Она не могла ответить. Как тогда, с Канеко.
В своём нынешнем состоянии она не могла заставить себя сказать, что стремится пройти девяносто девять игр.
Вместо этого Юки озвучила другую причину:
— ...Наверное, потому что других путей для меня не было. Я плохо вписывалась в нормальный мир. Пришла в эти игры, надеясь сбежать... и вот, понеслось.
— Хм. Значит, мы с тобой одинаковые.
— Серьёзно?
— Ага. Ну а как иначе? Думаешь, такая прямая, пацанка, как я, может вписаться в общество?
Сложный вопрос.
— Ну, по-моему, ты ничем не хуже, — дипломатично ответила Юки. — Ты же хотя бы не говоришь о себе в третьем лице.
— Ха-ха, ну да... Хотя знаешь, для меня дело даже не в том, что не вписываюсь — просто не хочу вписываться, вот и всё. — В голосе Азумы прозвучала лёгкая печаль. — Не знаю почему. Носить форму, быть дружелюбной... ничто из этого не должно быть сложным, не должно приносить боль. Но по какой-то причине у меня просто не получается. Намного легче перерезать всяким глотки.
— А что бы ты сделала, если бы кто-то сказал, что может освободить тебя от этих игр?
— А?
— Ну, допустим, кто-то предложил бы тебе нормальную работу, чтобы тебе больше не приходилось сталкиваться с опасностью. Что бы ты ответила?
Разумеется, Юки думала о предложении Канеко. Ей просто хотелось вслух задать этот вопрос.
Раздался характерный хлопок — похоже, Азума выбросила кулак вперёд.
— Я бы ему врезала, — ответила она. — Да, у меня не было других путей, но здесь я по своей воле. Меня бы взбесило, если бы кто-то сказал, что подыщет мне «нормальную» работу, как будто я какая-то попрошайка. Таким надо сразу врезать.
— Полностью тебя понимаю.
— Ты спрашиваешь, потому что тебе кто-то такое предложил?
— Нет, не совсем... — Юки попыталась отмахнуться от темы, но вдруг её губы замерли. Она насторожилась. — Они здесь.
— Я тоже почувствовала, — отозвалась Азума.
Юки ясно ощутила: к ним приближается большое скопление игроков. Она обеими руками подняла нож, лежавший у её ног. Азума сделала то же самое.
— Погнали.
— Ага.
После этого короткого обмена репликами обе замолкли. Они сосредоточились, готовясь к надвигающемуся бою.
Ножи в их руках были не для метания. В столь густом тумане попасть в цель было практически невозможно, зато бросок моментально раскрыл бы их местоположение. Куда разумнее было подождать, пока враг сам войдёт в радиус поражения.
И они ждали. Вскоре Юки ощутила не только присутствие врага, но и услышала шаги, перемешанные со всплесками воды. Она напрягла слух...
— ...?
«Что-то не так», — подумала Юки. «Их разве должно быть так много?»
Шагов было гораздо больше, чем она ожидала. Игроков было не десять или двадцать, а ближе к тридцати. Азума и остальные предполагали, что в команде противников около тридцати человек, а значит, практически все силы врага двигались в их сторону.
А это означало, что на входе почти не осталось охраны. Если сравнивать с футболом, то получилась ситуация, когда на воротах остался один вратарь, а остальная команда сосредоточилась у вражеских ворот.
Даже младшеклассники не играют так бездумно. Если оставленные у входа игроки не заметят, как команда Юки пробирается сквозь пар — что вполне возможно — они позволят противнику достичь самого входа. Их оборона была нулевой.
Юки задумалась. Возможно, враг хочет заставить их поверить, что вход уязвим? Может, охраны там и вправду немного, но те немногие бойцы — настоящие мастера и не позволят никому пройти? Это было бы полной противоположностью расстановке их собственной команды, которая выдвинула лучших бойцов вперёд. Если команда Юки поддастся на уловку и попытается прорваться к входу, вражеский арьергард задержит их, дав основной группе из тридцати человек время на возвращение и нападение с обеих сторон. Вполне возможно, именно таков их план — полное уничтожение команды открытой купальни.
А может быть?..
В тот самый миг, когда в голове Юки промелькнула вторая догадка, с открытой купальни донеслись шаги.
— Эм... Азума! Юки! — прошептал кто-то.
Юки повернулась на голос и различила в тумане силуэт. Там стояла одна из её товарищей.
— Что случилось? — спросила Азума вполголоса.
— Что-то странное происходит.
— А именно?
— С той стороны, откуда бамбуковая перегородка, слышны какие-то звуки... будто кто-то скребётся...
— ...Что?.. — отреагировала не Азума, а сама Юки.
Сознание Юки резко погасло — будто с этим вдохом она выплюнула свою душу. Её голова вдруг показалась тяжелее пара, окутывающего их.
Внутри пронеслась мощная вспышка — пустое сердце пронзили гнев, сожаление и стыд, такой сильный, что ей захотелось ударить саму себя. Это чувство уже накатывало на неё в прошлой игре. И в игре до той.
Почему? Почему я этого не поняла? Почему не проверила?
Ноги Юки рванули быстрее её мыслей. Не обращая внимания на то, куда ступает, она бросилась в сторону открытой купальни.
— Подожди... Юки?!
Голос и топот шагов раздались сзади. Это была Азума. Она бежала за Юки, но та не обернулась, не ответила. В этот момент у неё просто не было на это душевных сил.
Почему?
Снова, в который раз, Юки задала себе этот вопрос.
Азума сказала, что игровая зона делится на три части. Почему ты сразу ей поверила? Да, тебя впечатлил её боевой талант, но это не отменяет того факта, что она новичок — у неё всего седьмая игра. Почему ты даже не допустила мысли, что она могла ошибиться? Почему тебе не пришло в голову переспросить: действительно ли зон только три, или уточнить другие правила? Разве сомнение — не основа выживания? Как ты могла забыть главное правило игрока? Когда ты стала такой тугодумкой?
Перед решающим сражением ты досконально изучала поле боя — открытую купальню. Этого было более чем достаточно, чтобы взглянуть на бамбуковую стену. Почему тогда ты не обратила на неё внимания? Ты ведь знала, что место действия — баня. Так почему не подумала о самом очевидном? Что с твоей головой? Она у тебя тоже из бамбука?
И не вздумай валить вину на Стену Тридцати.
Невероятно. Вот уж дубина.
Юки вырвалась из тумана и прыгнула в открытую купальню. Пересекла воду, промчалась сквозь рощу и с разбега кинулась к бамбуковой стене, будто собиралась снести её плечом. Стена была почти втрое выше её роста, и хотя на ней не было ни выступов, ни опор, Юки вскарабкалась наверх с потрясающей ловкостью.
Она выглянула за край.
По ту сторону находилась вторая открытая купальня — а вместе с ней и крупный отряд игроков из команды у входа.
(23/41)
Мисиро открыла глаза, сидя в массажном кресле.
Перед ней стояли две группы шкафчиков для обуви, расположенные бок о бок. В каждом было тридцать пять пар обуви, распределённых по семи колонкам и пяти рядам, всего семьдесят пар. Учитывая общее количество обуви, а также количество душевых кабинок, установленных в обеих купальнях, изначальное число игроков, вероятно, составляло около сотни. Если сложить шестьдесят пять членов команды у входа и дюжину с лишним игроков из команды открытой купальни, то выходило, что сейчас игроков чуть меньше восьмидесяти.
Шкафчики слева от Мисиро открывались с помощью слитков чистого золота, а шкафчики справа — с помощью слитков чистого серебра.
Кроме того, каждая группа ключей имела свою собственную нумерацию.
Именно поэтому, несмотря на изначальное количество игроков в сто человек, предельный номер ключа был 35. Пока игроки оставались в зоне открытой и закрытой купален, заметить наличие двух разных зон ванн было крайне трудно.
За шкафчиками находились две группы штор, ведущие в разные раздевалки. Обычно в банях шторы обозначают разделение по полу, но поскольку здесь все игроки были девушками, занавеси не разделяли купальни на мужскую и женскую зоны. Вместо этого на левой занавеси было написано слово «золото», а на правой — «серебро». Разумеется, ключи, спрятанные в соответствующих купальнях, соответствовали указанному цвету.
Отряд Мисиро только что уничтожил команду, укрывшуюся в серебряной купальне. Их следующей целью стала вторая команда в золотой купальне, но теперь, когда у них был полный доступ к серебряной, Мисиро предложила план атаки с тыла, пробравшись через бамбуковую стену серебряной открытой купальни. Засада оказалась бы чрезвычайно эффективной, если бы противник так и не понял, что купален две.
Звук быстрых шагов из раздевалки золотой купальни сообщил Мисиро о результатах их стратегии.
— Мы справились, Мисиро! — Рико выскочила из раздевалки, отбрасывая занавес головой. — Твоя стратегия сработала! Мы забрали ключи у команды открытой купальни!
Мисиро удивилась:
— Правда?.. Так быстро?
— Да! Настоящий джекпот!
«Вышло подозрительно легко», — подумала Мисиро. Игроки в серебряной купальне сопротивлялись куда сильнее.
— Есть ли потери с нашей стороны? — спросила она.
— Только лёгкие! Пара девочек поранилась, но все живы!
— Сколько ключей было у команды золотой купальни?
— Приготовься! — Рико вытянула вперёд обе руки. — Целых десять!
Мисиро бросила взгляд на шкафчики. Они собрали почти все серебряные ключи и уже заполучили большую часть золотых. Ещё десять ключей означали, что у них будет достаточно обуви, чтобы вся команда у входа смогла сбежать.
Мисиро посмотрела на руки Рико, вытянутые перед ней. Все десять пальцев были растопырены в знак десяти ключей, но в руках у Рико не было ни одного.
— Где сейчас ключи? — спросила Мисиро.
— Остальные девочки разбились на группы и несут их сюда! Сама я не смогла бы утащить такую тяжесть!
После успешного налёта на команду серебряной купальни Рико вернулась, принеся все пять отобранных ключей. Но теперь они добыли вдвое больше, да ещё и золотые слитки были в два раза плотнее серебряных. Действительно, для Рико было бы тяжело нести их одной.
— На этом с докладом всё! Жди ещё хороших новостей! — воскликнула Рико.
Она даже не потребовала своей обычной награды — возможно, подумала, что времени на это нет, — и уже собиралась уйти.
— Подожди, — остановила её Мисиро, глядя ей в спину. — Куда ты?
— Эм... Я подумала вернуться и охранять ключи. Враг, скорее всего, попробует отчаянно отбить их...
Логично. Теперь, когда их группа обладала нужным количеством ключей, команда золотой купальни оказалась в ловушке: без обуви им никак не сбежать. Значит, противник должен был атаковать как можно скорее.
У Мисиро не возникло возражений против выводов Рико. Однако...
— Останься здесь, — сказала Мисиро. — Охраняй это место вместо меня и следи, чтобы никто не сбежал у нас из-под носа.
— Вместо тебя?..
— Я подменю тебя, — Мисиро встала с массажного кресла. — Позор мне, не показаться хотя бы под конец.
Лидеры, естественно возникающие в смертельных играх, делились на два типа: «солдаты», сражавшиеся на передовой, и «командиры», отдававшие приказы из тыла. Мисиро подходила под образ командира, но приняла решение лично выходить вперёд в важные моменты. Ведь если она весь матч просидит за кулисами, то может показаться, будто она попросту бездельничает.
Мисиро положила руки на плечи Рико и усадила её в массажное кресло.
— Н-но... — попыталась возразить Рико.
— В чём дело? — спросила Мисиро.
— Ты уверена, Мисиро? Всё-таки эта игра для тебя...
Рико выглядела обеспокоенной. Мисиро задумалась, о чём та так тревожится, и вскоре поняла: эта игра была для неё особенно важна. Похоже, Рико переживала, будто на Мисиро может пасть какое-то проклятие вроде Стены Тридцати.
— Беды подстерегают игроков только где-то на тридцатой игре, — сказала Мисиро. — Эта игра не должна стать для меня проблемой.
Но Рико всё ещё выглядела тревожной, поэтому Мисиро потрепала её по голове, заставив замолчать.
— Я на тебя рассчитываю, — прошептала Мисиро на ухо Рико. — Как всегда: если со мной что-то случится, можешь действовать на своё усмотрение.
Рико кивнула. Мисиро похлопала её по плечу, а затем повернулась к выходу спиной.
(24/41)
Команда Юки сражалась изо всех сил.
(25/41)
Вторая открытая купальня. Последствия были очевидны. Так же, как в обычных банях есть отдельные купальни для мужчин и женщин, в этой игре тоже оказалось разделение. Команда Юки наблюдала в полном отчаянии, как игроки из команды у входа прорубали дыру в бамбуковой стене и проникали на их базу, прекрасно осознавая, что их план провалился.
Наличие двух бассейнов также означало, что количество игроков — а значит, и врагов — было вдвое больше, чем они предполагали. Огромная разница в численности команд сама по себе уже ставила Юки и её товарищей в невыгодное положение, но атака сразу с двух флангов оказалась по-настоящему сокрушительной. Потрясённые, они не смогли быстро скоординироваться, и всё начало стремительно разваливаться.
Тем не менее команда Юки отбивалась потом и кровью.
Но в этих играх утешительных призов не полагалось.
Команде у входа потребовалось совсем немного времени, чтобы забрать ключи от шкафчиков, спрятанные в роще, и покинуть открытую купальню. Звуки множества спешащих ног — больше сорока пар — постепенно затихли вдали, оставив после себя лишь разбитые фигуры команды открытых купален, выглядевших так, будто их только что ограбили.
(26/41)
— В-все на месте? — позвала Азума, обращаясь к товарищам по команде.
Голос звучал напряженно, будто её ранили.
— Отзовитесь, если живы.
— Я здесь, — откликнулась Юки. Она лежала посреди рощи, раскинув руки и ноги, уставившись в небо.
Хоть она и была призраком, сейчас Юки не могла успокоить дыхание. Усталость накрыла её после неудачной попытки вернуть золотые жетоны, украденные командой у входа. Даже ей не удалось справиться с группой из более чем сорока игроков.
— Хивада тут.
— Караин тоже.
Отклики доносились из разных уголков открытой купальни.
— Одиннадцать, да? — сказала Азума, пересчитав голоса. — А где Сугияма?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...