Увидев, с каким трепетом Се Минчэ отнесся к этому загадыванию желания, Су Тан тоже серьезно обратилась к обоим детям: ─ Что бы ни случилось, всегда нужно надеяться на лучшее. Вы можете загадать желание о любом хорошем событии, которое только хотите, чтобы произошло.
─ Запомните одно! После загадывания желания нужно еще и упорно трудиться ради своей цели, а не сидеть сложа руки. Кто знает, что означает выражение «сидеть пнем в ожидании зайца»?
Су Тан знаком дала понять малышам, что можно отвечать наперегонки. Се Минчэ и Се Миншу хором пересказали притчу о крестьянине, ждавшем у пня глупого зайца, а Се Шулань внимательно слушала неподалеку.
Су Тан никак не ожидала, что стоит ей произнести всего пару фраз, как система вновь принялась вопить от восторга. Судя по всему, на этот раз удалось раздобыть немало энергии.
Проверив в системе запас дней жизни, которые можно поддержать за счет энергии, Су Тан осталась крайне довольна: только что он увеличился сразу на тридцать дней, а если прибавить еще пять за вчерашнюю уборку в доме – выходило просто замечательно.
Она перевела взгляд на малышню и Се Шулань. Заметив, как жадно те смотрят на нее, испытывая острую жажду знаний, Су Тан решила выдать еще порцию полезной информации – авось удастся разжиться еще немного энергетическими крохами?
─ Есть такое изречение, – произнесла Су Тан. – Чего больше всего боишься, то непременно и случится.
Се Миншу тут же отозвалась: ─ Я знаю! В прошлый раз мы с братом спускались с горы. Брат шел быстро, а я испугалась, что упаду, и плелась медленно. И чем сильнее я боялась упасть, тем в конце концов и свалилась.
Хэ Чуньхуа поначалу стряпала поодаль и в разговор детей не вникала, но, услышав, что Се Миншу упала, тут же обеспокоенно забросала внучку расспросами: ─ Где ушиблась? Когда это произошло? Почему ты дома ничего не сказала?
Се Миншу торопливо затараторила: ─ Бабушка, я в порядке, мне совсем не больно! Потом братик взял меня за руку, мы пошли потихоньку, и мне стало не страшно, больше я не падала.
Сказав это, Се Миншу снова посмотрела на Су Тан: ─ Вторая тетя, я ведь правильно всё сказала?
Су Тан кивнула и продолжила: ─ Чтобы дурное не сбылось, во всем нужно искать положительную сторону, понимаете?
Младшие и Се Шулань дружно закивали – никому не хотелось накликать беду.
Су Тан продолжила их наставлять: ─ Верно и обратное: если ты чего-то хорошего ждешь с особым нетерпением, это обязательно произойдет. Разумеется, если речь идет о чем-то реальном и осуществимом.
Се Минчэ озадаченно спросил: ─ А что значит «осуществимом»?
Су Тан тут же одарила его одобрительным взглядом: ─ Отличный вопрос!
Польщенный похвалой, Се Минчэ гордо задрал подбородок и стал слушать еще внимательнее.
Су Тан пояснила: ─ Ну, например, если я заявлю, что хочу стать богачом-одиночкой, у которого есть десять тысяч юаней, – разве это просто? Но в будущем такое определенно возможно.
Су Тан не стала уточнять, что дело не ограничится десятью тысячами: миллионеры и мультимиллионеры в перспективе тоже вполне реальны.
─ Но если ты загадаешь желание: «Пусть я завтра же стану обладателем десяти тысяч», – это уже оторвано от реальности. Знаете почему?
Дети и Се Шулань вразнобой замотали головами с абсолютно одинаковой частотой, и у Су Тан невольно улыбка тронула губы.
─ Сейчас мы еще не способны заработать даже сотню юаней, но это вовсе не значит, что шанс напрочь исключен, – продолжила Су Тан. – Кто знает, вдруг получится и деньги найти на дороге, точь-в-точь как тому пахарю из сказки про зайца и пень, который поначалу случайно подобрал дичь, верно?
Се Минчэ: ─ Вторая тетя, я понял! То есть... мы вполне можем обнаружить кролика, но нам никогда не отыскать сразу целых десять тысяч зайцев? Мы не можем сидеть сложа руки в ожидании чуда. Но если у нас появятся силы и умение поймать хотя бы одного кролика, тогда мы сможем загадать желание поймать сразу десять тысяч?
Су Тан на мгновение задумалась над смыслом, вложенным в слова мальчика: ─ Именно это я и имела в виду.
Хэ Чуньхуа уже закончила стряпать ужин и окликнула домочадцев: ─ Минчэ, если ты и вправду наловишь десять тысяч зайцев, на горе животные точно переведутся.
В доме вновь раздался дружный веселый смех семейства Се. Пока остальные пошли мыть руки перед ужином, Хэ Чуньхуа подошла к аквариуму с карпами исполнения желаний: слова Су Тан крепко запали ей в душу.
─ Дай-ка и я загадаю желание, – тихонько проговорила Хэ Чуньхуа. – Пусть мои глаза исцелятся окончательно.
Она искренне считала это желание вполне осуществимым: в конце концов, сегодня ее зрение уже заметно улучшилось. Раз уж полагалось мыслить в позитивном ключе, эта просьба подходила как нельзя лучше.
Мелодичный звон системных уведомлений в голове Су Тан к тому моменту уже и не думал умолкать. Девушка поспешно проверила улов: всего за какую-то малость времени запас жизненной энергии пополнился еще на сорок дней, так что впереди ждали спокойные и сытые деньки.
Хэ Чуньхуа развернулась и отошла, так и не заметив, как за ее спиной из воды выпрыгнул черный карп.
После ужина Су Тан и Се Шулань сели за учебу. Су Тан уже полностью пролистала школьные учебники за начальные классы: тамошняя программа несколько отличалась от той, что ей доводилось осваивать в современности, но для нее все равно не представляла труда.
Она вполне могла бы сдавать экзамены за курс начальной школы. К ее величайшему удивлению, успехи Се Шулань продвигались с не меньшей скоростью, и теперь младшие братья и сестры уже не могли составить им конкуренцию в решении заданий.
Оттого, что их так резво обогнали, мальчишки выглядели изрядно расстроенными.
Се Минчэ с досадой протянул: ─ Вторая тетя, почему вы занимаетесь с такой скоростью? Вы же уже перегнали нас с Миншу почти на год учебы!
Су Тан принялась его утешать: ─ Всё потому, что вы усваиваете материал на совесть, основательно.
На самом деле дело было вовсе не в том, что Минчэ с сестрой отставали – знания в любом случае требуют прочного фундамента. Просто Су Тан училась исключительно ради скорейшего достижения цели и успешной сдачи экзаменов.
Младшие еще даже не ходили в школу, и помимо арифметики Се Шэньянь обычно задавал им заучивание текстов наизусть да прописи.
Вспомнив об этом, Су Тан решила подбодрить ребят: ─ Зато вторая тетя пишет далеко не так красиво, как вы.
Признаться честно, произнося эти слова, Су Тан испытывала легкий укор совести: у нее-то за плечами был десяток лет практики, но вот выписывать иероглифы по всем правилам ее никто не учил – как выражался ее наставник, почерк был из разряда «разобрать можно, и ладно».
Се Минчэ помрачнел еще сильнее: ─ Если вторая тетя пишет хуже меня, то малая тетя занималась всего ничего, а выводит знаки куда лучше меня!
Се Миншу тут же согласно закивала: ─ Малая тетя и впрямь пишет очень красиво.почерк у нее загляденье.
Эту особенность Су Тан успела прочувствовать на собственном опыте. И она, и Се Шулань пользовались в тетрадях простыми карандашами: Шулань выводила каждую черточку старательно и по линейке, так что разница между их почерками хоть и имелась, но в глаза не бросалась.
Но стоило взять в руки кисть и тушь, как почерк Се Шулань словно оживал, наполняясь удивительной, живой энергией.
В манере письма Се Шулань Су Тан отчетливо видела искру истинного таланта. Из книг она знала, что девушка наверняка никогда профессионально не училась – судя по всему, дело было в природном даре. Точно так же в свое время она сама, взглянув лишь раз на наброски учителя, научилась выписывать защитные талисманы.
Се Цзяньго, молча прислушивавшийся к болтовне ребят, с отеческим теплом посмотрел на дочь: ─ Я уже много раз замечал: Шулань то и дело чертит пальцем в воздухе или выводит палочкой слова на земле. Видно было, что она вкладывает немало труда.
В этот момент Хэ Чуньхуа протянула Се Шулань новенькую кисть для каллиграфии. Тут-то Су Тан и догадалась, над чем мать семейства так усердно хлопотала весь вечер – оказывается, она мастерила кисть.
Хэ Чуньхуа нежно погладила дочь по волосам. Раньше ее подводило зрение, и она никогда прежде не рассматривала свою девочку с такой ясностью: ─ Мама только сегодня узнала, как сильно ты любишь кисть и тушь. Эту я сделала из овечьей шерсти, теперь тебе больше не придется тренироваться с древесными прутиками. Время сегодня позднее, но завтра же спозаранку мама смастерит такую же и для Сяотан.
Прежде для занятий каллиграфией Су Тан и Се Шулань приходилось довольствоваться чужими принадлежностями – в ход шли кисти мальчишек, Се Шэньяня, а порой и оставшиеся от Чэнь Ци. Собственных инструментов у них не было.
Су Тан-то ладно, она к каллиграфии относилась прохладно, а вот для Се Шулань это было настоящее сокровище. Бережно оглаживая пальцами гладкое древко, она вспомнила, как видела отца за этим самым занятием: он собственными руками выстругивал его вечерами.
Девушка до последнего не верила, что этот подарок предназначается ей. Приглядевшись, она заметила на древке искусно вырезанный иероглиф «蘭» – это было ее имя, ее собственная именная кисть.
Она судорожно сжала кисточку в ладони, прижав ее прямо к груди, и отчаянно пыталась сдержать подступающие слезы.
[Се Шулань освободилась от сюжета новеллы «В 70-е фальшивая барышня растит свиней, а я укрепляю здоровье» на 30%. Хозяйка получает промежуточную награду.]

Комментарии

Загрузка...