На Мировой перевалочной станции пространственный зверь с самым несчастным видом плюхнулся задом на камни, после чего его туша принялась стремительно раздуваться, словно воздушный шар, и вскоре превратилась в исполинский мохнатый ком диаметром под пятьдесят метров.
Вместе с телом вытянулась и шерсть: встав дыбом во все стороны, она сделала зверя похожим на гигантский одуванчик или морского ежа.
По правде говоря, пускаться в пространственный дрейф ему страсть как не хотелось. Пусть он и был пространственным зверем — коренным обитателем межмирья, — но подобные прогулки даже для него оставались предприятием крайне рискованным: чуть зазеваешься, и точно так же сгинешь без следа в бескрайней пустоте.
Погибнуть-то он там не погибнет, но вот заблудиться так, что вовек дороги домой не сыщешь, — проще простого!
Конечно, у него имелась собственная последовательница — божественная служительница Измерений Селина, способная служить живым маяком для возвращения. Однако в мире измерений случается всякое: стоит заплыть слишком далеко, где связь с Селиной оборвётся, и вернуться назад он уже никогда не сможет.
Впрочем, как бы ему ни хотелось увильнуть, большая кошка была зверем честным и слову своему верным: раз уж пообещал — придётся исполнять, пусть даже обливаясь горючими слезами. Мяу-у-у...
Глядя на то, как большая кошка жалобно скулит, готовая вот-вот разреветься, Анге подошёл ближе и вытащил из пространства плод жизни.
В густой копне шерсти тут же распахнулись два огромных глаза, скосили зрачки на угощение и с пренебрежительным видом отвернулись.
Анге молча достал ещё девять штук, сложив на камнях горку из десяти плодов жизни.
Глаза большой кошки снова повернулись к нему, задержались на куче и заметно заколебались.
Тогда Анге выложил ещё десяток — теперь перед зверем высилась горка из двадцати увесистых плодов размером с добрый таз каждый.
Взгляд большой кошки намертво прилип к угощению, а из глубин мохнатой туши донеслось утробное урчание.
Анге добавил сверху ещё десять штук.
Он продолжал подкладывать по десять плодов за раз, и когда в куче набралось ровно пятьдесят штук, из шерсти молнией метнулась широкая лапа, с глухим шлепком опустившись на землю рядом с фруктовой горой.
Стоящий возле Селины Негрис с любопытством спросил:
— Это ещё что значит?
— Погодите минутку, большой кошке нужно подумать, — пояснила Селина, после чего сама с недоумением уставилась на сваленные в кучу плоды жизни: — А что это вообще за фрукты? С чего вдруг большая кошка так засомневалась? С виду обычные волосатые арбузы — они что, какие-то невероятно вкусные?
Негрис смерил её снисходительным взглядом бывалого бога, общающегося с тёмной провинциалкой:
— Вот и мне интересно, чего он там раздумывает? Он ведь уже дал слово свозить нас туда и обязан лететь даже без всякой награды — над чем тут размышлять?
Селина криво усмехнулась:
— Свозить-то он свозит, вот только если вы его заранее не задобрите, при первой же опасности он бросит вас на произвол судьбы и даст дёру. А если примет от вас плату, то сбежать в трудную минуту уже не сможет — вот он и прикидывает, стоит ли овчинка выделки.
«...» — Негрис осекся. А ведь они и впрямь совсем выпустили из виду, что не связаны с большой кошкой никаким принудительным контрактом! Вытряхни он их посреди межмирья — костей не соберёшь! Выходит, Анге своей простодушной щедростью попал в самую точку.
Разумеется, сам скелет ни о каких тонких расчётах и не помышлял: он просто почувствовал, как сильно зверю не хочется лететь, и решил по справедливости скрасить его страдания.
— Так вы мне скажете наконец, что это за фрукты? — не отставала Селина, прекрасно понимая, что ради простых арбузов пространственный зверь ломать голову не станет.
— Это эльфийские плоды жизни. Если употреблять их в пищу, они замедляют старение, продлевают век, омолаживают и отбеливают кожу, а заодно мощно укрепляют жизненную силу... — небрежно перечислил Негрис.
Глаза Селины полезли на лоб от неверия:
— Вы это серьёзно?! Не разыгрываете меня?!
— Конечно серьёзно! Я, между прочим, великий Бог Знаний, с какой стати мне над тобой подшучивать? Или как, по-твоему, эльфы превратились в расу долгожителей? — фыркнул дракон.
— В... в мире и впрямь существуют плоды, продлевающие жизнь?! — от переполнявшего её потрясения Селина затряслась всем телом, да так, что все её пышные складки принялись ходить ходуном, рябя в глазах.
У Негриса от этой качки зарябило в зрачках, и он раздражённо бросил:
— Да хватит тебе трястись! Конечно существуют, они прямо перед тобой лежат.
— А их можно купить?! Сколько стоит? Продайте мне хоть один, ну пожалуйста! — Селина вцепилась обеими руками в маленькую лапку Негриса, принявшись умильно строить глазки и канючить.
Увы, человеческая женщина совершенно не вписывалась в драконьи представления о красоте с их культом пузатых самок, поэтому Негрис безжалостно отрезал:
— Купить? Да если тебя саму продать с потрохами, и на полдольки не хватит! Когда эльфы объявляли награду за исцеление Древа Жизни от болезни увядания, они расщедрились всего на одно-единственное семечко — а в каждом таком плоде этих семечек больше тысячи!
Впрочем, тогда эльфы пожадничали вовсе не из скупости: попроси спаситель расплатиться магическими кристаллами, они бы без звука отвалили несколько миллионов, просто им до смерти не хотелось выпускать семена своего священного древа в чужие руки.
Заметив, как приуныла девушка, Негрис решил немного её утешить:
— Да ты так не расстраивайся. От одного-двух плодов всё равно толку не будет: чтобы продлить себе век, их нужно есть постоянно на протяжении десятков лет. Даже если бы ты каким-то чудом наскребла денег на один плод, жизни он тебе не прибавит — уж лучше поменьше налегай на жирное да солёное, для долголетия и то полезнее будет.
Помолчав секунду, он задумчиво добавил:
— Хотя век один плод и не продлит, но вот жизненную силу с первого же раза подстегнёт знатно. А где крепкая жизненная сила, там и кровь бежит бодрее, и обмен веществ ускоряется: всякие там почечные хвори, женские боли, пигментные пятна, дурной запах изо рта, насморк, головокружения, ломота в пояснице, слабость в ногах, понос да лихорадка — всё как рукой снимет!
— Словом, если в теле накопилась куча мелких болячек, один такой плод вычистит почти всё подчистую. Жаль только, тебе он не по карману, — с притворным сочувствием вздохнул Негрис.
Схватившись за сердце, Селина в глубокой скорби о собственной нищете осела на корточки в сторонке.
Тем временем Анге с пространственным зверем наконец ударили по рукам: большая кошка одним движением широкой лапы сгребла все пятьдесят плодов жизни в свою бездонную шерсть, после чего откашлялась и выплюнула на камни прозрачный кристалл размером с кулак.
Подобрав находку, Анге в недоумении склонил голову набок.
Не успел зверь ничего пояснить, как воздух перед скелетом дрогнул, и рядом материализовалась страдающая боязнью высоты пространственный магистр Хильди. Не сводя горящих глаз с прозрачного кристалла, она тянула к нему шею всё ближе и ближе, то и дело машинально строя Анге глазки в надежде, что тот позволит ей подержать диковинку в руках.
Сегодня Хильди выглядела просто ослепительно — перемены в её облике иначе как перерождением и не назовёшь. Между прежней зачуханной волшебницей со слипшимися патлами и заспанными глазами и нынешней красавицей лежала такая же пропасть, как между вокзальной нищенкой и сияющей непорочной красотой Святой девой Света!
От былой грубой, землистой и вечно лоснящейся из-за бессонных ночей кожи не осталось и следа — теперь её лицо сияло нежной, гладкой, напитанной влагой и упругой фарфоровой белизной. Исчезли и сальные жидкие пряди, некогда жалко прилипавшие ко лбу: теперь по её плечам струился густой водопад блестящих и шелковистых иссиня-чёрных волос.
На концах локоны были небрежно перехвачены простой лентой, что придавало ей одновременно строгий и чарующий вид.
Увы, метать томные взгляды в сторону скелета было пустой тратой времени: Анге бесцеремонно отодвинул её голову костяной ладонью, спрятал кристалл во Дворец Упокоения и лишь затем спросил:
— Что это?
— Мяу-у, — коротко отозвался пространственный зверь.
Анге снова наклонил череп и, ничего не поняв, перевёл взгляд на Хильди.
Та с досадой пригладила растрёпанную скелетом причёску. После недавнего чудесного преображения в родной академии от поклонников просто отбоя не стало, отчего её уверенность в женских чарах взлетела до небес, и она нет-нет да и пускала в ход преподанные Лизой уроки обольщения — вот только на компанию Анге все эти ужимки не производили ровным счётом никакого впечатления.
Да что там Хильди — перед этим скелетом даже сама Лиза старалась бы впустую!
Поняв, что смазливым личиком тут ничего не добьёшься и придётся доказывать свою ценность знаниями, Хильди сердито пояснила:
— Это пространственное ядро. Оно способно закреплять за владельцем участок пространства, а заодно служит маяком для призыва этого пространственного зверя. Если вы вдруг заблудитесь в мире измерений, с помощью ядра сможете в любой момент призвать зверя к себе.
— А закрепить за собой участок в мире измерений — значит стать его полноправным хозяином, куда никто чужой проникнуть уже не сумеет. Если хватит сил и мастерства, такой лоскут можно обустроить по своему вкусу, а если нет — просто использовать как гигантскую кладовку, которая по объёму не идёт ни в какое сравнение с обычными пространственными кольцами.
Едва Хильди дошла до середины объяснения, как Анге и Негрис невольно покосились на Руку, пронзающую миры, в которую некогда намертво вплавился Пространственный браслет. Неужели тот браслет был выкован на основе точно такого же пространственного ядра?!
Обзаведясь пространственным ядром, позволяющим в любой момент вызвать зверя посреди межмирья, они надёжно подстраховались на случай непредвиденных случайностей. Анге созвал всех спутников, спрятал компанию внутри Дворца Упокоения, после чего вслед за Хильди шагнул прямиком в густую шерсть пространственного зверя.
Внутри царила непроглядная тьма. Раздвигая руками бесконечные заросли длинного меха, они прошагали вперёд уж точно больше пятидесяти метров, однако свет в конце туннеля так и не показался.
А ведь вся туша зверя в поперечнике едва достигала полусотни метров! То, что они шли так долго и не вышли с другой стороны, могло означать лишь одно: пространство вокруг них уже сменилось.
Пройдя ещё немного, Анге заметил впереди отсвет, мех расступился, и его стопы ступили на твёрдый камень.
Они стояли на плоской каменной глыбе диаметром в несколько сотен метров, одиноко парящей посреди кромешной черноты, а рядом на валуне покоился исполинский мохнатый шар — со стороны казалось, будто к скале прилип гигантский морской ёж.
Вышедшая на шаг раньше Хильди уже творила заклинание: над её раскрытой ладонью висела призрачная проекция магического круга. Непрерывно перебирая пальцами световые нити, волшебница сосредоточенно бормотала себе под нос:
— Восемью девять — семьдесят два, девятью девять — восемьдесят один...
Сверяясь с полученными в уме числами, она раз за разом перестраивала узор круга, пока наконец из центра проекции не вытянулась светящаяся стрелка, указавшая куда-то в бескрайнюю тьму.
Пространственный зверь во все глаза уставился в указанном направлении, словно пытаясь что-то нащупать своим чутьём.
В этот момент из-за пазухи Анге раздался голос Негриса:
— Меня сейчас на секунду выбило из сети — при каждом переходе между пространствами моя проекция обрывается. Так куда это мы попали?
— В мир измерений, — машинально бросила Хильди.
Негрис покосился на парящую над её ладонью формацию и заметил:
— Ага, вычисляешь азимут и пространственные координаты? Тут же всё просто: берёшь касательную к окружности, умножаешь на секущую, прибавляешь квадратный корень из относительного смещения времени... на дальнем витке спиральной траектории скорость максимальна, так что итоговое значение равняется вот столько-то.
От небрежно брошенной драконом тирады у Хильди едва челюсть не отвалилась. Не веря своим ушам, она принялась проверять расчёты вручную и спустя добрых полчаса кропотливых вычислений вышла ровно на то же самое число, которое с ходу назвал Негрис!
— О небеса, вы что, Бог Высшей Математики?! Как можно в уме рассчитать траекторию смещения координат?! — в глазах восхищённой волшебницы заплясали настоящие звёздочки.
— Да кто такой этот ваш Бог Высшей Математики? Разве ему по зубам система пространственных координат? — горделиво фыркнул Негрис.
— Да-да-да, куда уж ему до вас! Значит, берём за основу это значение! — Хильди высоко подняла светящийся магический круг, чтобы пространственному зверю было удобнее разглядеть указатель.
— Погоди ты! Ты на одни только подсчёты убила полчаса, теперь нужно внести поправку на временную переменную! — спохватился Негрис.
— Ой, и правда, временная переменная! Сейчас пересчитаю... А-а-а, да что ж такое! Если добавить переменную, мне снова придётся считать полчаса, за это время набежит новая погрешность, и я вообще никогда не закончу! — Хильди угодила в замкнутый круг, где координаты устаревали быстрее, чем она успевала их высчитывать.
В итоге за дело пришлось взяться самому Негрису: потратив чуть больше минуты, он в уме пересчитал все смещения и вывел на формации новую стрелку.
Присмотревшись к указателю, пространственный зверь на пару секунд замер, после чего грузно присел, знаком веля Анге и волшебнице поскорее прятаться обратно в шерсть.
Снова потянулся долгий переход сквозь густые заросли меха, а когда они выбрались наружу в следующий раз, под ногами уже не оказалось никакой тверди — вокруг простиралась абсолютная пустота, так что путникам пришлось крепко ухватиться за длинную шерсть зверя, чтобы не улететь прочь.
Однако теперь пустота вокруг не была черна как смоль: её то и дело прорезали стремительные росчерки белого света с редкими вкраплениями иных оттенков — они поразительно напоминали те всполохи, которые Анге видел во время полёта внутри Небесной лестницы.
Один из таких лучей понёсся прямо в лоб пространственному зверю, но в последний миг беззвучно изогнулся дугой, плавно обогнул мохнатую тушу и умчался дальше в бесконечность.
Вместо испуга лицо Хильди озарилось радостью:
— Какая удача, здесь бушуют вихри! Значит, где-то совсем рядом дрейфует крупный осколок пространственного измерения — скорее всего, это именно то, что мы ищем! Смотрите в оба, нет ли поблизости какой-нибудь бреши!
Эти стремительные всполохи света представляли собой пространственные вихри, рождающиеся от трения и столкновения миров с пустотой. Столь плотные и частые лучи неоспоримо свидетельствовали о том, что неподалёку находится весьма внушительное пространственное измерение.
Повертев головой по сторонам, Анге вытянул костяной палец куда-то вдаль.
Пространственный зверь прищурился, вглядываясь в том направлении, после чего выпростал из копны меха все четыре короткие лапы и принялся отчаянно грести ими по пустоте, враскоряку медленно плывя туда, куда указал скелет.
Рядом пронёсся ещё один ослепительный луч, послушно обогнувший мохнатый шар и канувший в темноту.
Негрис заметил, что при каждом таком всполохе Хильди каменеет всем телом от ужаса.
— Ты чего так зажалась? — участливо спросил он.
— Страшно... Пространственные вихри наводят на меня жуть, — с вымученной улыбкой призналась волшебница.
— Жуть? — Негрис проводил взглядом очередной обогнувший их луч и с недоумением переспросил: — А чего в них страшного-то?
— Это пока мы сидим на спине пространственного зверя, они кажутся безобидными, — горько усмехнулась Хильди. — А вот наставницу моей наставницы такой пространственный вихрь в своё время разорвал в клочья — и это при том, что она уже перешагнула порог Мага истины!
— Даже Маг истины не выдержит?! Неужели эти пространственные вихри настолько чудовищны? — изумился Негрис.
— Не выдержит. Как самая прочная плотина не устоит перед ударом океанского цунами, так и для нас эти потоки — настоящее цунами. Порядок энергии здесь совершенно иной, а вся изученная нами магия попросту не рассчитана на противостояние силам подобного масштаба, — пояснила девушка.
То-то она поначалу наотрез отказалась лететь с ними в пустоту и согласилась подумать лишь после того, как узнала о наличии пространственного зверя! В мире измерений выжить могли только такие коренные обитатели пустоты, которые чувствовали себя посреди пространственного цунами как рыбы в глубине бушующего моря.
Вот только пловец из этой «рыбы» оказался так себе: зверю пришлосьпыхтеть и барахтаться целую вечность, прежде чем они наконец подобрались к границе гигантского пространственного осколка.
В оболочке этого отколовшегося мира зияла огромная рваная брешь длиной в четыреста-пятьсот метров. Края разлома непрерывно тёрлись о внешнюю пустоту, то и дело порождая очередные пространственные вихри, которые со свистом уносились в бескрайнюю тьму.
Из последних сил перебирая лапами, пространственный зверь наконец подплыл к самой расщелине и ласточкой нырнул внутрь пространственного измерения. Едва они оказались по ту сторону барьера, как перед глазами раскинулись бескрайние поля аккуратных могильных плит — ровными рядами и шеренгами надгробия уходили за самый горизонт.
Как только лапы зверя коснулись твёрдой земли, Негрис первым делом попросил Анге выпустить его наружу. Взмыв на крыльях под самое небо и оглядев уходящее вдаль море могильных камней, дракон в полном потрясении зашептал:
— Э... это и впрямь Земли вечного сна! Настоящие Земли вечного сна! Да как же так? Как такое могло произойти?..
Хрясь!
С глухим стуком неподалёку откинулась каменная плита одного из надгробий, и из могилы, потягиваясь, сел какой-то лич, тут же разразившийся отборной бранью:
— Да кто там разнылся над ухом?! Дадут тут человеку поспать или нет?!

Комментарии

Загрузка...