Уверена, что банк действительно набирает нас на стажировку?
Э, конечно, я даже сам добавил ту старшую сестру в Вичате. Там написано, что берут бакалавров и студентов колледжей, просто объявление опубликовали в другом чате, а не в нашем школьном. Наверное, они и не думали, что мы проявим такую активность.
Неплохо. Если удастся устроиться в банк, я согласен даже полы там мести!
Чего это ты? Еще пару дней назад говорил, что некуда спешить, а сегодня вдруг такой активный.
Ты посмотри, какое сейчас время. Завтра же Праздник фонарей. К тому же это все-таки банк.
Нам нужно покупать костюмы? Вон там написано: на собеседование просят приходить в деловой одежде.
Сначала сходим на собеседование, посмотрим, а если действительно придется работать, тогда и купим, не опоздаем. Костюмы нынче дорогие.
А Хуэй лениво отмахнулся от этого разговора, надел наушники и продолжил играть.
Сначала я лежал на кровати и читал веб-новеллу, но по мере того, как мы болтали, незаметно устроился поудобнее. Я был похож на маленького ребенка, который задает бесконечные вопросы из серии «сто тысяч почему», и продолжал донимать его расспросами. Сначала он с увлечением рассказывал, как в центре города раздавал листовки и увидел на каком-то здании объявление о наборе, но со временем понял, что моим расспросам не будет конца, и тогда надел наушники и снова уткнулся в игру.
У меня снова обострилась передвыходная тревожность: делать ничего не хотелось, так что я просто рухнул на кровать.
Черт, опять убили. — Он повернул голову и бросил на меня взгляд. — Эй, а почему ты сегодня не стримишь?
Устал. За последние два дня в общей сложности тринадцать часов отработал.
Береги зрение.
В общей сложности за два дня набежало тринадцать часов, вот только вчера я стримил одиннадцать часов и получил в подарок всего одну конфетку, а сегодня провел в эфире два часа, поел, отдохнул — и тут почему-то, словно сдувшийся мяч, почувствовал, что больше не хочу даже открывать ноутбук.
Стоило лечь, как накатила еще большая дремота, а в голове все сильнее туманилось.
Здравствуйте, вы точно хотите взять наш пакет за 500 юаней?
Да, планирую оформить.
Как начинающему стримеру, мы бы рекомендовали вам выбрать пакет за 800 юаней.
Чем хорош этот, который дороже?
Это наше новое предложение этого месяца, в него тоже входит привлечение пятисот подписчиков. Разница в том, что в прежнем пакете вы могли всего три раза в месяц отправлять видео для консультации с экспертом, а этот пакет дает неограниченное количество вопросов в месяц. Он больше подходит таким начинающим стримерам, как вы, для работы над ошибками, к тому же за этот вариант можно получить возврат средств.
Возврат средств?
Да, деньги можно вернуть, если ваше время трансляций будет соответствовать нашим требованиям.
Каким требованиям?
Условия возврата будут отправлены вам после оплаты, там просто есть определенные требования по времени.
Я посмотрел на пустой школьный плац и, прислонившись к перилам, долго о чем-то раздумывал. Вспомнив слова, которые только что говорил А Дану, я решился и изо всех сил вцепился левой рукой в перила, а правой нажал кнопку оплаты.
У меня остался только этот путь, — подумал я.
Как только оплата прошла, служба поддержки тут же прислала уведомление с требованиями. Необходимо вести трансляции не менее 26 дней в месяц, при этом среднее время эфира за месяц должно составлять не менее 9 часов в день. Нужно не менее пяти раз за месяц отправлять видео экспертам для консультаций и вносить изменения по их рекомендациям; отремонтированные видео следует отправлять обратно в службу поддержки на проверку, чтобы эксперт подтвердил успешность доработки.
Если по истечении месяца при соблюдении этих условий количество подписчиков не достигнет 10 000, а через три месяца — 50 000, возможен возврат средств.
Вы же раньше говорили про 100 000 за три месяца?
Извините, господин, у нас разные пакеты. Пакет с гарантией 100 000 подписчиков за три месяца стоит 2100 юаней, вы хотите поменять?
Нет, спасибо.
Условия несколько завышены, но я по крайней мере уже решил идти до конца, так что всякие требования теперь не имеют значения. Мое тело оторвалось от ледяных перил, и, глядя на землю, где зеленело уже куда больше травы, чем несколько дней назад, я зашагал обратно к общежитию.
С чего это через несколько дней в автобусе столько народу? — спросил я, глядя на А Хуэя.
Ты только сейчас заметил? Я последние дни каждый день выходил и видел, как количество людей растет в геометрической прогрессии. Пожалуй, если выберусь сюда еще через пару дней, придется места штурмовать.
При виде такого скопления людей у меня на душе скребли кошки: каждое утро столько народу отправляется на поиски работы. Я огляделся по сторонам и смутно почувствовал, что все эти люди едут на собеседование именно в тот банк.
Когда сегодня утром А Хуэй меня растолкал, казалось, будто кто-то съездил мне кулаком по лицу. Чистя зубы, я спросил А Хуэя, не чувствует ли он, при таком раннем подъеме, будто мы снова на заводе, а А Хуэй, плещя воду на лицо, ответил, что уже и не помнит тех ощущений.
Вот же скучный человек. По привычке заглянув в комнату, я проверил пространство под кроватью — упаковок с маленькими булочками там не оказалось, и на душе сразу отлегло.
Черт, почему мой будильник не прозвенел? Я же на семь часов ставил, почему ты меня в половине седьмого поднял? — бросил я, вернувшись на кровать после чистки зубов.
Ты же сам говорил, что у тебя нет проездного, а на автобусе до Чжуцзян-Нью-Таун ехать два с половиной часа.
Да ладно?
Именно.
Нет ничего более удручающего, чем осознавать, что твое учебное заведение находится на кудыкиной горе, и нет ничего более утешительного, чем узнать, что твоя школа — это конечная остановка автобуса.
Долгая двухчасовая поездка на автобусе казалась мне настоящим путешествием. Автобус пробирался по узкой сельской дороге, останавливаясь на редких временных остановках, где понемногу подсаживались студенты. Не прошло и много времени, как салон заполнился до отказа.
Я смотрел на эту извилистую сельскую дорогу, казалось, уходящую в бесконечность, по обеим сторонам которой тянулись всё те же неизменные холмы и трава. Я проверил карту: автобусный маршрут занимал два часа и пятнадцать минут. Впереди было еще много времени, и я медленно прикрыл глаза.
Помню, когда я только приехал сюда и автобус катил по этому участку проселочной дороги, мне казалось, что мы из маленького уездного городка возвращаемся прямо в глухую деревушку. Все те многоэтажки, что мелькали по пути, казались лишь призрачным миражом, мимолетным воспоминанием, а суровая реальность теперь заключалась в клубах пыли, поднимаемых из-под колес за окном. Сельская дорога напоминала ход, ведущий в недра земли, бесконечный, и лишь столбы дорожной пыли давали понять, что автобус движется. Я воображал, будто этот автобус едет на самый край света. Быть может, миновав эту тропинку, мы снова вырвемча на шоссе и попадем в чистое, процветающее место. Однако, когда я вышел на остановке, окружающий пейзаж ясно дал понять, что деревня — это и есть конечный пункт. Вокруг не было ни души, а у входа в школу ютились всего три скромных магазинчика. Продавцы или сами хозяева лавок сидели на пластиковых табуретках у входов и глядели на нас — нарядно оддетых чужаков, прибывших издалека. Проход через ворота, оформление документов, дорога в общежитие — все это время я пребывал словно в тумане. Лишь к вечеру, когда немного похолодало и мы вместе с новоиспеченными соседями по комнате вышли прогуляться, я замер у маленькой лавочки. Ожидая товарищей, я в упор уставился на ту самую темную дорогу, по которой мы сюда приехали, — такую глубокую. Воображая, как буду ехать по ней обратно — и вовсе не к себе на родину, а на широкие проспекты Гуанчжоу, — я чувствовал, что стоит лишь оступиться, как меня тут же поглотит эта темнота. И только тогда до меня дошло, что следующие три года мне действительно суждено провести здесь.
Слух наполнял низкий гул автобусного мотора, голоса пассажиров, звонки мобильных телефонов, а время от времени — шуршание оконного стекла, задевавшего придорожную траву. Шур-шур, словно шел дождь.
Раньше я спрашивал у людей, что это за растения, и мне отвечали, что лемонграсс. Никакого лимонного аромата я не учуял, но вот острыми они и впрямь были под стать копьям: тонкие листья напоминали лезвия ножей, и стоило неосторожно задеть их, как на коже мгновенно появлялся порез.
По обе стороны проселочной дороги буйно разрослась эта трава, и мне чудилось, будто ее шелест становится все громче и громче. Шур-шур, шур-шур... Казалось, этот звук обволакивает меня целиком, нарастает и вот-вот захлестнет с головой. Я чуть не вскочил: чего это трава удумала! И только когда автобус наконец медленно выехал с проселочной дороги и скрежет стекла стих, я устремил взгляд вперед, ощутив прилив легкости и радости. Устроившись поудобнее, я снова погрузился в дремоту.
Когда я проснулся, в автобусе уже яблоку негде было упасть — все пассажиры стояли. Автобус слегка покачивался, и стоящие люди покачивались вместе с ним.
Автобус уже мчался по широкому проспекту — о каких сельских пейзажах могла идти речь, вокруг высились незнакомые мне громады высоток. Помимо непрерывного потока легковых автомобилей, на дороге то и дело попадались шеренги велосипедов общего пользования. Это было новшество последних лет: достаточно отсканировать код, чтобы ехать, хотя до окрестностей нашей школы эта мода еще не докатилась. Привычные по родному городу велосипеды теперь, под управлением деловых людей в пиджаках и костюмах, казалось, обрели какой-то иной стильный лоск, словно их седоки парили на разноцветных благоприятных облаках.
Тротуары по обе стороны улицы были шире, чем вся та проселочная дорога, по которой мы ехали в автобусе. Я разглядывал пестрые витрины магазинов и вспоминал то, о чем рассказывала А Дан — про заведения, в которых ей довелось побывать. Какие же у них красивые вывески, — бормотал я про себя, провожая взглядом мелькающие за окном яркие краски. А Хуэй, похоже, расслышал мои слова, бросил мимолетный взгляд наружу и снова откинулся на спинку сиденья.
Мы вышли у большой зеленой остановки: позади осталось пятнадцать остановок, но впереди предстояло сделать еще две пересадки — сначала проехать девять остановок, потом еще пять, и только после этого мы окажемся в Чжуцзян-Нью-Таун.
Когда мы сошли на последней остановке, перед нами выросли ряды стеклянно-металлических башен. Каждое такое высотное здание достигало в высоту нескольких десятков метров, насчитывая в среднем по два-три десятка этажей. Я сглотнул слюну: подумать только, мне предстоит проходить собеседование в таком месте!
На первом этаже располагался зал ожидания. Собеседование было назначено на девять часов, но мы прибыли уже в без пятнадцати девять и, войдя внутрь, увидели несколько десятков человек в деловых костюмах.
Я замер у самого входа. Пара человек, стоявших ближе к дверям, бросила на нас взгляды и тут же отвела глаза.
Может, ну его, пойдем отсюда? — с улыбкой предложил я А Хуэю.
Чего это ты?
Я как-то не ожидал оказаться в таком месте. — Я задрал голову, разглядывая стеклянную громадину шириной с два баскетбольных поля, которая нависала надо мной, казалось, готовая рухнуть в любой момент. — Мы же даже не в костюмах.
Смотри, та девица внутри тоже без костюма. — А Хуэй с минуту поглазел на них, тыча пальцем сквозь стеклянную дверь.
Но на ней по крайней мере белая рубашка. — Я окинул взглядом свою черную футболку с принтом, а затем перевел глаза на желтую кофту А Хуэя.
Два с лишним часа тряслись в автобусе, чтобы вот так развернуться и уйти?
Нам ничего не оставалось, как с замиранием сердца войти внутрь и занять место на самом краю этой толпы. Окружающие повернулись к нам, но вид у них был такой, будто они нас вовсе не замечают. Я тоже делал вид, что не обращаю на них внимания, но взгляд то и дело скользил по их уложенным гелем волосам, белоснежным отглаженным костюмам, черным брюкам и начищенным до блеска туфлям. Группки людей переговаривались между собой, и мне казалось, что каждый из них излучает абсолютную уверенность в этом собеседовании и чувствует себя в этом городе как дома.
То и дело через стеклянные двери кто-то заходил: парни ростом преимущественно выше метра семидесяти, в костюмах и с бейджами на груди, девушки — в платьях или строгой рабочей форме, тоже с именными карточками.
Проход к лифтам на верхние этажи находился слева, там стоял турникет, похожий на станционный: чтобы пройти, нужно было приложить к нему бейдж. Каждый раз, когда кто-то из них преодолевал преграду, мы следили за тем, как открываются и закрываются электронные створки.
В чате мы получили указание от девушки, назвавшейся старшей сестрой, дождаться ее внизу: в девять часов она спустится, чтобы отвести нас наверх.
Находиться среди толпы бездельников — то еще испытание для нервов: ты можешь лишь заставлять себя не смотреть на них, но никак не можешь помешать им глазеть на тебя, особенно когда ты выделяешься своим неподобающим нарядом.
Чем дольше я здесь оставался, тем неуютнее себя чувствовал. Подошли те, кто опоздал даже больше нас, они встали у меня за спиной, и по моему позвоночнику тут же побежали мурашки. Новоприбывшие тоже принялись о чем-то шептаться, совсем как те, кто стоял впереди. В какой-то момент позади раздался взрыв смеха, и мне показалось, что мои руки и ноги сейчас открутят, соберут заново и превратят в манекен из витрины торгового центра, запертый за стеклом на всеобщее обозрение.
Наконец старшая сестра спустилась и стала партиями забирать нас к лифтам. Мне показалось странным: почему бы ей просто не назвать нам этаж, чтобы мы сами поднялись? Зачем обязательно вести группу к лифту, потом возвращаться и снова собирать следующую?
Войдя в кабину, я понял: даже если бы мы миновали турникеты внизу, лифт без карточки тоже не поедет — этажи на панели не нажимались. Когда цифра на электронном табло сменилась на тринадцатую, раздался мелодичный звонок и двери лифта распахнулись.
Прибыли, прибыли, — старшая сестра вышла первой и оглянулась, провожая взглядом последнюю партию нас, выходивших наружу. Когда в лифте остались только мы двое, мы тоже шагнули вперед, но едва двери закрылись, как собравшаяся было идти дальше старшая сестра резко обернулась.
Эй, вы двое тоже сюда? — она окинула нас оценивающим взглядом с ног до головы и усмехнулась.
Да, старшая сестра, я даже добавлял вас в Вичате, спрашивал насчет всего этого. — А Хуэй шагнул вперед, ввязываясь в разговор.
Я уставился на напольную плитку — это была та крупная, светлая кафельная плитка, уложенная настолько плотно, что швов практически не было видно. Мне показалось, что в тот самый миг я намертво запечатлел в памяти ее узор и оттенок.
О-о-о, помню-помню, вы же из какого-то профессионального колледжа, да? Добро пожаловать, добро пожаловать, мы на стажировку берем без предрассудков.
...
Наша толпа из нескольких десятков человек ввалилась в огромное помещение. Вопреки ожиданиям, там не было привычных по телевизору рядов крошечных кабинок — вместо этого рядами стояли длинные овальные столы, окруженные десятком-другим стульев.
За каждым столом работало всего по нескольку человек, пространство казалось полупустым. Пока я недоумевал, нас распределили по этим столам и усадили на места.
Прибывшие заняли ровно три стола, после чего каждому раздали бланки резюме.
Анкеты были стандартными, мы принялись заполнять их наспех.
Рядом со мной сидела девушка — в профиль она немного напоминала А Дан, в очках в черной оправе и с заколкой в волосах. Я заметил, что в графе «учебное заведение» она написала Университет Сунь Ятсена.
Остальное я заполнил кое-как, и лишь в графе «опыт стажировки» вписал «исполняющий обязанности начальника конвейера, управлял всей производственной линией». Все равно проверять не будут, а если вздумают расспросить о моих обязанностях, скажу, что целыми днями ходил заложив руки за спину и на всех орал.
Добравшись до конца, я обнаружил внизу несколько вопросов с вариантами ответов.
Эта стажировка требует соблюдения обычного рабочего графика, включая отметку прихода и ухода, участие в совещаниях и выполнение повседневных задач по расписанию. Сможете ли вы выполнить это требование? Да. Нет.
Эта стажировка рассчитана как минимум на два месяца. Сможете ли вы выполнить это требование? Да. Нет.
Эта стажировка требует определенной посещаемости, транспортные расходы включены в стипендию стажера. Устраивает ли вас это? Да. Нет.
Перед началом стажировки требуется трехдневный закрытый тренинг. Сможете ли вы выполнить это требование? Да. Нет.
Я везде проставил галочки в графе «да». Интуиция подсказывала: стоить поставить хотя бы одно «нет», и никакое блестящее резюме не спасет — человека завернут.
Анкеты собрали минут через двадцать. За это время какой-то мужчина лет тридцати на вид, ростом около метра семидесяти, с залитыми воском волосами и слегка уставшим лицом, посоветовал нам заполнять всё в соответствии с реальным положением дел и обращаться к нему с любыми вопросами.
Прошло минут десять, как появилась старшая сестра с пачкой резюме в руках. Она зачитала несколько имен, и названные ребята вышли из комнаты. Среди них оказалась и та девушка из Университета Сунь Ятсена. Примерно через десять минут вернулся лишь один человек, и это была не она.
Слава богу, что я везде ответил «да», — мелькнула у меня в голове спокойная мысль. Похоже, происхождение и прежний опыт на этой стажировке значат не так уж много.
Затем старшая сестра отвела нас в конференц-зал для проведения общего собрания. За один овальный стол мы все не поместились, так что остальным пришлось обступить его в несколько рядов.
Сначала она вкратце рассказала о себе: как устраивалась на работу, какими обязанностями занималась и какую должность занимает теперь. Затем она изложила философию банка — в общем, нагромоздила кучу возвышенных идеалов. После этого значительную часть времени она посвятила сути самой работы, и когда произнесла, что нам предстоит заниматься выездными продажами, я заметил, как у большинства присутствующих плечи опали от разочарования.
Старшая сестра, извините, у меня тут неожиданно появились дела, я, пожалуй, пойду, — девушка с заколкой подняла руку.
Да-да, конечно, идите, — с сияющей улыбкой произвела старшая сестра. — Есть еще кто-то, кто хочет уйти? Возможно, некоторые заранее не знали, что эта работа связана с разъездами.
Все переглянулись, и еще несколько человек все-таки поднялись и ушли.
Я же с удовольствием наблюдал за этой сценой: да хоть внутренние продажи, хоть внешние, да я в этот банк хоть улицы мести готов! Чем больше народу сбежит, тем выше мои шансы остаться.
Хорошо, раз остальные решили остаться, я продолжаю рассказ. Мы будем продавать не какие-нибудь банальные вещи, мы не станем заставлять вас торговать бутылкой воды или цепочкой...
...
Я создам новый чат, и те, кто решил участвовать в трехдневном закрытом тренинге, отсканируйте этот QR-код.
Мое сердце забилось от волнения, я тут же схватил телефон и отсканировал код. Сами слова — «закрытый», «тренинг» — прозвучали для меня впервые, и мне показалось, будто в моей жизни вот-вот откроется совершенно новая страница.

Комментарии

Загрузка...