Выйдя наутро за городские ворота, жители Города Бога Красоты обнаружили, что прямо за стенами шумит густой лес. Причём не те скромные защитные лесополосы, которые прежде помогали высаживать эльфы, а самая настоящая дремучая первобытная чаща.
В самом центре этого лесного массива возвышалось Мировое древо, а вокруг него насколько хватало глаз тянулись к небу бесчисленные исполинские стволы. Почти никто из горожан прежде не видывал подобных деревьев, но окажись здесь Бог Арбитража, он бы мгновенно узнал их с первого взгляда — то были священные деревья.
Те самые священные деревья, что росли в садах вокруг Площади Всех Богов в Небесном царстве, были выведены Анге из семян и заполонили всю бывшую пустыню. А в паре с ними в качестве растения-спутника вились Эльфийские бобы.
Толстые, в обхват, лозы Эльфийских бобов густо оплетали могучие стволы священных деревьев, от корней до самых крон усыпанные неисчислимыми гроздьями стручков, словно каждое дерево укутали в пышную зелёную шубу из бобов.
Прежде Анге собирал урожай Эльфийских бобов поштучно, пересчитывая каждое зёрнышко, но теперь на одном-единственном священном дереве висело по нескольку миллионов бобов! А поскольку сам лес уходил за горизонт, одного этого урожая с лихвой хватило бы, чтобы целый год досыта кормить всё население измерения.
В обычных условиях добиться подобного изобилия было невозможно — без дармовой энергии шторма веры никто бы не сумел за одну ночь вырастить столько Эльфийских бобов.
И ведь дело не ограничивалось одними священными деревьями и бобами: все прогалины и поляны между стволами сплошным ковром покрывали всевозможные посевы — зерновые культуры, плодовые деревья, цветы, магические растения, целебные травы и даже... «боги».
У самого подножия Мирового древа распустились несколько цветов выращивания бога, внутри которых уже наливались силой крепкие пустые Божественности.
К бутонам тут же подлетела сияющая жёлтым блеском книга, распахнула страницы и с тихим щелчком проглотила созревшие Божественности одну за другой, после чего от обложки донёсся самодовольный голос Негриса:
—Молиться на меня должен! Не будь меня рядом, куда бы ты складывал эти созревшие Божественности?
Впрочем, на его бахвальство никто не обратил внимания — все до единого были заняты спешной уборкой Эльфийских бобов. К работе привлекли даже пространственного зверя: упитанная громадина проявляла завидное рвение, с поразительной проворностью носясь вверх-вниз по толстым лозам и работая лапами с такой скоростью, что те сливались в сплошное пятно.
Однако бобов уродилось столько, что даже гигантского кота оказалось мало — на сбор урожая вышли все свободные руки.
В это время по лесу, забавно покачивая бёдрами, прошествовал пастырь деревьев в плетёной травяной юбочке. Там, где он ступал, густые заросли послушно расступались сами собой, открывая ровную тропинку.
Добравшись до корней нового Мирового древа, пастырь деревьев остановился и задрал крону к его уходящей в облака вершине.
Проследив за его маршрутом, Негрис с недоумением спросил:
— А ты чего это притопал сюда пешком снаружи? Разве ты не умеешь мгновенно перемещаться между Мировыми деревьями? И вообще, квабада, кто опять напялил на тебя эту травяную юбку?!
— Малыш с соломенной совой в обнимку. Правда красиво? — ответил пастырь деревьев и кокетливо вильнул поясницей.
Негрис лишь прикрыл глаза крылом. Похоже, самому Богу Жизни такой наряд ничуть не мешал — ну и ладно, лишь бы ему нравилось.
— В это дерево нельзя, — продолжил тем временем пастырь деревьев. — Оно принадлежит ему.
Негрис озадаченно моргнул:
— Хочешь сказать, ты не можешь перенестись в это Мировое древо, потому что оно принадлежит маленькому ростку?
Пастырь деревьев утвердительно качнул ветвями.
— Но ведь и все остальные молодые Мировые деревья выращены из его черенков! Чем же это отличается от прочих? — удивился дракон.
— Все они мои дети, но этот ствол — его истинное тело, — покачал кроной пастырь деревьев.
— Истинное тело?! — Негрис ошарашенно перевёл взгляд с подпиравшего небосвод исполина, который лишь немногим уступал в размерах самому Древу Жизни, на сидевший в горшке на макушке Анге крохотный росток с парой настоящих листочков, никак не в силах увязать их воедино.
А маленький росток знай себе отчаянно размахивал листиками, посылая в сторону бобовых зарослей горячие мысленные импульсы: «Тужься... расти... тужься... расти...»
Под его понуканием лозы Эльфийских бобов принялись расти с удвоенной яростью.
Анге недовольно ухватился за цветочный горшок и развернул его на затылок: все вокруг заняты сбором стручков, а этот бестолковый саженец знай себе гонит в рост ботву — ползучие побеги уже едва не спеленали самому скелету ноги.
Оказавшись повёрнутым лицом назад, озадаченный росток на секунду замер, но тут же заметил ковылявшего следом пастыря деревьев и радостно замахал листочками: «Тужься... расти... тужься... расти...»
Мордашка на стволе пастыря деревьев расплылась в широченной улыбке, и — чпок! — на его макушке тут же послушно проклюнулся свежий зелёный листок.
Подыграв малышу на понятном лишь Мировым деревьям языке, пастырь деревьев обратился к Анге:
— Почему ты не поручишь сбор урожая ему самому?
Скелет на мгновение задумался:
— Он глупый. Умеет только подгонять.
Пастырь деревьев покачал головой — вернее, ветвистой кроной, отчего по поляне прокатился тихий шелест листвы, подозрительно напоминавший плеск воды в пустой башке:
— Я научил. Теперь умеет.
Анге снял горшок с черепа и пристально уставился на саженец. Росток неуверенно наклонил стебелёк, транслируя в пространство полнейшее недоумение.
— Собирать. Бобы, — Анге поднёс горшок к увешанной стручками лозе и ткнул пальцем в бобы.
Маленький росток тут же энергично замахал листиками: «Собирать... бобы... собирать... бобы...»
По лесу пробежал лёгкий ветерок, и крона исполинского Мирового древа над головой отозвалась протяжным шелестом.
В то же мгновение все бобовые лозы в лесу пришли в движение: длинные плети сами потянулись к расчищенной поляне, и зрелые стручки градом посыпались на землю, за считаные минуты наметая посреди прогалины настоящий холм из Эльфийских бобов.
Теперь обрывать стручки вручную больше не требовалось — знай себе подставляй мешки да загребай урожай с помощью магии, отчего дело пошло вдесятеро быстрее.
За короткое время удалось собрать больше десяти тысяч тонн Эльфийских бобов. С учётом того, что взрослому существу для полной сытости хватало трёх зёрнышек в день, этого запаса было достаточно, чтобы кормить всех людей, эльфов и гномов измерения на протяжении четырёхсот суток!
Иными словами, всего за одну ночь Анге вырастил столько продовольствия, что обеспечил едой целый мир на год вперёд.
— Слушай, этот шторм веры часом не специально прилетел сюда, чтобы преподнести тебе подарок? — не удержался от ехидного замечания Негрис.
К ногам Анге тут же подскочил пространственный зверь и с возмущённым «Мяу-у!» изо всей силы хлопнул пушистой лапой по земле.
Слишком уж быстро закончилась уборка урожая! Больше всех этим обстоятельством остался недоволен именно гигантский кот, ведь теперь ему не светила сдельная плата за сбор стручков.
Анге молча кинул ему целый мешок Эльфийских бобов, чем на время утихомирил пушистого труженика.
— Выходит, шторм веры мы благополучно пережили, так ведь? Все целы? — спросил Негрис, покосившись на Богиню Искупления.
Та сразу поняла намёк и охотно закатала рукав, демонстрируя безупречно белую, гладкую кожу — посеревшая во время удара бури рука уже полностью вернулась в прежнее состояние.
— Ну, раз все отделались лёгким испугом, остаётся последний вопрос: не нагрянет ли этот шторм веры снова ещё через тысячу лет?
Его слова подействовали на Анге словно удар хлыста: скелет резко встрепенулся, одним махом убрал все горы мешков в хранилище, выхватил скипетр Небесного царства и распахнул пространственные врата.
— Эй, постой, ты опять куда?! — торопливо бросился следом Негрис.
Дурокен, Великий мудрец и Энтони переглянулись и без лишних слов шагнули во врата за ними.
Пастырь деревьев постоял немного в задумчивости, а затем, покачивая бёдрами, неспешно заковылял прочь.
Оставшаяся в полном одиночестве Богиня Искупления наконец-то смогла перевести дух. Опасливо покрутив головой по сторонам и убедившись, что за ней никто не наблюдает, она вспорхнула к кроне ближайшего священного дерева и ребром ладони, словно клинком, срубила толстый сук.
— Мою сокровищницу обчистили до последней нитки, так что на безрыбье сойдёшь и ты! Выйдет славная божественная дубинка. Надо же, вырастить за одну ночь целый лес священных деревьев — просто уму непостижимо! — радостно приговаривала Богиня Искупления. Стоило ей провести ладонью вдоль срубленной ветви, как кора вспыхнула ослепительным золотым сиянием.
Закончив первичную закалку оружия, богиня от нетерпения решила тут же опробовать обновку в деле. Она с размаху взмахнула дубинкой, воздух прорезал низкий гул, и вся трава и кустарники перед ней от удара незримой волны разлетелись в зелёную труху, брызнув во все стороны соком.
По лесу вновь скользнул лёгкий ветерок, и в вышине зашелестела листва исполинского Мирового древа.
В следующее мгновение Богиня Искупления почувствовала, как её лодыжку что-то намертво перехватило. Потеряв равновесие, она плашмя растянулась на траве, и неведомая сила принялась стремительно волочить её по земле сквозь заросли.
Богиня лихорадочно заколотила новой золотой дубинкой по перехватившему ногу жгуту, но тот оказался твёрже камня и даже не думал рваться.
Протащив её через всю чащу до самой опушки леса, неведомый захватчик с размаху раскрутил богиню и швырнул далеко в пески.
Лишь вылетев за пределы лесной тени, Богиня Искупления сумела разглядеть обидчика: оказалось, через весь лес её за ногу протащила и вышвырнула вон толстенная древесная лоза!
Вспомнив недавние слова пастыря деревьев, богиня мгновенно сообразила, кому принадлежит этот корень, — тому самому крохотному саженцу в горшке на макушке Анге! Квабада! Не посмев даже выругаться вслух, она втянула голову в плечи и со всех ног припустила прочь от греха подальше.
А сидевший на черепе Анге маленький росток сердито помахал ей вслед листиками: «Хм-м... хм-м...»
Скосив глаз на саженец, Анге не стал обращать на его выходку внимания. Взмыв вертикально вверх, он прошёл сквозь купол Небесной крепости в открытую межмировую пустоту и, отталкиваясь стопами от самого вакуума, устремился к видневшейся вдалеке узкой длинной полосе.
— Он направляется к Вечному тракту? Хочет пройти по этой дороге и выяснить, кто именно разнёс вдребезги Красную Звезду?! — изумлённо воскликнул Негрис.

Комментарии

Загрузка...