Первая часть испытания уже подошла к концу.
Из более чем шестидесяти подавших заявки адептов теперь осталось едва ли два десятка – большая часть отсеялась.
Вторым испытанием стало боевое мастерство: несколько старейшин внешней секты оценивали силу прошедших первый тур, распределяли между ними соперников и устраивали поединки. Победитель оставался на арене, проигравший выбывал.
Шэнь Цин уже прикинул силу оставшейся двадцатки: самым сильным из них оказался практик на пятом этапе Закалки Ци, а уровень остальных в основном колебался между третьим и четвёртым.
Сам же он уже не тот, что прежде. Помимо собственных сил, в его распоряжении имелся паук шелковой нити средней стадии первого ранга, так что даже в схватке с пятидесятником с Циклопом можно было побороться.
Однако без крайней нужды Шэнь Цин вовсе не планировал раскрывать присутствие паука.
Иметь в рукаве скрытые и грозные козыри – верный способ застать врага врасплох.
Стоит выставить всё напоказ – и на тебя тут же откроют охоту.
Держаться скромно и осторожно – правило, которое никогда не бывает лишним.
Затем участники второго этапы начали выходить на арену по очереди.
Пусть большинство обладало лишь слабым уровнем совершенствования и сами побоища не отличались особой зрелищностью, зрелище выдалось на редкость оживлённым.
Бой Шэнь Цина был назначен ближе к концу, поэтому он просто стоял за защитным барьером и внимательно наблюдал за происходящим.
Следя за чужими поединками, можно было накопить собственный боевой опыт.
После нескольких схваток подряд настала очередь Шэнь Цина.
Его противником оказался молодой бродячий заклинатель, тоже находившийся на третьем этапе Закалки Ци.
Шэнь Цин не смел проявлять беспечность.
По сравнению с адептами сект, вольные практики гораздо чаще проходят через смертельные схватки, а потому их боевой опыт намного богаче.
Соперники замерли друг напротив друга и обменялись сдержанными поклонами.
В следующее мгновение бродячий заклинатель резко атаковал.
─ Каменный Шип!
В тот же миг из земли вырвался каменный шип длиной больше сажени. На его острие мерцал холодный свет, и он целил прямо в Шэнь Цина.
К счастью, Шэнь Цин был начеку: влив потоки ци в ноги, он стремительно уклонился.
Каменный Шип ушел в пустую землю.
Не теряя ни секунды, Шэнь Цин перешел в контратаку.
─ Разрушение Острия!
Сложив пальцы в заклинание, он мгновенно вызвал к жизни тысячу призрачных силуэтов мечей. Пусть они казались слегка тусклыми, от них исходило поистине жуткое давление.
Наблюдавшее за схваткой у ристалища заклинатели пораженно замерли: никто не ожидал, что обладатель слабейшего духовного корня ста каналов владеет столь свирепой техникой.
Стоявший в толпе внешний ученик Хуан Цзывэнь перекошенным от шока лицом забормотал себе под нос:
─ Он... он и вправду освоил её...
Эту самую технику Рубящего Меча ему продал на рынке пика Сюаньянь никто иной, как он сам. Вот только Хуан Цзывэнь в самые страшные кошмары не мог поверить, что её вообще возможно выучить, а тем более – что её осилит какой-то Шэнь Цин со своими дефектными жилами.
Раньше он и сам в поте лица пытался постичь основы Рубящего Меча, но так и не смог перешагнуть порог.
Увидев сегодня эту технику в исполнении Шэнь Цина, внешний ученик Хуан Цзывэнь почувствовал себя так, будто у него из-под носа увели бесценное сокровище.
Впрочем, забирать слова обратно он не собирался. Наверное, Рубящий Меч просто подходил именно этой проклятой конституции Шэнь Цина; в конце концов, не он один пытался ее осилить – другие тоже пробовали, да толку не было.
Бродячий заклинатель, с которым сражался Шэнь Цин, тоже оказался застигнут врасплох – он никак не ожидал от ничем не примечательного ученика-забортника секты Цинъя такой мощи.
─ Бах!
Стоило противнику спешно сотворить защитную пелену света, как намерение меча Разрушения Острия в исполнении Шэнь Цина мгновенно разнесло ее в щепки, а самого бродягу отбросило далеко за пределы арены.
Кто победил, а кто проиграл – было ясно без лишних слов.
Сначала на арене воцарилось мертвецкое молчание, но вскоре поднялся невообразимый галдеж.
Этот Шэнь Цин со своим ущербным духовным корнем полностью сокрушил устоявшиеся представления заклинателей секты Цинъя.
Даже проводивший испытание старейшина Фан то и дело одобряюще кивал, не скрывая открытого восхищения юношей.
Старый слуга Сюй Вэнью истошно горланил, подбадривая Шэнь Цина, отчего в толпе зрителей выглядел довольно комично.
А земляк Шэнь Цина по городу Юньхэ, Чжан Юаньхун, стоял с мрачным лицом: в Шэнь Цине он почувствовал угрозу.
Прошел всего лишь год, а тот самый Шэнь Цин, на которого он раньше и смотреть не удостаивался, теперь обладал силой, ничуть не уступающей его собственной.
Чжан Юаньхуну было невероятно трудно смириться с этим.
Сам же Шэнь Цин сохранял абсолютное спокойствие, позволяя болтовне зевак отскакивать от него, словно горох от стенки.
На его лице не было и следа бурной радости от победы – напротив, в глазах мелькнула тень тревоги.
Излишнее внимание неизбежно привлекало чужие взоры и повышало риск раскрыть тайну загадочного черепашьего панциря.
Шэнь Цин вовсе не стремился к славе, но сегодня ему пришлось показать зубы, иначе пробиться во внешнюю секту не получилось бы.
─ Благодарю за победу, ─ вежливо поклонившись поверженному бродяге, Шэнь Цин сошел с арены.
Затем настала очередь остальных участников.
После этого круга поединков на площадке осталось ровно десять человек.
Несколько старейшин вновь сопоставили их силы и заново распределили пары для следующего этапа.
Вскоре подошла очередь Шэнь Цина подниматься на помост.
На этот раз его соперником оказался другой ученик-забортник, но служивший не на духовных полях, а в пилюльном цехе.
Их уровень совпал – третий этап Закалки Ци.
После взаимного приветствия противник не стал тянуть время и ударил первым.
Насмотревшись на битвы Шэнь Цина, алхимический слуга не посмел проявлять высокомерие и решил взять инициативу в свои руки, сходу швырнув пилюлю.
Круглый шарик со свистом рассек воздух, метнув прямо в Шэнь Цина.
Проявив предельную осторожность, Шэнь Цин тут же призвал щит нефритового панциря.
Едва пилюля подлетела к нему на расстояние пяти саженей, раздался оглушительный взрыв.
Волна пламени вперемешку с яростной ударной волной покатилась во все стороны.
Однако щит нефритового панциря мгновенно раздался в размерах, наглухо заперев бушующее пламя снаружи.
Увидев, что первая атака провалилась, алхимический слуга выхватил из-за пазухи еще одну пилюлю.
Этот поединок решал его судьбу, и ради победы он готов был выложиться до конца.
Вторая пилюля взорвалась неподалеку от Шэнь Цина, но результат остался прежним – щит нефритового панциря легко отразил все угрозы.
Не мудрствуя лукаво, Шэнь Цин повторил прошлый трюк, вновь вызвав тысячи призрачных клинков, и обрушил их на противника.
Кроме пилюль, у того практически не было других средств защиты, поэтому ему пришлось отчаянно латать бреши Техникой Золотого Света.
Однако одной лишь ею сдержать намерение меча Разрушения Острия было решительно невозможно.
Слуга из пилюльного цеха потерпел сокрушительное поражение.
С потухшим взором он поплелся прочь с арены.
И второй бой остался за Шэнь Цином.
По завершении остальных схваток на поле боя осталось лишь пятеро.
Трое из них были выходцами из учеников-забортников секты Цинъя, а двоих привели со стороны.
Старейшина Фан зчным голосом объявил итоги: с сегодняшнего дня эта пятерка, включая Шэнь Цина, официально становится внешними учениками секты Цинъя.
На этом отбор завершился, но пересуды вокруг ристалища и не думали стихать – большинство толков крутилось вокруг Шэнь Цина.
До сей поры никто и помыслить не мог, что обладатель дефектного корня со ста каналами всего за год умудрится дошагать от простого смертного до третьего этапа Закалки Ци.
Пусть здесь не обошлось без личной удачи и счастливых случайностей, история уже тянула на легенду.
Бросив взгляд на замершего вдали главу секты, старейшина Фан перевел глаза на пятерых победителей.
─ Нынче всё будет иначе, вводится новое правило.
Поскольку секта Кровавых Одеяний в последнее время зачастила с засылкой лазутчиков в наши пределы, бдительность терять нельзя.
Посему все вы, ступая на путь внешних учеников Цинъя, обязаны пройти проверку на ауру чуждых техник.
Едва старейшина Фан договорил, как среди толпы вновь зашелестели озабоченные голоса.

Комментарии

Загрузка...