Иппонмацу отчетливо видел, как лезвие резануло по руке покупателя. Но... оно лишь впустую скользнуло по коже.
Иппонмацу отчетливо видел, как лезвие резануло по руке покупателя. Но... оно лишь впустую скользнуло по коже.
Раздался звонкий металлический лязг, и Китэцу, словно наткнувшись на стальной монолит — легендарный Тэккай, — легко отскочил в сторону, после чего со стуком вонзился в деревянный пол. Треск разорванной ткани разрезал повисшую в лавке тишину: рукав Сайида распался надвое, обнажив крепкую, литую мышцу, на которой не осталось ни единой царапины.
Раздался звонкий металлический лязг, и Китэцу, словно наткнувшись на стальной монолит — легендарный Тэккай, — легко отскочил в сторону, после чего со стуком вонзился в деревянный пол. Треск разорванной ткани разрезал повисшую в лавке тишину: рукав Сайида распался надвое, обнажив крепкую, литую мышцу, на которой не осталось ни единой царапины.
— Ха-ха, похоже, его проклятие мне нипочем, — Сайид открыл глаза и неловко усмехнулся.
— Ха-ха, похоже, его проклятие мне нипочем, — Сайид открыл глаза и неловко усмехнулся.
— Да твоя удача тоже оставляет желать лучшего! — в панике завопил Иппонмацу, схватившись за голову. — Ты меня чуть до смерти не напугал! Если бы ты отхватил себе руку прямо здесь, это навсегда погубило бы репутацию нашего магазина!
— Да твоя удача тоже оставляет желать лучшего! — в панике завопил Иппонмацу, схватившись за голову. — Ты меня чуть до смерти не напугал! Если бы ты отхватил себе руку прямо здесь, это навсегда погубило бы репутацию нашего магазина!
— Значит, теперь ты мне его продашь? — невозмутимо уточнил юноша, вытаскивая Сандай Китэцу из половицы и с легким щелчком возвращая клинок в ножны.
— Значит, теперь ты мне его продашь? — невозмутимо уточнил юноша, вытаскивая Сандай Китэцу из половицы и с легким щелчком возвращая клинок в ножны.
— О-отец... — Иппонмацу растерянно обернулся к нынешнему хозяину оружейной лавки.
— О-отец... — Иппонмацу растерянно обернулся к нынешнему хозяину оружейной лавки.
Старик тяжело помолчал, сверля наглеца взглядом, и наконец выдавил:
Старик тяжело помолчал, сверля наглеца взглядом, и наконец выдавил:
— Забирай. Пятьдесят тысяч белли.
— Забирай. Пятьдесят тысяч белли.
Бровь Сайида удивленно поползла вверх. Не говоря ни слова, он вытащил из кармана увесистый самородок и с глухим стуком опустил его на прилавок:
Бровь Сайида удивленно поползла вверх. Не говоря ни слова, он вытащил из кармана увесистый самородок и с глухим стуком опустил его на прилавок:
— Сдачи не нужно.
— Сдачи не нужно.
Стоявший неподалеку Крокодайл лишь мрачно хмыкнул, чувствуя, как дергается глаз. «Даже если у тебя куры денег не клюют, зачем так бездумно ими швыряться?» — подумал он. Этот кусок золота стоил как минимум полмиллиона белли. Но Сайиду было плевать: когда сидишь на золотой горе, можно позволить себе любую прихоть.
Стоявший неподалеку Крокодайл лишь мрачно хмыкнул, чувствуя, как дергается глаз. «Даже если у тебя куры денег не клюют, зачем так бездумно ими швыряться?» — подумал он. Этот кусок золота стоил как минимум полмиллиона белли. Но Сайиду было плевать: когда сидишь на золотой горе, можно позволить себе любую прихоть.
— Постой, — голос старика вдруг зазвучал иначе, более торжественно. — У меня есть еще один меч. Настоящее сокровище нашей лавки.
— Постой, — голос старика вдруг зазвучал иначе, более торжественно. — У меня есть еще один меч. Настоящее сокровище нашей лавки.
«Неужели наконец-то достанет Юбасири?» — внутренне возликовал Сайид.
«Неужели наконец-то достанет Юбасири?» — внутренне возликовал Сайид.
Хозяин скрылся в подсобке и вскоре вернулся, бережно держа в руках изящное оружие.
Хозяин скрылся в подсобке и вскоре вернулся, бережно держа в руках изящное оружие.
— Черные лакированные ножны, узор лезвия — хаотичный мидарэ-ба с мелкими зубцами тёдзи, — благоговейно произнес старик, преподнося клинок. — Славный меч, Юбасири. Это лучшее творение, что есть в моем магазине. Пусть он станет твоим верным спутником.
— Черные лакированные ножны, узор лезвия — хаотичный мидарэ-ба с мелкими зубцами тёдзи, — благоговейно произнес старик, преподнося клинок. — Славный меч, Юбасири. Это лучшее творение, что есть в моем магазине. Пусть он станет твоим верным спутником.
— Я найду для него мечника, который будет его достоин, — широкая улыбка тронула губы Сайида.
— Я найду для него мечника, который будет его достоин, — широкая улыбка тронула губы Сайида.
Забрав Юбасири, он кивнул Крокодайлу и Альберу, и троица неспешно покинула лавку, растворившись в шумной толпе улицы. Иппонмацу проводил их ошарашенным взглядом, а затем повернулся к отцу:
Забрав Юбасири, он кивнул Крокодайлу и Альберу, и троица неспешно покинула лавку, растворившись в шумной толпе улицы. Иппонмацу проводил их ошарашенным взглядом, а затем повернулся к отцу:
— Старик, зачем ты отдал ему Юбасири?!
— Старик, зачем ты отдал ему Юбасири?!
— Этот парень, — хозяин с тяжелым вздохом опустился в кресло, а его лицо стало мрачнее тучи, — с самого начала пришел именно за ним.
— Этот парень, — хозяин с тяжелым вздохом опустился в кресло, а его лицо стало мрачнее тучи, — с самого начала пришел именно за ним.
— Что?! — ахнул Иппонмацу. — Быть того не может!
— Что?! — ахнул Иппонмацу. — Быть того не может!
— Когда этот юнец поднял Китэцу и посмотрел на меня, его глаза ясно говорили: «Я знаю, что у тебя припрятано кое-что получше».
— Когда этот юнец поднял Китэцу и посмотрел на меня, его глаза ясно говорили: «Я знаю, что у тебя припрятано кое-что получше».
По спине молодого торговца пробежал холодок.
По спине молодого торговца пробежал холодок.
— В-вот как... Но знаешь, та аура, что исходила от этой троицы... Они явно не какие-то мелкие сошки без роду и племени.
— В-вот как... Но знаешь, та аура, что исходила от этой троицы... Они явно не какие-то мелкие сошки без роду и племени.
— Будущее всегда за молодыми, — философски отозвался старик, глядя в распахнутую дверь. — Возможно, очень скоро их имена прогремят на весь океан.
— Будущее всегда за молодыми, — философски отозвался старик, глядя в распахнутую дверь. — Возможно, очень скоро их имена прогремят на весь океан.
Заполучив сразу два отличных клинка, Сайид пребывал в великолепном расположении духа.
Заполучив сразу два отличных клинка, Сайид пребывал в великолепном расположении духа.
— Сайид... — внезапно прервал его мысли низкий голос Крокодайла.
— Сайид... — внезапно прервал его мысли низкий голос Крокодайла.
— Что такое?
— Что такое?
Крокодайл задумчиво перевел взгляд на торговые ряды, пестреющие дорогими тканями и костюмами.
Крокодайл задумчиво перевел взгляд на торговые ряды, пестреющие дорогими тканями и костюмами.
— Я собираюсь прогуляться один.
— Я собираюсь прогуляться один.
— Без проблем. Встречаемся в порту до наступления темноты. Альбер, тебя это тоже касается, — кивнул юноша, отпуская спутников.
— Без проблем. Встречаемся в порту до наступления темноты. Альбер, тебя это тоже касается, — кивнул юноша, отпуская спутников.
Оставшись в одиночестве, Сайид бесцельно побрел по оживленным улицам Логтауна, наслаждаясь местным колоритом. Внезапно в толпе мелькнула знакомая макушка.
Оставшись в одиночестве, Сайид бесцельно побрел по оживленным улицам Логтауна, наслаждаясь местным колоритом. Внезапно в толпе мелькнула знакомая макушка.
— Эй, шкет! — окликнул он мальчишку.
— Эй, шкет! — окликнул он мальчишку.
— Чего тебе? — Беловолосый пацан мгновенно ощетинился и исподлобья уставился на преградившего ему путь незнакомца.
— Чего тебе? — Беловолосый пацан мгновенно ощетинился и исподлобья уставился на преградившего ему путь незнакомца.
— Как тебя звать?
— Как тебя звать?
— Смокер.
— Смокер.
— Слушай, Смокер, не знаешь, где тут поблизости можно найти хорошую таверну?
— Слушай, Смокер, не знаешь, где тут поблизости можно найти хорошую таверну?
— С какой стати я должен тебе отвечать?! — огрызнулся мальчишка.
— С какой стати я должен тебе отвечать?! — огрызнулся мальчишка.
Сайид аж поперхнулся от такой дерзости. «Надо же, такой мелкий, а уже заноза в заднице», — мысленно усмехнулся он.
Сайид аж поперхнулся от такой дерзости. «Надо же, такой мелкий, а уже заноза в заднице», — мысленно усмехнулся он.
— Смокер, что ты там делаешь? — В их напряженную игру в гляделки внезапно влился нежный, мелодичный женский голос.
— Смокер, что ты там делаешь? — В их напряженную игру в гляделки внезапно влился нежный, мелодичный женский голос.
Сайид обернулся, и его зрачки невольно сузились от удивления. Перед ним стояла невероятно красивая женщина лет тридцати, с роскошными черными волосами и точеной фигурой. Но поразило его другое: ее черты лица до боли напоминали Тасиги! Разве что взгляд этой незнакомки был более зрелым, женственным, а в уголках глаз затаилась едва уловимая печаль.
Сайид обернулся, и его зрачки невольно сузились от удивления. Перед ним стояла невероятно красивая женщина лет тридцати, с роскошными черными волосами и точеной фигурой. Но поразило его другое: ее черты лица до боли напоминали Тасиги! Разве что взгляд этой незнакомки был более зрелым, женственным, а в уголках глаз затаилась едва уловимая печаль.
— Тетушка Надэсико! — Смокер моментально растерял всю свою колючесть и послушно подбежал к ней.
— Тетушка Надэсико! — Смокер моментально растерял всю свою колючесть и послушно подбежал к ней.
Женщина мягко улыбнулась. От ее теплого взгляда, устремленного на Сайида, на душе становилось удивительно спокойно, словно от дуновения весеннего ветра.
Женщина мягко улыбнулась. От ее теплого взгляда, устремленного на Сайида, на душе становилось удивительно спокойно, словно от дуновения весеннего ветра.
— Простите, вам нужна помощь? — участливо поинтересовалась она.
— Простите, вам нужна помощь? — участливо поинтересовалась она.
— Я лишь хотел узнать, нет ли поблизости приличной таверны, — отмахнувшись от наваждения, ответил Сайид.
— Я лишь хотел узнать, нет ли поблизости приличной таверны, — отмахнувшись от наваждения, ответил Сайид.
Надэсико изящным жестом указала куда-то вдаль:
Надэсико изящным жестом указала куда-то вдаль:
— На западном конце улицы есть одно неплохое заведение. — Она тихо рассмеялась, и в ее глазах блеснули озорные искорки. — Но помни, что детям алкоголь противопоказан!
— На западном конце улицы есть одно неплохое заведение. — Она тихо рассмеялась, и в ее глазах блеснули озорные искорки. — Но помни, что детям алкоголь противопоказан!
Ее наставление прозвучало настолько искренне и по-доброму, что обижаться на него было попросту невозможно. И все же... Сайид был готов поклясться, что эта женщина определенно состоит в родстве с Тасиги.
Ее наставление прозвучало настолько искренне и по-доброму, что обижаться на него было попросту невозможно. И все же... Сайид был готов поклясться, что эта женщина определенно состоит в родстве с Тасиги.
— Благодарю, — учтиво кивнул он. — Меня зовут Сайид. Я впервые в Логтауне.
— Благодарю, — учтиво кивнул он. — Меня зовут Сайид. Я впервые в Логтауне.
— Вот как? Это замечательный город, здесь есть на что посмотреть, — приветливо отозвалась она.
— Вот как? Это замечательный город, здесь есть на что посмотреть, — приветливо отозвалась она.
В эту эпоху Логтаун еще не успел превратиться в место паломничества из-за казни Роджера, но благодаря своему уникальному расположению на перекрестке морских путей, город уже процветал, купаясь в золоте торговцев. Но... «Я ведь представился, — пронеслось в голове Сайида, — а ты свое имя так и не назвала?»
В эту эпоху Логтаун еще не успел превратиться в место паломничества из-за казни Роджера, но благодаря своему уникальному расположению на перекрестке морских путей, город уже процветал, купаясь в золоте торговцев. Но... «Я ведь представился, — пронеслось в голове Сайида, — а ты свое имя так и не назвала?»
Решив не тянуть кота за хвост, он пошел напролом:
Решив не тянуть кота за хвост, он пошел напролом:
— Значит, вас зовут Надэсико? Впервые слышу такое имя. Это ваша фамилия?
— Значит, вас зовут Надэсико? Впервые слышу такое имя. Это ваша фамилия?
— Вовсе нет, — ее губы тронула легкая улыбка. — Мое полное имя — Симоцуки Надэсико. Симоцуки — вот моя фамилия.
— Вовсе нет, — ее губы тронула легкая улыбка. — Мое полное имя — Симоцуки Надэсико. Симоцуки — вот моя фамилия.
Сайид состроил максимально озадаченное лицо:
Сайид состроил максимально озадаченное лицо:
— Да ну? Симоцуки как фамилия? Так вы, случаем, не из Деревни Симоцуки?
— Да ну? Симоцуки как фамилия? Так вы, случаем, не из Деревни Симоцуки?
«Деревня Симоцуки?!»
«Деревня Симоцуки?!»
От этого названия маска невозмутимости мигом слетела с лица Надэсико. Окружающие ничего не знали о ее прошлом, но сама она не смела забывать ни на миг. Когда-то она покинула Вано вместе с остатками клана Симоцуки. Тот путь через бушующие моря был усеян смертельными опасностями, и до Логтауна добралась лишь она одна. Долгие годы женщина была свято уверена, что ее сородичи сгинули в пучине океана, но теперь... теперь она вновь услышала это священное имя!
От этого названия маска невозмутимости мигом слетела с лица Надэсико. Окружающие ничего не знали о ее прошлом, но сама она не смела забывать ни на миг. Когда-то она покинула Вано вместе с остатками клана Симоцуки. Тот путь через бушующие моря был усеян смертельными опасностями, и до Логтауна добралась лишь она одна. Долгие годы женщина была свято уверена, что ее сородичи сгинули в пучине океана, но теперь... теперь она вновь услышала это священное имя!
Ее руки задрожали. Повинуясь внезапному порыву, Надэсико подалась вперед и крепко сжала ладонь Сайида своими тонкими пальцами. В ее расширенных глазах плескалась отчаянная надежда.
Ее руки задрожали. Повинуясь внезапному порыву, Надэсико подалась вперед и крепко сжала ладонь Сайида своими тонкими пальцами. В ее расширенных глазах плескалась отчаянная надежда.
— Вы... вы знаете, где находится Деревня Симоцуки?! — голос женщины дрогнул от сдерживаемых эмоций.
— Вы... вы знаете, где находится Деревня Симоцуки?! — голос женщины дрогнул от сдерживаемых эмоций.
Сайид уже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг из толпы вынырнула запыхавшаяся девчонка.
Сайид уже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг из толпы вынырнула запыхавшаяся девчонка.
— Эй, малолетний извращенец! А ну отвали от моей мамы! — с ходу заявила она.
— Эй, малолетний извращенец! А ну отвали от моей мамы! — с ходу заявила она.
Юноша повернул голову. Перед ним стояла точная копия Надэсико, только совсем еще юная, угловатая и лишенная той зрелой женственности, что так притягивала взгляд к ее матери. Стерпеть подобное оскорбление? Ну уж нет.
Юноша повернул голову. Перед ним стояла точная копия Надэсико, только совсем еще юная, угловатая и лишенная той зрелой женственности, что так притягивала взгляд к ее матери. Стерпеть подобное оскорбление? Ну уж нет.
— А что, мне лучше поприставать к тебе? — язвительно парировал Сайид.
— А что, мне лучше поприставать к тебе? — язвительно парировал Сайид.
В тот момент, когда он повернулся, лучи солнца осветили его лицо, и девчонка впервые смогла как следует его разглядеть. Ее щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она открыла рот, но так и не смогла выдавить из себя ни слова, неловко переминаясь с ноги на ногу. Симоцуки Надэсико, осознав, насколько странно выглядит со стороны, поспешно отпустила руку юноши и виновато улыбнулась:
В тот момент, когда он повернулся, лучи солнца осветили его лицо, и девчонка впервые смогла как следует его разглядеть. Ее щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она открыла рот, но так и не смогла выдавить из себя ни слова, неловко переминаясь с ноги на ногу. Симоцуки Надэсико, осознав, насколько странно выглядит со стороны, поспешно отпустила руку юноши и виновато улыбнулась:
— Прошу прощения... Это Карина, моя дочь.
— Прошу прощения... Это Карина, моя дочь.
«Так она действительно мать Тасиги!» — теперь Сайид был в этом абсолютно уверен. Оставалось лишь снять шляпу перед невероятно сильными генами клана Симоцуки: три поколения женщин выглядели пугающе похожими друг на друга.
«Так она действительно мать Тасиги!» — теперь Сайид был в этом абсолютно уверен. Оставалось лишь снять шляпу перед невероятно сильными генами клана Симоцуки: три поколения женщин выглядели пугающе похожими друг на друга.
— Что ж, приятно познакомиться. Я Сайид, — кивнул он Карине, после чего, уступив мольбам Надэсико, поделился тем, что знал. — Я лишь слышал об этом в море от других моряков. Говорят, где-то здесь, в Ист Блу, есть поселение под названием Деревня Симоцуки. По слухам, оно было основано не так давно, лет двадцать назад.
— Что ж, приятно познакомиться. Я Сайид, — кивнул он Карине, после чего, уступив мольбам Надэсико, поделился тем, что знал. — Я лишь слышал об этом в море от других моряков. Говорят, где-то здесь, в Ист Блу, есть поселение под названием Деревня Симоцуки. По слухам, оно было основано не так давно, лет двадцать назад.
Женщина ловила каждое его слово, затаив дыхание.
Женщина ловила каждое его слово, затаив дыхание.
— Я слышал, что кто-то в деревне носит фамилию Симоцуки, но на этом мои познания заканчиваются, — честно признался юноша. — На самом деле, я как раз ее ищу. Ходят слухи, что там живут первоклассные мастера меча.
— Я слышал, что кто-то в деревне носит фамилию Симоцуки, но на этом мои познания заканчиваются, — честно признался юноша. — На самом деле, я как раз ее ищу. Ходят слухи, что там живут первоклассные мастера меча.
— Хочешь бросить вызов местному додзё? — удивленно ахнула Надэсико.
— Хочешь бросить вызов местному додзё? — удивленно ахнула Надэсико.
— Как знать, — пожал плечами Сайид. — Если их мастер ни на что не годится, то зачем ему вообще открывать школу?
— Как знать, — пожал плечами Сайид. — Если их мастер ни на что не годится, то зачем ему вообще открывать школу?
— Постойте-ка! — Карина, до этого тихо стоявшая в стороне, вдруг взволнованно ткнула пальцем в сторону пояса юноши. — У тебя... У тебя на поясе Сандай Китэцу?!
— Постойте-ка! — Карина, до этого тихо стоявшая в стороне, вдруг взволнованно ткнула пальцем в сторону пояса юноши. — У тебя... У тебя на поясе Сандай Китэцу?!
— Ну да, — небрежно отозвался он. — И что с того?
— Ну да, — небрежно отозвался он. — И что с того?
— Но это же проклятый меч! — в ужасе выпалила девочка. — Он приносит своим владельцам только несчастья и смерть!
— Но это же проклятый меч! — в ужасе выпалила девочка. — Он приносит своим владельцам только несчастья и смерть!
Сайид снисходительно усмехнулся:
Сайид снисходительно усмехнулся:
— Если мечник позволяет какому-то клинку ломать свою судьбу, то какой он к черту мечник?
— Если мечник позволяет какому-то клинку ломать свою судьбу, то какой он к черту мечник?
— Э-э... — Карина захлебнулась словами, пораженная его уверенностью.
— Э-э... — Карина захлебнулась словами, пораженная его уверенностью.
Но Симоцуки Надэсико смотрела вовсе не на меч, а прямо в глаза юноше.
Но Симоцуки Надэсико смотрела вовсе не на меч, а прямо в глаза юноше.
— Этот клинок был выкован в стране Вано, — тихо произнесла она, и в ее голосе зазвенела сталь. — Раньше он хранился у моего старшего брата. То, что он оказался в ваших руках именно сейчас... это точно воля судьбы. Сайид... — Женщина прижала руки к груди, глядя на него с отчаянной мольбой. — Прошу, возьмите нас с собой в Деревню Симоцуки! Люди, что живут там — моя семья, которую я потеряла много лет назад!
— Этот клинок был выкован в стране Вано, — тихо произнесла она, и в ее голосе зазвенела сталь. — Раньше он хранился у моего старшего брата. То, что он оказался в ваших руках именно сейчас... это точно воля судьбы. Сайид... — Женщина прижала руки к груди, глядя на него с отчаянной мольбой. — Прошу, возьмите нас с собой в Деревню Симоцуки! Люди, что живут там — моя семья, которую я потеряла много лет назад!

Комментарии

Загрузка...