Шэнь Цин попрощался со старцем и покинул пещеру седобородого отшельника.
Принимать пилюлю на месте он не стал, решив сперва удалиться подальше и отыскать для этого какое-нибудь укромное местечко.
Шэнь Цин слегка перевел дыхание – как бы то ни было, впереди у него появился еще один год жизни.
Упорядочив мысли, юноша зашагал обратно в сектантскую обитель – в секту Цинъя.
Каких-либо диковинных артефактов для быстрого перемещения у Шэнь Цина не водилось, поэтому приходилось полагаться на талисман быстрой ходьбы. Продвигался он ходко, но в пути всякий раз требовалось присаживаться на обочине, чтобы погрузиться в медитацию и восстановить иссякшую духовную энергию.
Ночная тишина окутала округу подобно глади застывшей воды, а с небес струился прохладный лунный свет.
Прошагав едва ли половину пути, Шэнь Цин набрел на заброшенное святилище и решил заглянуть внутрь, чтобы передохнуть.
Внутри уже давно никто не появлялся: стены потрескались и осыпались, но от пронзительного ветра развалины все же защищали.
Отыскав относительно чистую каменную ступень, Шэнь Цин опустился на нее, скрестил ноги и принялся выравнивать дыхание.
В то же самое время он распустил духовное восприятие, чтобы заблаговременно почуять возможную угрозу в окрестностях.
Вокруг стояла абсолютная тишина, изредка нарушаемая лишь редким стрекотанием ночных насекомых да птичьим щебетаньем.
И аккурат в этот момент сознание Шэнь Цина уловило приближение чужого энергетического следа.
Незваный гость двигался в одиночку, а его ступень развития превосходила уровень юноши – судя по всему, тот находился примерно на пятом этаже этапа Закалки Ци.
Шэнь Цин уступал незнакомцу в силе, а потому не мог ощутить его присутствие с абсолютной точностью, оставалось лишь строить догадки.
Внутренняя духовная энергия юноши уже успела восстановиться по большей части, и он тут же насторожился.
Стоило Шэнь Цину направить вовне свое чутье, как чужак незамедлительно ответил взаимностью, распознав его присутствие.
Этот человек целенаправленно двинулся прямиком к ветхому святилищу.
Шэнь Цин не ведал, кто именно идет к нему и какие цели преследует.
Однако встреча с бродячим практиком в столь глухом и безлюдном месте заставляла соблюдать предельную осторожность, дабы не пробудить в том жажду убийства и грабежа.
Тем более что сила этого встречного превосходила его собственную.
Не прошло и мгновения, как незнакомец переступил порог святилища и предстал перед Шэнь Цином.
Нарушитель спокойствия был облачен в темные одежды, черты его лица выглядели заносчивыми, а на вид ему едва исполнилось чуть за двадцать.
Стоило ему заприметить Шэнь Цина, как уголки его рта тут же расплылись в многозначительной ухмылке, а сам он принялся с любопытством разглядывать юношу с ног до головы.
─ Какая неожиданность, да это же ученик секты Цинъя. И впрямь говорят: горные тропы узкие, от судьбы не уйдешь.
Шэнь Цин носил форменное одеяние внешнего ученика секты Цинъя, так что нет ничего удивительного в том, что противник сразу же распознал его принадлежность.
Судя по тону незнакомца, он испытывал к секте Цинъя давнюю и глубокую враждебность.
Не выказывая ни излишнего трепета, ни высокомерия, Шэнь Цин прямо осведомился:
─ Кто ты такой, уважаемый сородич по Пути?
Услышав столь прямой вопрос, молодой практик напротив только сильнее задрал нос.
─ Секта Кровавых Одеяний, Фэн Цзин.
Внутри Шэнь Цина все невольно сжалось.
Он никак не ожидал, что в этой глуши ему посчастливится столкнуться с адептом секты Кровавых Одеяний.
Секта Кровавых Одеяний и секта Цинъя издавна питали друг к другу непримиримую ненависть, а их ученики почитали друг друга не иначе как кровными врагами.
Раз уж они сошлись здесь вновь, живым уйти суждено кому-то одному.
Шэнь Цин мысленно взвешивал силы сторон: с помощью паука шелковой нити у него имелось порядка девяти шансов из десяти успешно прикончить этого прислужника секты Кровавых Одеяний по имени Фэн Цзин, чья база культивации застряла на пятом этаже этапа Закалки Ци.
Единственное, что вызывало опасения, – не путешествует ли этот негодяй в компании сотоварищей, чьи следы могли затеряться где-то неподалеку.
Шэнь Цин решил выведать правду прямо.
─ Ты здесь один?
Услышав этот вопрос, Фэн Цзин издал короткий, исполненный презрения смешок.
─ Что такое? Полагаешь, моей собственной мощи не хватит, чтобы прикончить тебя?
Уголки губ Шэнь Цина тронула едва заметная улыбка.
─ Вовсе нет. Просто опасаюсь, как бы кто не ускользнул.
Лицо Фэн Цзина после подобных слов мгновенно окаменело и помрачнело.
─ Какая дерзость.
─ Только что я отчетливо прощупал твой духовный след – ты всего на третьем этаже этапа Закалки Ци.
─ А я, между прочим, на пятом.
Исходя из реплик самого Фэн Цзина, Шэнь Цин окончательно убедился, что тот заявился сюда в полном одиночестве.
А раз так, то и сдерживаться больше не имело смысла, и юноша без дальнейших промедлений выпустил на волю паука шелковой нити.
─ Ну а теперь как? – глядя прямо в глаза противнику из секты Кровавых Одеяний, чеканя каждое слово, поинтересовался Шэнь Цин.
Во взгляде Фэн Цзина мелькнула тень испуга.
Боевая аура этого паука шелковой нити превосходила его собственную мощь, и в случае открытого столкновения еще предстояло выяснить, чья возьмет верх.
─ Паук шелковой нити... – Тьфу ты...
─ Всего лишь ничтожный выродок из внешних учеников секты Цинъя, а умащивать хитрости всё же научился...
Не успел Фэн Цзин договорить, как в его руке материализовалось магическое сокровище низшего сорта.
Артефакт напоминал небольшой деревянный посох, источавший зловещую, мертвенную ауру, а на самом еговершине красовался череп.
─ Все вы, отродья из секты Цинъя, заслуживаете лишь смерти.
─ Кого встречу – того и прирежу.
Фэн Цзин атаковал первым: взмахнув деревянным посохом, он мгновенно поднял свирепый вихрь мертвенного ветра, в котором отчетливо слышались жуткие стоны и вопли призраков.
Среди пробирающего до костей завывания ветра скрывалось несколько сгустков душ, испускавших тяжелую ци демонической злобы.
Лица у этих фантомов разобрать было невозможно, угадывались лишь смутные очертания человеческих фигур; испуская пронзительные визгливые вопли, они бросились на Шэнь Цина.
Подобный прием с первого взгляда выдавал темное ремесло, так что Шэнь Цин не смел относиться к нему легкомысленно: он незамедлительно активировал щит нефритового панциря, заслоняясь им от призрачных тварей.
Однако щит нефритового панциря мог прикрывать лишь одно направление, а бестелесные силуэты тут же рассеялись по сторонам, намереваясь обойти защиту и ударить со спины.
Одновременно с выставлением щита Шэнь Цин задействовал намерение меча стиля «Разрушение Острия».
В то же мгновение перед ним взмыли сотки и тысячи клинковых отблесков, подобных плотному потоку светящихся лучей, которые с ходу обрушились на призрачные создания, призванные волей врага.
Под натиском намерения меча Разрушения Острия призрачные силуэты начали стремительно блекнуть.
Лицо Фэн Цзина омрачилось.
Техники этого цинъяского выскочки превзошли его худшие ожидания.
Паук шелковой нити отреагировал вовремя: по молчаливому велению хозяина он выпустил в сторону заклятого врага прочную белоснежную паутину.
На тонких нитях переливался яркий флуоресцентный свет, выдавая их необычайную прочность.
Завидев это, Фэн Цзин прибегнул к ответному заклинанию.
─ Кровавый Бур!
В мгновение ока перед грудью противника сформировался вихрь, сотканный из густой крови, и на бешеной скорости ринулся навстречу летящей паутине.
Сеть угодила прямо в центр кровавого бура, и спустя считанные удары сердца была разодрана в клочья.
Не добившись успеха с первой попытки, паук изрыгнул вторую сеть, которая зашла с другого фланга, нацелившись на противника.
Фэн Цзин искусно сместился, управляя движением Кровавого Бура, и вновь поглотил паутину.
После того как две сети подряд оказались уничтожены, мощь Кровавого Бура заметно истощилась.
Улучив удачный момент, Шэнь Цин сотворил намерение меча стиля «Сокрушение Небес» и полоснул им прямо по вражескому вихрю.
Призрачный силуэт гигантского клинка в один миг стер кровавый смерч в небытие, но и после этого оста остаточный импульс устремился вперед, нацеливаясь в грудь заклинателю.
Выражение лица Фэн Цзина стало предельно суровым: сложив пальцы в мудру, он воззвал к кровавому щиту, который мгновенно вырос перед ним, принимая на себя удар.
Грохот!
Клинковый силуэт вдребезги разбился о кровавую преграду, свет рассеялся, барьер лопнул – оба энергетических потока взаимно уничтожили друг друга.
Имея на своей стороне такого помощника, как паук шелковой нити, Шэнь Цин сражался с адептом секты Кровавых Одеяний на равных.
Сам же Фэн Цзин уже успел распалиться от ярости, столкнувшись с этим презренным учеником секты Цинъя.
─ Ищешь смерти! ─ прорычал он сквозь зубы.
Из его гортани вырвался глухой рык, после чего тело окутало багровое сияние, плотно облегающее фигуру наподобие кровавых доспехов.
Мгновенно боевая мощь Фэн Цзина подскочила.
Обладая базовой силой пятого уровня Закалки Ци, под воздействием тайной техники кровавого облачения его возможности взлетели почти до шестой ступени.
─ Кровавый Коготь!
Едва алые одежды сформировались окончательно, Фэн Цзин с небывалой кровожадностью ринулся в атаку.
Гигантская лапа, сотканная из плотной крови, рухнула с небес, неся с собой явное намерение прикончить Шэнь Цина на месте.
Паук шелковой нити заслонил собой хозяина, извергнув из брюха белые тенета в попытке остановить падающий удар.
Однако мощь кровавой лапы оказалась чудовищной, и та с легкостью прорвала сплетение нитей.
Замедлившись лишь на мгновение, коготь продолжил падение.

Комментарии

Загрузка...