Шэнь Цин внутренне холодно усмехнулся.
Резкая смена тона с высокомерного на раболепный наглядно демонстрировала всю трусливую сущность Ху Тая и его шайки.
Бросив на Шэнь Цина долгий взгляд, Ван Цинь решил не развивать конфликт дальше.
Он заступился за парня лишь из добрых побуждений, но если бы перегнул палку, после его ухода Шэнь Цину пришлось бы только хуже.
К тому же, будучи обычным внешним учеником, он не имел полномочий указывать управляющему полями, а тот прогибался лишь из страха перед его силой и статусом.
Поэтому Ван Цинь решил остановиться.
─ Управляющий Ху, впредь будь внимательнее. Если подобные слухи дойдут до старейшин, люди решат, что ты притесняешь собратьев по секте.
Ху Тай поспешно закивал:
─ Разумеется, разумеется! Больше подобного не повторится.
Ван Цинь слегка кивнул:
─ Вот и хорошо.
Затем он перевёл взгляд на Шэнь Цина: ─ Младший брат Шэнь, если снова возникнут трудности, заглядывай ко мне.
Бросив эти слова при всех, он явно намеревался послужить для Шэнь Цина щитом.
Теперь любой, кто вздумает задирать парня, сто раз подумает.
Шэнь Цин оценил жест и отвесил глубокий поклон:
─ Благодарю, старший брат.
Больше не говоря ни слова, Ван Цинь вскочил на парящий лист и скрылся в небесной выси.
Как только его силуэт растаял за горизонтом, лица Ху Тая и его приспешников мгновенно приняли прежнее злобное выражение.
─ И надо же такому случиться, чтобы презренный обладатель слабого духовного корня водился с самим старшим братом Ваном, –
прошипел Ху Тай с кислым видом. –
Мы тебя явно недооценивали.
Шэнь Цин промолчал в ответ.
Ху Тай и его люди больше не смели чинить препятствия и были вынуждены с кислыми минками принять три ши отборного зерна.
Однако накопившуюся злобу управляющий выместил на новоприбывшем Ван Тяньлае.
Он поверхностно расспросил того о прошлом.
Но лишённый базы культивации бывший внешний ученик хранил каменное молчание.
То ли он не желал ворошить прошлое, то ли имели место иные причины…
Приняв молчание за высокомерие, Ху Тай решил, что падший ученик всё ещё смотрит на них свысока.
По его знаку Хун Ху и остальные набросились на новичка, избив его до полусмерти, чтобы сбить спесь.
Ху Тай ничуть не боялся мести: раз парня лишили сил и сослали на задворки, значит, заступиться за него некому, а пара тумаков ещё никому не вредила.
Даже под градом ударов Ван Тяньлай не издал ни звука, словно лишившись дача речи.
Махнув рукой, Ху Тай приказал прекратить избиение.
Затем он лениво зачитал новичку базовые правила отдела и закрепил за ним бывшую хижину и надел Лю Юэ.
Ван Тяньлай молча принял свою участь.
Вскоре свита Ху Тая удалилась.
Глядя на окровавленного, сгорбленного Ван Тяньлай, Шэнь Цин ощутил укол жалости и хотел было подойти, но вовремя одёрнул себя и молча скрылся за дверью хижины.
Изгнанный из внешней секты ученик, лишённый духовной силы и сосланный на Пик Забортников, явно совершил нечто непростительное. Заводить с ним дружбу означало навлечь на себя беду.
Шэнь Цин едва сводил концы с концами и не желал ввязываться в чужие проблемы.
Ли Дачжу, наблюдавший за сценой со стороны, неожиданно для всех проявил милосердие – он помог пострадавшему и в дальнейшем стал о нём заботиться.
Шэнь Цин бросил на них взгляд из приоткрытой двери, но вмешиваться не стал.
Заперев дверь на засов, он активировал защитный массив, достал черепаший панцирь и перенёсся внутрь внутренней пещеры для медитации.
……
Несколько дней спустя, работая на поле, Шэнь Цин услышал от старого слуги Сюй Вэнью новость, заставившую его содрогнуться.
Лю Юэ мертва.
Её убили культиваторы секты Кровавых Одеяний.
Покинув секту, она в одиночку направилась в город Юньхэ.
По дороге ей встретились мастера Кровавых Одеяний. Увидев форменные одежды ученицы секты Цинъя, а так как обе организации люто враждовали, они без раздумий напали на девушку.
Лю Юэ до последнего пыталась втолковать им, что уже отреклась от секты, униженно вымаливая пощаду, но хладнокровные палачи не дрогнули и стерли её с лица земли.
Кто-то стал свидетелем этой расправы и принёс весть обратно в орден.
Руководство секты Цинъя даже пальцем не пошевелило.
В конце концов, Лю Юэ добровольно покинула их ряды и перестала быть ученицей – теперь секта не несла за неё никакой ответственности.
Услышав это, Шэнь Цин тяжело вздохнул.
Пусть между ними случались конфликты, до смертельной вражды дело не доходило, к тому же перед уходом она принесла ему извинения. Горько было осознавать, что её жизнь оборвалась столь бесславно.
Впрочем, буря в его душе улеглась так же быстро, как и поднялась.
У каждого своя судьба и свой предел.
Его собственная жизнь на духовных полях вновь вошла в мирное русло.
Днём он трудился на земле, а возвращаясь в хижину, погружался в практики внутри панциря-гродки.
Отношения между Ли Дачжу и опальным Ван Тяньлаем тем временем становились всё ближе.
Месяц спустя Ли Дачжу неожиданно для всех сумел прочувствовать ци и перешагнул на первую ступень этапа Закалки Ци.
Эта новость взбудоражила весь отдел полей.
Обладая лишь ложным духовным корнем пяти стихий, Ли Дачжу превосходил Шэнь Цина лишь крохи, оставаясь в самом низу пищевой цепочки практиков.
По всем законам на прорыв требовались долгие годы, но он справился всего за полгода пребывания на полях.
Столь бешеный темп прокачки считался выдающимся.
Обретя силу, Ли Дачжу мгновенно преобразился, сбросив с себя печать уныния.
Он даже заглянул к Шэнь Цину, демонстрируя новые возможности и откровенно хвастаясь – в его глазах читалось нескрываемое торжество.
Шэнь Цин оставил это без внимания.
Однако в глубине души он подозревал неладное: больно уж подозрительно быстрым был прогресс Ли Дачжу.
Должно быть, тут не обошлось без помощи Ван Тяньлая.
Пусть тот лишился сил, но опыт и кругозор бывшего внешнего ученика никуда не делись – он вполне мог знать секреты ускоренной культивации.
Шэнь Цин не испытывал зависти и никогда не считал Дачжу соперником.
У каждого свой путь и свои возможности.
Обладая тайной черепашьего панциря и Искусством Вечной Зелени, он был уверен, что пройдет гораздо дальше остальных.
Шэнь Цин продолжал гнуть свою линию: работа на полях и медитации в тайной обители.
Прошел еще примерно месяц, прежде чем на полях произошло по-настоящему громкое событие внезапно.
Хун Ху внезапно скончался.
Со времен истории с деревянным быком, укравшим рис, между ними сохранялась лютая вражда, и Шэнь Цин постоянно ждал удара в спину.
Он и помыслить не мог, что камень, так долго давивший ему на сердце, рассыплется сам собой.

Комментарии

Загрузка...