Под тяжёлым взглядом У Сяннаня остальные тоже повернули головы к юноше.
Под тяжёлым взглядом У Сяннаня остальные тоже повернули головы к юноше.
Фан Шэн невозмутимо взял со стола стакан и сделал неспешный глоток воды:
Фан Шэн невозмутимо взял со стола стакан и сделал неспешный глоток воды:
— Вчера мы со стариной Чжао были в доме Линь Цие.
— Вчера мы со стариной Чжао были в доме Линь Цие.
— Тогда почему навстречу Королю Ликолицых вышел один Чжао?! — с пылающим от гнева и боли лицом вскинулась Хун Ин.
— Тогда почему навстречу Королю Ликолицых вышел один Чжао?! — с пылающим от гнева и боли лицом вскинулась Хун Ин.
Фан Шэн окинул её равнодушным взглядом и ровно ответил:
Фан Шэн окинул её равнодушным взглядом и ровно ответил:
— Потому что я остался в доме Линь Цие.
— Потому что я остался в доме Линь Цие.
— А боевую гарнитуру ты почему с собой не взял?! — не унималась девушка, наступая. — Ты ведь...
— А боевую гарнитуру ты почему с собой не взял?! — не унималась девушка, наступая. — Ты ведь...
— Хун Ин! — нахмурившись, осадил её У Сяннань. — Гибель старины Чжао — общая рана для каждого из нас. Но Фан Шэн в этом не виноват. К тому же у тебя был его номер, почему ты сама не набрала ему?
— Хун Ин! — нахмурившись, осадил её У Сяннань. — Гибель старины Чжао — общая рана для каждого из нас. Но Фан Шэн в этом не виноват. К тому же у тебя был его номер, почему ты сама не набрала ему?
— Да потому что мой телефон разбился в бою! — выкрикнула девушка, но У Сяннань тут же перебил её:
— Да потому что мой телефон разбился в бою! — выкрикнула девушка, но У Сяннань тут же перебил её:
— Вот именно! Это цепочка непредвиденных случайностей, от которых никто не застрахован!
— Вот именно! Это цепочка непредвиденных случайностей, от которых никто не застрахован!
Хун Ин осеклась. Повисло тяжёлое молчание, пока наконец она сквозь зубы не выдавила в сторону Фан Шэна:
Хун Ин осеклась. Повисло тяжёлое молчание, пока наконец она сквозь зубы не выдавила в сторону Фан Шэна:
— Прости...
— Прости...
— Пустяки, — покачал головой юноша и всё же счёл нужным добавить: — Я полагал, что временным бойцам не положено участвовать в операциях по зачистке мистики, поэтому и оставил гарнитуру дома.
— Пустяки, — покачал головой юноша и всё же счёл нужным добавить: — Я полагал, что временным бойцам не положено участвовать в операциях по зачистке мистики, поэтому и оставил гарнитуру дома.
Разумеется, это оправдание было заготовлено заранее — для утреннего допроса. Фан Шэн и помыслить не мог, что Линь Цие силой потащит его к месту бойни, но заготовленная ложь пригодилась и здесь.
Разумеется, это оправдание было заготовлено заранее — для утреннего допроса. Фан Шэн и помыслить не мог, что Линь Цие силой потащит его к месту бойни, но заготовленная ложь пригодилась и здесь.
У Сяннань тяжело вздохнул и оставил расспросы о гибели товарища:
У Сяннань тяжело вздохнул и оставил расспросы о гибели товарища:
— Фан Шэн, тело Короля Ликолицых забрал ты?
— Фан Шэн, тело Короля Ликолицых забрал ты?
Звучало это как вопрос, но тон замкомандира не оставлял сомнений: он знал ответ наверняка.
Звучало это как вопрос, но тон замкомандира не оставлял сомнений: он знал ответ наверняка.
Фан Шэн отпираться не стал и спокойно кивнул:
Фан Шэн отпираться не стал и спокойно кивнул:
— Когда мы с Линь Цие подоспели, старина Чжао уже активировал Призыв Демонических Богов. Как только он сразил тварь, я подобрал её останки.
— Когда мы с Линь Цие подоспели, старина Чжао уже активировал Призыв Демонических Богов. Как только он сразил тварь, я подобрал её останки.
В комнате снова воцарилась гнетущая тишина.
В комнате снова воцарилась гнетущая тишина.
Спустя минуту Сы Сяонань робко подала голос:
Спустя минуту Сы Сяонань робко подала голос:
— Каким по счёту в реестре был навык старины Чжао?
— Каким по счёту в реестре был навык старины Чжао?
— Номер ноль восемьдесят три. Лунный Клинок, Стирающий Жизнь, — ответил Фан Шэн.
— Номер ноль восемьдесят три. Лунный Клинок, Стирающий Жизнь, — ответил Фан Шэн.
Вэнь Цимо, стоявший рядом с Хун Ин и протягивавший ей бумажные салфетки, негромко обронил:
Вэнь Цимо, стоявший рядом с Хун Ин и протягивавший ей бумажные салфетки, негромко обронил:
— Старина Чжао... и впрямь был гением.
— Старина Чжао... и впрямь был гением.
У Сяннань помолчал ещё немного и наконец перевёл взгляд на хмурого Линь Цие:
У Сяннань помолчал ещё немного и наконец перевёл взгляд на хмурого Линь Цие:
— Значит, ты и есть тот самый избранник Серафима?
— Значит, ты и есть тот самый избранник Серафима?
— Да, — коротко отозвался юноша.
— Да, — коротко отозвался юноша.
Выдержав небольшую паузу, У Сяннань заговорил вновь:
Выдержав небольшую паузу, У Сяннань заговорил вновь:
— Меня зовут У Сяннань, я заместитель командира сто тридцать шестого отряда. Тот мужчина в чёрном, что подпирает колонну, — наш капитан, Чэнь Муе.
— Меня зовут У Сяннань, я заместитель командира сто тридцать шестого отряда. Тот мужчина в чёрном, что подпирает колонну, — наш капитан, Чэнь Муе.
Линь Цие посмотрел в указанном направлении. Мужчина у колонны выглядел до крайности суровым и строгим. Поймав взгляд новобранца, Чэнь Муе лишь сдержанно кивнул.
Линь Цие посмотрел в указанном направлении. Мужчина у колонны выглядел до крайности суровым и строгим. Поймав взгляд новобранца, Чэнь Муе лишь сдержанно кивнул.
У Сяннань повернулся к остальным:
У Сяннань повернулся к остальным:
— Чего застыли? Представьтесь человеку.
— Чего застыли? Представьтесь человеку.
— Хун Ин, — сухо бросила девушка из глубокого одиночного кресла в углу. Её волосы ещё не высохли, а глаза оставались припухшими от слёз.
— Хун Ин, — сухо бросила девушка из глубокого одиночного кресла в углу. Её волосы ещё не высохли, а глаза оставались припухшими от слёз.
— Вэнь Цимо, — парень, подававший салфетки, тепло улыбнулся Линь Цие. От одного его мягкого лица веяло неподдельной добротой.
— Вэнь Цимо, — парень, подававший салфетки, тепло улыбнулся Линь Цие. От одного его мягкого лица веяло неподдельной добротой.
Свернувшаяся в комочек на соседнем диване заплаканная девчушка тихо пискнула:
Свернувшаяся в комочек на соседнем диване заплаканная девчушка тихо пискнула:
— Сы Сяонань...
— Сы Сяонань...
Парень с холодным, каменным лицом, сжимавший в руках снайперскую винтовку, бросил лишь одно слово:
Парень с холодным, каменным лицом, сжимавший в руках снайперскую винтовку, бросил лишь одно слово:
— Лэн Сюань.
— Лэн Сюань.
— Фан Шэн, — негромко добавил сидевший рядом с Линь Цие юноша. Представлялся он, разумеется, не ради соседа, а чтобы обозначить себя перед Чэнь Муе.
— Фан Шэн, — негромко добавил сидевший рядом с Линь Цие юноша. Представлялся он, разумеется, не ради соседа, а чтобы обозначить себя перед Чэнь Муе.
Когда знакомство подошло к концу, У Сяннань вновь обратился к Линь Цие:
Когда знакомство подошло к концу, У Сяннань вновь обратился к Линь Цие:
— Насколько мне известно, Чжао Кунчэн предлагал тебе вступить в ряды Ночных Стражей, но ты наотрез отказался. Не расскажешь, почему передумал?
— Насколько мне известно, Чжао Кунчэн предлагал тебе вступить в ряды Ночных Стражей, но ты наотрез отказался. Не расскажешь, почему передумал?
— Я перед ним в долгу, — ровно произнёс Линь Цие.
— Я перед ним в долгу, — ровно произнёс Линь Цие.
— В долгу? — Чэнь Муе медленно подошёл к столу и опустился на диван напротив обоих новичков.
— В долгу? — Чэнь Муе медленно подошёл к столу и опустился на диван напротив обоих новичков.
— Мы заключили сделку: я отслужу в Ночных Стражах десять лет, — Линь Цие утвердительно кивнул и твёрдо отчеканил: — А когда срок выйдет, я уйду.
— Мы заключили сделку: я отслужу в Ночных Стражах десять лет, — Линь Цие утвердительно кивнул и твёрдо отчеканил: — А когда срок выйдет, я уйду.
Лица присутствующих неуловимо изменились, а на губах Фан Шэна промелькнула едва заметная усмешка.
Лица присутствующих неуловимо изменились, а на губах Фан Шэна промелькнула едва заметная усмешка.
«Уйдёшь? Молодо-зелено...»
«Уйдёшь? Молодо-зелено...»
Чэнь Муе пристально смерил юношу взглядом:
Чэнь Муе пристально смерил юношу взглядом:
— Раз уж так сложилось, ближайшие дни проведёшь на тренировках вместе с Фан Шэном. На общий сборный курс тоже отправитесь вдвоём.
— Раз уж так сложилось, ближайшие дни проведёшь на тренировках вместе с Фан Шэном. На общий сборный курс тоже отправитесь вдвоём.
— Сборный курс? — Линь Цие с удивлением покосился на сидевшего рядом приятеля.
— Сборный курс? — Линь Цие с удивлением покосился на сидевшего рядом приятеля.
Капитан вкратце обрисовал суть лагерной подготовки.
Капитан вкратце обрисовал суть лагерной подготовки.
Выслушав, Линь Цие согласно кивнул:
Выслушав, Линь Цие согласно кивнул:
— Понял.
— Понял.
— До отправки времени в обрез, но как раз хватит, чтобы я лично выбил из вас дурь на спецподготовке. Не хватало ещё, чтобы вы опозорили наш сто тридцать шестой отряд.
— До отправки времени в обрез, но как раз хватит, чтобы я лично выбил из вас дурь на спецподготовке. Не хватало ещё, чтобы вы опозорили наш сто тридцать шестой отряд.
— Спецподготовка? — Линь Цие снова вскинул брови. — И в чём она заключается?
— Спецподготовка? — Линь Цие снова вскинул брови. — И в чём она заключается?
Чэнь Муе криво усмехнулся:
Чэнь Муе криво усмехнулся:
— С утра учитесь владеть клинком под моим началом, днём осваиваете тонкости применения Запретных Владений, а по вечерам набиваете руку в стрельбе.
— С утра учитесь владеть клинком под моим началом, днём осваиваете тонкости применения Запретных Владений, а по вечерам набиваете руку в стрельбе.
Капитан выдержал паузу и с невозмутимым видом добавил:
Капитан выдержал паузу и с невозмутимым видом добавил:
— Ах да, чуть не забыл. Вы оба числитесь временными сотрудниками. А временным бойцам бесплатное жильё и питание уставом не положены.
— Ах да, чуть не забыл. Вы оба числитесь временными сотрудниками. А временным бойцам бесплатное жильё и питание уставом не положены.
— Что?! — Линь Цие прямо-таки остолбенел.
— Что?! — Линь Цие прямо-таки остолбенел.
Он потерял дар речи. Старина Чжао ведь заливал про шикарное довольствие и баснословные льготы Стражей! Откуда же взялась эта мелочная скупость?
Он потерял дар речи. Старина Чжао ведь заливал про шикарное довольствие и баснословные льготы Стражей! Откуда же взялась эта мелочная скупость?
— И где мне прикажете жить?! — вырвалось у него в панике.
— И где мне прикажете жить?! — вырвалось у него в панике.
Возвращаться в дом тётушки сейчас было никак нельзя. Его решимость служить закону и без того держалась на волоске — переступи он порог родного дома, и заставить себя выйти наружу уже не сможет.
Возвращаться в дом тётушки сейчас было никак нельзя. Его решимость служить закону и без того держалась на волоске — переступи он порог родного дома, и заставить себя выйти наружу уже не сможет.
— У меня квартира просторная, лишняя комната найдётся, так что пойдём ко мне, — вмешалась Хун Ин, после чего виновато посмотрела на второго юношу: — Фан Шэн... может, ты тоже к нам? Заодно проще будет вместе добираться на тренировки.
— У меня квартира просторная, лишняя комната найдётся, так что пойдём ко мне, — вмешалась Хун Ин, после чего виновато посмотрела на второго юношу: — Фан Шэн... может, ты тоже к нам? Заодно проще будет вместе добираться на тренировки.
В глубине души она всё ещё злилась, что он не спас Чжао Кунчэна, но рассудком понимала: винить парня глупо. Никому не дано предвидеть будущее.
В глубине души она всё ещё злилась, что он не спас Чжао Кунчэна, но рассудком понимала: винить парня глупо. Никому не дано предвидеть будущее.
В отличие от согласившегося Линь Цие, Фан Шэн лишь отрицательно качнул головой. И дело было вовсе не в обиде или неловкости — юноша хранил слишком много тайн, которым не следовало попадаться на глаза чужим людям. Жить под одной крышей со стражами было верхом неосмотрительности.
В отличие от согласившегося Линь Цие, Фан Шэн лишь отрицательно качнул головой. И дело было вовсе не в обиде или неловкости — юноша хранил слишком много тайн, которым не следовало попадаться на глаза чужим людям. Жить под одной крышей со стражами было верхом неосмотрительности.
— Спасибо, не нужно. Мне есть где остановиться.
— Спасибо, не нужно. Мне есть где остановиться.
Фан Шэн вспомнил свою полуразрушенную квартирку и рассудил, что перекантоваться там вполне сойдёт. Ну подумаешь, вынесло одну стену вместе с дверью? Ерунда, в гостевой спальне стены пока целы.
Фан Шэн вспомнил свою полуразрушенную квартирку и рассудил, что перекантоваться там вполне сойдёт. Ну подумаешь, вынесло одну стену вместе с дверью? Ерунда, в гостевой спальне стены пока целы.
После отказа взгляд девушки заметно потускнел. Не ведая истинных причин, она решила, что парень попросту затаил злобу за её недавние нападки.
После отказа взгляд девушки заметно потускнел. Не ведая истинных причин, она решила, что парень попросту затаил злобу за её недавние нападки.
— Прости ещё раз, — тихо обронила Хун Ин и, развернувшись, повела Линь Цие к выходу.
— Прости ещё раз, — тихо обронила Хун Ин и, развернувшись, повела Линь Цие к выходу.
У Сяннань перевёл тяжёлый взгляд с Фан Шэна на Хун Ин, словно намереваясь что-то сказать, но в последний момент передумал и промолчал.
У Сяннань перевёл тяжёлый взгляд с Фан Шэна на Хун Ин, словно намереваясь что-то сказать, но в последний момент передумал и промолчал.
Линь Цие растерянно почесал затылок. Ему показалось, будто Хун Ин упрекала Фан Шэна в том, что тот не сумел спасти Чжао Кунчэна, но неужели парень действительно стал бы обижаться из-за подобного недоразумения? Ничего толком не поняв, юноша лишь молча поплёлся вслед за уходящей девушкой.
Линь Цие растерянно почесал затылок. Ему показалось, будто Хун Ин упрекала Фан Шэна в том, что тот не сумел спасти Чжао Кунчэна, но неужели парень действительно стал бы обижаться из-за подобного недоразумения? Ничего толком не поняв, юноша лишь молча поплёлся вслед за уходящей девушкой.
Фан Шэн уже занёс ногу над порогом, намереваясь уйти, как вдруг его остановил голос Чэнь Муе:
Фан Шэн уже занёс ногу над порогом, намереваясь уйти, как вдруг его остановил голос Чэнь Муе:
— Не торопись, Фан Шэн. С ними мы закончили, пришла пора поговорить о тебе.
— Не торопись, Фан Шэн. С ними мы закончили, пришла пора поговорить о тебе.
Пришлось вернуть зависшую в воздухе ногу обратно и развернуться к командиру.
Пришлось вернуть зависшую в воздухе ногу обратно и развернуться к командиру.
— Что капитан хочет узнать? — невозмутимо поинтересовался юноша.
— Что капитан хочет узнать? — невозмутимо поинтересовался юноша.
Чэнь Муе достал из папки лист бумаги — ту самую анкету, которую Фан Шэн заполнял при вступлении.
Чэнь Муе достал из папки лист бумаги — ту самую анкету, которую Фан Шэн заполнял при вступлении.
— Если ты способен извлекать свойства из самой природы и забирать у людей ментальную силу, — медленно произнёс командир, пристально глядя ему в глаза, — можешь ли ты забрать и Запретные Владения?
— Если ты способен извлекать свойства из самой природы и забирать у людей ментальную силу, — медленно произнёс командир, пристально глядя ему в глаза, — можешь ли ты забрать и Запретные Владения?
Фан Шэн лишь сдержанно усмехнулся:
Фан Шэн лишь сдержанно усмехнулся:
— Капитан шутит. Если бы всё было так просто, и я мог по щелчку пальцев отбирать чужие Запретные Владения, разве не стал бы я непобедимым?
— Капитан шутит. Если бы всё было так просто, и я мог по щелчку пальцев отбирать чужие Запретные Владения, разве не стал бы я непобедимым?
Чэнь Муе в ответ тоже слегка приподнял уголки губ:
Чэнь Муе в ответ тоже слегка приподнял уголки губ:
— Не можешь «по щелчку пальцев»? Значит, в принципе всё-таки можешь?
— Не можешь «по щелчку пальцев»? Значит, в принципе всё-таки можешь?
— Я этого не говорил, — покачал головой Фан Шэн совершенно спокойным голосом.
— Я этого не говорил, — покачал головой Фан Шэн совершенно спокойным голосом.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Убийца богов: Демонический владыка бренного мира — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.