Не успел Анге среагировать, как вперёд метнулась высокая стройная фигура. Длинный меч коснулся лозы, и мощный выброс энергии разнёс стебель в клочья.
Охотница на драконов Гэладриэль поспевала следом без единой царапины. Окутанная боевой аурой и непрерывно взмахивая клинком, она подобно тяжёлой боевой колеснице прокладывала себе путь напролом.
Не оглядываясь, Гэладриэль ворвалась в густой белый туман, и вскоре оттуда донёсся целый хор предсмертных воплей.
Эта Гэладриэль прежде говорила, будто здесь не пробиться. Оказывается, она имела в виду, что не сможет прорваться лишь с кем-то на руках.
Двинувшись следом, Анге очень скоро увидел тварей, издававших эти истошные крики. То были рослые монстры-богомолы, внешне очень похожие на тех, что встречались в подземельях Города Тёмной Стороны, только куда крупнее.
Впрочем, сейчас все они лежали обезглавленные, с отсечёнными конечностями, превращённые в кровавое месиво.
Полчища мелких насекомых набрасывались на обрубки этих чудовищ и исступлённо вгрызались в плоть. Однако на панцирях самих жуков тут же прорастали густые белые нити грибницы — сделав несколько укусов, твари одна за другой замертво валились на землю.
Прорвавшись сквозь белую пелену, они наконец оказались у подножия Древа Жизни.
Опустив остриё длинного меча к земле, Гэладриэль запрокинула голову. Могучий ствол Древа Жизни уже густо оплели чёрные, отливающие металлом лозы.
Вырываясь прямо из почвы, они обвивали кору и упрямо ползли вверх. Их становилось всё больше, плетение сжималось всё плотнее, так что у самого основания ствол уже почти скрылся под этим живым панцирем.
Исходившее от стеблей чужое сознание сразу привлекло внимание Анге.
Бог жуков Матис?
Чужая воля тоже коснулась Анге, словно изучая его, тогда как на Гэладриэль паразит даже не обратил внимания.
И допустил огромную ошибку, ведь пренебрёг он самой Охотницей на драконов.
Подпрыгнув, Гэладриэль ринулась в атаку и обрушила клинок на чёрные побеги.
Сверкающие металлическим блеском лозы казались несокрушимыми, но под ударами её меча разлетались в труху.
Оружие в её руках явно было непростым: при каждом лёгком взмахе лезвие мелко дрожало с высокой частотой, издавая низкое гудение.
Раз за разом взмахивая мечом, Гэладриэль продвигалась вперёд. Во все стороны летели щепки, рвались на куски стебли, и всего через несколько вдохов она начисто вырубила целый участок металлических зарослей.
Не выдержав, Матис взметнул лозы и хлестнул ими по эльфийке.
Она коротко повела кистью, и сорвавшийся с острия импульс боевой ауры изрубил атакующие побеги в пыль.
Но лоз было слишком много. Стоило ей рассечь одну, как навстречу летели две; стоило уничтожить две — сбоку хлестали четыре. Даже на том широком участке, который она только что расчистила, стебли стремительно отрастали заново, на глазах обретая прежний вид, словно её клинок их вовсе не касался.
Гэладриэль подняла взгляд на уходящий ввысь ствол, тяжело и обречённо переводя дух. При такой скорости регенерации она скорее умрёт от истощения, чем сумеет вычистить эту заразу до конца.
Охотница на драконов обладала сокрушительной мощью, но перед сплошной стеной живых корней не знала, за что хвататься.
— Господин, что нам делать? — повернувшись к Анге, спросила Гэладриэль.
Скелет склонил голову набок. Он и сам не знал, как поступить: никак не ожидал, что Матис существует в форме вьющегося растения. Подействует ли на лозу Инсектицид?
Достав свёрток с Инсектицидом, Анге с силой швырнул его в переплетение стеблей. Оболочка лопнула, осыпав лозы едким порошком.
Сознание Матиса скользнуло по Анге, затем переместилось на припорошённый участок коры. В его мысленном отклике сквозило искреннее недоумение.
Кажется... не сработало.
— Не беспокойтесь обо мне, спасайте лес, — негромко и размеренно прозвучал в воздухе голос Древа Жизни, словно оно вело неспешную беседу.
Негрис тут же встрепенулся и закричал:
— Старый пень, ты как там? Живой? Как нам содрать с тебя эту дрянь?
— Уже не содрать, — всё так же неторопливо ответило Древо Жизни. — Я проявил беспечность, приняв его за обычную лозу-паразита. На мне растёт слишком много всего, вот я и не придал значения. Незаметно эта поросль срослась с моим стволом воедино, да ещё и заразила какими-то диковинными личинками всех насекомых в моей кроне.
Оно сделало короткую паузу и продолжило:
— Эх, кто бы мог подумать, что букашки, изо дня в день ползающие по моей коре, сплошь заражены. Лишь после вашего предупреждения я присмотрелся и заметил неладное, но было уже поздно. Все заражённые создания превратились в живые инкубаторы и в одно мгновение выплеснули десятки миллиардов жуков. Я накрыл барьером территорию диаметром в сто километров, так что пока им не выбраться. Не дайте им вырваться наружу, иначе они обглодают весь лес дочиста.
Негрис судорожно втянул холодный воздух:
— Ух, барьер на сто километров? Но разве тебе не стоит сперва позаботиться о себе? Пока жив ты, будет жить и Эльфийский лес.
Обычным магам за счастье удержать под куполом трёх-пятерых человек. Даже фермерский барьер — творение высочайшего уровня — охватывает немногим более двухсот гектаров, а Древо Жизни мимоходом раскинуло купол на сто километров в поперечнике?
Сколько же это гектаров в круге диаметром сто километров?
Столь колоссальный заслон Древо Жизни удерживало в одиночку, однако даже этой необъятной мощи не хватало, чтобы истребить гнездящихся в его теле паразитов. Лозы Матиса исподволь стали с ним единым целым.
Слияние шло совершенно бесшумно. Древо Жизни не могло ежесекундно отслеживать малейшие изменения в своей коре: на нём нашли приют десятки миллиардов живых существ — от грибов и мелких букашек до самих эльфов. Разве станешь тут обращать внимание на какой-то отдельный вьюнок?
Лозы-паразиты, как и большинство вьющихся растений, растут за счёт других деревьев. Для леса такое сожительство — обычное дело, так с чего бы тревожиться из-за смирного побега?
Кто же знал, что это вовсе не растение, а почти все местные насекомые давно превращены в носителей заразы.
Оглядываясь назад, Древо понимало: недавняя болезнь увядания наверняка началась именно из-за этих лоз и жуков. Они непомерно вытягивали его жизненные силы, и лишь потому, что пепел жуков пришёлся им погибелью, недуг временно отступил.
Если бы Анге не заметил неладное и паразиты продолжили бы своё дело, рано или поздно они вновь выпили бы Древо досуха, вернув болезнь увядания.
Огромные размеры делали восприятие Древа Жизни несколько медлительным. Когда же оно сосредоточилось, ни одна мелочь внутри и снаружи не смогла укрыться от его чутья. Увы, время было упущено: лоза намертво вросла в древесную плоть, и обычными средствами отделить её было уже невозможно.
Все вокруг ощутили исходящую от гиганта волну светлой, спокойной грусти:
— Вовсе нет. Лес — это просто лес, обитель мириадов живых существ. Я лишь одно из них, просто выросло чуть крупнее остальных. Рождение, старость, болезни и смерть — естественная часть жизни, и я не исключение. Каждому отмерен свой час. Когда падает исполинское дерево, трава у его корней разрастается ещё пышнее. В этом мире я не единственное Древо Жизни и не одиноко в своём бытии. На смену придут молодые жизни, которые продолжат расти рядом с обитателями леса.
Веки Гэладриэль мгновенно покраснели. Слова о совместном росте кольнули её в самое сердце. Пусть в обычные дни Древо Жизни почти не обращало на них внимания, каждый эльф с самого детства ежесекундно ощущал его незримую заботу. Оно хранило молчание, но всегда оставалось рядом.
Сейчас же в его речах явно сквозило прощание. Неужели враг настолько силён, что иного выхода просто нет?
Не дав Гэладриэль предаться скорби, Негрис разразился бранью — уж он-то не собирался покупаться на эти возвышенные речи:
— Какая ещё часть природы?! Тьфу! Если жуки сожрут весь лес под корень — это, по-твоему, тоже часть природы? Так чего же ты тогда барьер не снимешь, пусть себе жрут всё подряд!
— Вот-вот, почему бы и нет? — горячо поддержал его Матис.
— Мне твои проповеди давно осточертели! — не унимался дракон. — Эльфы обирают твои плоды и не дают семенам разлетаться — ты твердишь, что это часть природы. Жуки тебя заживо грызут — снова часть природы! Если лес превратится в мёртвую пустыню, где вымрут все звери, птицы, рыбы и букашки, это ведь тоже будет частью природы! Что ж ты тогда не плывёшь по течению до конца?!
Распинаясь во всю глотку, Негрис даже не заметил, как изменилась в лице Гэладриэль. Королева эльфов застыла, потрясённая до глубины души.
С малых лет ей внушали одно: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы семена Древа Жизни покинули лес и достались другим расам. Для неё это правило всегда было незыблемым, само собой разумеющимся законом.
Когда Анге вырастил Мировое древо, эльфам потребовалось немало времени на внутреннее смирение, и лишь тяжёлый недуг собственного божества вынудил их принять реальность, хотя вывоз семян по-прежнему строжайше пресекался.
Но слова Негриса внезапно заставили её задуматься: а спрашивали ли они согласия самого Древа Жизни?
Нет. Ни один эльф никогда об этом не спрашивал и даже мысли такой не допускал. По какому праву они решали за Древо, можно ли его семенам разлетаться по миру?
В этот миг в памяти Гэладриэль всплыла фраза, которую в последнее время часто повторяла Келандиэль: «Древо Жизни недолюбливает эльфов». Теперь она наконец поняла почему. Кому понравится вид, мешающий тебе продолжать род и рассеивать семена?
— Боги, что же мы натворили?.. — потерянно прошептала Гэладриэль.
Тем временем Негрис продолжал кричать:
— Послушай меня! Я прожил больше десяти тысяч лет, и из всех, кого я знал при жизни, в живых остался только ты один! Не вздумай помирать, живи давай! Мы найдём способ тебя вытащить, от тебя требуется только не мешать! У нас тут, между прочим, целый Бог Земледелия имеется — главный специалист по переделке природы!
Не дожидаясь неторопливого ответа от Бога Жизни, он сразу повернулся к Анге:
— Что делать будем? Есть способ его спасти?
Анге указал костяной рукой на ствол:
— Рубить.
— Что? Рубить лозы? Да их тут тьма-тьмущая, разве все перерубишь? — переспросил Негрис.
— Нет. Рубить дерево, — уточнил Анге.
С этими словами он с силой топнул ногой, оставляя на земле отпечаток стопы, и вскинул обе руки к Древу Жизни.
Одновременно с активацией Ауры быстрой смерти с его ладоней сорвалась череда Взрывных огненных шаров и с грохотом врезалась в исполинский ствол.
Оплетавшие кору лозы приняли удар на себя, разлетаясь ошмётками во все стороны.
Гэладриэль в ужасе вскрикнула:
— Господин Анге, не...
Договорить она не успела — у самых её ушей раздался голос Древа Жизни:
— Слушайся его...
Воздух застрял у Гэладриэль в груди, лицо залилось густой краской, и ей стоило огромных трудов подавить рвущийся наружу протест.
Слушаться Анге? Даже когда он атакует само Древо Жизни?
Но этот приказ отдал сам хранитель леса. Если Древо Жизни — божество эльфов, то его слова равносильны Божественному откровению. Разве смеет она ослушаться?
Королева оказалась в ловушке неразрешимого противоречия: если бог велит тебе подчиниться тому, кто собирается его срубить, должно ли повиноваться?
Тринадцать Взрывных огненных шаров второго уровня в секунду слились в сплошную огненную цепь, безостановочно бьющую по стволу. Побеги лозы разрывало целыми пучками быстрее, чем они успевали отрастать.
Сметя слой паразитов, огненные шары принялись долбить непосредственно по коре Древа Жизни. Во все стороны полетели обугленные щепки, и очень скоро в могучем стволе зияла глубокая выбоина.
— Ты это всерьёз?! Ты и впрямь собрался срубить Древо Жизни?! — не выдержав, заорал Негрис. Поначалу он решил, что скелет просто блефует, но тут же спохватился: Анге не из тех, кто станет плести хитроумные уловки. Похоже, он действительно вознамерился повалить дерево.
Впрочем, лоза уже срослась с древесиной, и, не уничтожив ствол, истребить паразита было невозможно. С этой точки зрения действия Анге выглядели вполне логичными.
Теперь запаниковал уже Матис. Взметнув десятки плетей, он бросил их прямо на скелета.
Анге перевёл взгляд, фиксируя цель и собираясь сместить прицел Взрывных огненных шаров.
Но в этот миг сверкнула сталь, разрубая толстые стебли на лету. Заслонив собой скелета и стиснув зубы, Гэладриэль произнесла:
— Охотница на драконов Гэладриэль ждёт ваших приказаний, господин Анге.
Столкнувшись с парадоксом, она выбрала покорность Божественному откровению.
Заметив странное выражение на её лице, Негрис не удержался от вопроса:
— Тебе настолько тяжело?
Гэладриэль густо покраснела от смущения:
— Сама не пойму почему, но вдруг ужасно захотелось есть.
Негрис покосился на оставленный в земле след. Ещё бы ей не хотелось есть: в радиусе действия этой ауры за несколько минут пролетают целые сутки.
Тем временем насекомые по всему лесу словно обезумели: одни яростно грызли траву и деревья, другие терзали птиц, зверей и рыб, третьи бились о стенки защитного купола или пожирали трупы собственных сородичей.
Но стоило прокатиться незримой ментальной волне, как все полчища разом сменили направление и лавиной хлынули к Древу Жизни.
Выглодав пространство внутри барьера почти до голой земли, рой разросся до невообразимых масштабов и теперь катился вперёд подобно сокрушительному цунами.
Белый туман к этому моменту незаметно рассеялся, и тучи насекомых беспрепятственно хлынули к подножию ствола, врываясь прямо в границы Ауры быстрой смерти.
На лету жуки камнем падали вниз. Пролетев совсем немного, целые тучи насекомых без всяких видимых причин замертво сыпались на землю.
— Что происходит?! Что такое?! Мои дети, почему они вдруг умирают?! — в панике завопил Матис.
И всё же находились только что вылупившиеся особи, чьего запаса жизни едва-едва хватало, чтобы преодолеть радиус смертоносной ауры и долететь до самого Анге.
Не поворачивая головы, скелет разомкнул челюсти и принялся ритмично выпускать волны Духовного удара.
Когда-то Костяной жрец уже применял этот приём против тварей Хермера. Душа Анге была во много раз могущественнее, поэтому под натиском его Духовного удара мелкие насекомые лопались в воздухе целыми облаками.
Бесчисленному рою не удавалось пробиться сквозь Ауру быстрой смерти и Духовный удар, хлещущие лозы не могли миновать клинок Гэладриэль, а нескончаемый поток Взрывных огненных шаров продолжал крушить древесину. Теперь оставался лишь один вопрос: что закончится раньше — ствол Древа Жизни под обстрелом Анге или запас маны самого скелета?
Ответ нашёлся, когда Древо Жизни вспыхнуло, превратившись в подпирающий небо гигантский факел.
...

Комментарии

Загрузка...