Энтони плотно закутался в плащ, не оставляя открытым ни единого участка тела.
Под ним недовольно ворчал конь-нежить:
— Я позволил тебе забраться на спину только ради погибшего Боррка. Как только закончим драться, катись отсюда куда подальше, да побыстрее.
— Да-да, конечно, спасибо за труды! Как закончим — сразу свалю, сию же секунду свалю! Ты главное постарайся там, против нас всё-таки божественное тело, в одиночку мне с ним не совладать, — заискивающе усмехнулся Энтони.
Молния, нёсший на спине Анге, то и дело с любопытством косился в их сторону.
— Чего уставился, рогатая глупая кляча? Ещё раз глянешь — сожру твою душу! — свирепо огрызнулся конь-нежить, сверкнув глазницами.
Молния растянул губы, обнажая белоснежные зубы в презрительной ухмылке. Проигнорировав мёртвого скакуна, он перевёл взгляд на Энтони и спросил:
— Твоя жена?
— А?
— Чего?! — конь-нежить и Энтони синхронно опешили от такого вопроса, а кардинал поспешно замахал руками: — Нет, что ты, не неси чепухи!
Мёртвый скакун в ярости взревел:
— Тупая лошадь! У нежити нет пола, болван!
Молния снова пропустил его вопли мимо ушей и вновь обратился к Энтони:
— Твоя дочка?
— Да нет же, нет, — горько усмехнулся Энтони. — Хоть я его и вырастил, но меня он сроду не слушался.
— Тогда ладно, — кивнул Молния и пустил в ход свой коронный приём «издёвка самой мордой». Скосив глаза на коня-нежить, он медленно и отчётливо проартикулировал одними губами: — Ту-пи-ца...
— А ну повтори, глупая кляча! Повтори, что сказал! — конь-нежить буквально взорвался от бешенства, испустив яростный духовный рёв.
— Ту-пи-ца... — невозмутимо повторил Молния. На самом деле было совершенно неважно, что именно он произносит: с таким непередаваемо глумливым выражением морды он мог бы назвать собеседника хоть родной матушкой — тот всё равно бы лопнул от злости.
Взбешённый скакун резко вильнул корпусом, собираясь пойти на таран, но в следующее мгновение прямо между ними опустилось лезвие косы. Анге склонил голову набок и уставился на буяна.
Коня-нежить пробрала крупная дрожь. Он мигом вспомнил всё, что рассказывал ему Энтони, шумно выдохнул через ноздри и с огромным трудом подавил клокочущую ярость.
И с такой-то жалкой выдержкой он смеет бычиться на господина Молнию? Если нервы ни к чёрту, ни в коем случае нельзя вступать с этим единорогом в перепалку: твои ругательства пролетят у него мимо ушей, зато его ответный выпад доведёт тебя до белого каления.
Оба скакуна неслись во весь опор и вскоре достигли горной долины.
Глядя на скованное льдом и засыпанное снегом ущелье, Негрис, чья проекция сидела на плече Анге, озадаченно произнёс:
— И в таком месте можно вырастить божественное тело? Да тут если обычная трава взойдёт — уже чудо.
— Если бы я не видел всё «собственными глазами», ни за что бы не поверил. Неужели эти друиды настолько могущественны? Даже бога умудрились вырастить на грядке? — в голосе Энтони звучало искреннее потрясение.
Друиды ведь кто такие? Обычные землепашцы, которые дни напролёт возятся с грязью, посевами да деревьями. В ясный день они с ног до головы в пыли, в ненастный — по уши в слякоти. Почти каждый друид выглядит как заправский старый крестьянин, и даже высокомерные эльфы тут не исключение.
В легендах, конечно, говорится, будто великие друиды невероятно сильны: мол, они способны повелевать целыми лесами, обращаться в божеств и сокрушать небожителей их же собственной мощью, но то всего лишь сказки.
В последний раз Энтони слышал о друидах в связи с каким-то там Весенним кубком по растениеводству.
И вот представители столь неприметной профессии взяли и вырастили настоящее божественное тело?
Разумеется, между божественным телом и полноценным богом лежала пропасть — Божественность. Без неё это вместилище оставалось просто невероятно крепкой оболочкой.
Но стоило ему обрести Божественность — особенно сейчас, когда главные боги Света пали, — как оно одним махом стало бы главным богом, а то и вовсе единственным верховным владыкой. Вот тогда хлопот не оберёшься.
И всё же, каким бы грозным ни было это вместилище, его вырастили друиды. Вот уж кто настоящие извращенцы и чудовища!
Энтони похлопал мёртвого скакуна по шее:
— Старый приятель, разведай дорогу.
Конь-нежить смерил его мрачным взглядом и буркнул:
— Зови меня по имени. Чёрный Конь!
Рявкнув это, он вздыбил передние копыта и с силой ударил оземь. От места удара волной разошлась мертвенная энергия, и из-под снега тут же выбрались три или четыре призрака, которые стремительно поплыли вглубь долины.
Чёрный Конь?! Молния на месте прыснул со смеху — коняга и впрямь был чернее ночи.
Следуя за призраками, отряд настороженно двинулся по ущелью.
Путь прошёл спокойно, и вскоре они оказались перед глубокой снежной воронкой. На самом её дне увядал гигантский поникший бутон, уже подёрнутый колючей изморозью, однако самого божественного тела нигде не было видно — его и след простыл.
— Обнаружили его? — спросил Энтони.
Анге покачал головой. Чёрный Конь и Молния синхронно повторили его жест.
— Господин, прошу, прикройте меня, — произнёс Энтони, доставая из-за пазухи кусок ткани и хрустальный шар. Полотно было испещрено всевозможными священными узорами — оно слегка напоминало Святую плащаницу, но орнамент имело совершенно иной.
Расстелив ткань прямо на снегу и водрузив поверх неё сферу, кардинал принялся нараспев читать тёмное, непонятное заклинание.
Анге со своей стороны послушно принялся вытаскивать подмогу: сперва наружу показались Негрис, Скелет-ангел и Маленький зомби, а следом высыпали титаны племени Пурпурной Кости. Все тут же рассредоточились по периметру, занимая круговую оборону.
Каким бы сложным ни было заклинание, если его не изобрели буквально вчера, для Бога Знаний оно не представляло тайны. Прислушавшись на пару мгновений, дракон удивлённо протянул:
— Да это же шаманское воззвание к духам. Думаешь, сработает? Пытаешься спасти Боррка?
Закончив длинную речитативную молитву, Энтони взвесил на ладони небольшой сгусток чёрного тумана, вбил его прямиком в хрустальный шар и лишь затем ответил:
— Сработает. Вот только сколько именно удастся вернуть — неизвестно.
Негрис относился к затее скептически:
— Даже если соберёшь горстку осколков души, толку-то? Она ведь разбита вдребезги. То, что ты склеишь, уже не будет прежним Боррком.
— Эх, ваша правда, но что поделать? Соберу хоть крупицу — и то хлеб. Пока в нём теплится хотя бы малая толика прежних воспоминаний, он остаётся Боррком. В крайнем случае недостающее я ему потом сам «расскажу», — со вздохом развёл руками кардинал.
— Квабада... — Негрис сперва опешил, а затем не удержался от крепкого ругательства. До него мигом дошло, что именно крылось за этим невинным «расскажу»: пройдоха собирался попросту слепить Боррку новую память!
Если человек теряет память, а при пробуждении перед ним выскакивает какой-то тип и заявляет: «Я твой папа», — бедняга с высокой вероятностью примет это за чистую монету.
Вот и Энтони намеревался стянуть воедино разрозненные осколки души Чёрного воина и на этом фундаменте вылепить новую личность. Будет ли она тем самым Боррком?
Если у существа останется часть памяти Боррка, а пустоты заботливо заполнят со стороны, то для всех вокруг это и будет Боррк.
Внезапно Анге подал голос:
— Осколки душ, да?
Озадаченный неожиданным вопросом, Энтони машинально кивнул:
— Верно, осколки души Боррка.
Анге медленно поднял руку, очертил в воздухе круг и произнёс:
— Очень много.
Вслед за движением его костяной кисти по всей заснеженной долине пронёсся своеобразный «ветер», устремившийся точно в центр очерченной окружности.
Разумеется, дуновение это принадлежало не физическому миру, а духовному плану — ощутить подобное смещение потоков могли лишь создания нежити.
Едва рука Анге описала полукруг, как в центре вспыхнул сгусток пламени. Когда же кольцо замкнулось, огонь уплотнился настолько, что горел ярче трёх-четырёх обычных Огней души вместе взятых, после чего единым потоком влился в хрустальный шар.
Энтони растерянно заморгал:
— Так много?! Да ещё и Огонь души попутно запалили... Господин, вы что, вообще все осколки душ в округе сюда стянули? Из одного Боррка столько бы ни за что не высыпалось!
Анге утвердительно кивнул:
— Очень много.
— Откуда же их здесь такая прорва? Тут что, народу полегло видимо-невидимо? Ну дела, теперь хлопот не оберёшься... Это же какой-то сшитый уродец получится, — сокрушённо простонал кардинал.
Осколков оказалось чересчур много — явно в разы больше того объёма, на который могла распасться душа одного Чёрного воина. Несомненно, в общую кучу затесалась масса чужих фрагментов, и если сплавить их в единый Огонь души, на выходе получится безумная химера.
Впрочем, винить Анге было не в чем: раз уж в долине витали чужие остаточные частицы, шаманское воззвание к духам всё равно притянуло бы их вместе с нужными. Скелет лишь многократно расширил радиус захвата.
Зато так потери свелись к минимуму, а лишний мусор можно будет не спеша отсеять вручную — уж в этом-то деле Энтони был настоящим докой.
Прижав хрустальный шар к груди, он принялся безостановочно гладить гладкую поверхность. Прислонившись к сфере лбом, кардинал зашептал словно в бреду:
— Боррк, Боррк, тебя зовут Боррк, ты верный и отважный Боррк... Э-э, нет, это чужое, и это не то, выкинуть, выкинуть...
Спустя короткое время Энтони резко вскинул голову:
— Господин, кажется, мы наткнулись на настоящее сокровище! Эти осколки душ принадлежат тем самым друидам, которых держали здесь взаперти! Вот отберу частицы Боррка, а всё остальное отдам вам.
Пламя в глазницах Анге ярко вспыхнуло, а Негрис и вовсе заёрзал от нетерпения:
— Правда?! Давай быстрее, шевелись! Там есть что-нибудь про выращивание бога?
— Да разве ж такое делается на скорую руку? Чтобы выудить крупицы Боррка из общей кучи, мне потребуется уйма времени — техника эта тонкая, суеты не терпит. Впрочем, парочку чужих осколков я сейчас проглотил, и обрывки памяти позволили восстановить общую картину произошедшего. После того как я спалил архивы Святого Престола, посвящённые в тайну священники один за другим умерли от старости. Через сотню-другую лет церковь окончательно забыла об этом месте. Финансирование прекратилось: кто из надзирателей сумел — сбежал, а оставшиеся осели прямо здесь, сдружились с прежними узниками-друидами и основали деревню.
Несколько эльфийских друидов так и не оставили проект «Выращивание бога» — быть может, они искренне верили, будто культивируют новое Мировое древо. Под воздействием их магии суровая ледяная котловина превратилась в благословенный райский уголок с тенистыми рощами, пением птиц, благоухающими цветами и богатыми урожаями, где люди зажили в мире и достатке.
Так сменилось немало поколений. Но когда эльфийские друиды один за другим скончались от старости, лишившиеся магического крова селяне оказались один на один с лютой стужей. Выжить среди вечных снегов и льдов было невероятно трудно: население долины таяло год от года, пока ущелье не приняло свой нынешний безжизненный вид.
Тот старик, что продал Серебряной Монете семена, наверняка был последним выжившим выходцем из этой забытой деревни. Потомки хранили выведенные друидами зёрна, но вырастить легендарное «растение-человека» им так и не удалось, а потому, доведённые до крайности нищетой и голодом, они были вынуждены сбыть реликвию за звонкую монету.
— В общих чертах всё было именно так — что-то почерпнул из осколков, что-то додумал сам. Давайте сперва отыщем божественное тело, а с остальным разберёмся на досуге, — подытожил Энтони, завернул шар в узорчатую ткань и убрал в пространственное кольцо.
Протянув руку к замёрзшему увядшему бутону, он зычно возгласил:
— Речёт Господь: взор мой пронзает минувшие дни — Око Времени!
На последнем слове глаза кардинала подёрнулись белёсым сиянием.
Посверлив цветок взглядом с полминуты, он погасил свечение и смущённо развёл руками:
— Не выходит. Божественное Око Времени не способно узреть тело бога. Чёрный Конь, чуешь его след?
Мёртвый скакун отрицательно мотнул головой.
Тут Скелет-ангел внезапно вытянула ручку и ткнула пальцем вперёд:
— Ау!
— Ты его чувствуешь? — удивился Негрис.
Малышка закивала и шустро засеменила к отвесной скале.
Долину с обеих сторон зажимали почти вертикальные утёсы высотой не менее шестидесяти-семидесяти метров. Взобравшись наверх, отряд оказался на горном хребте и во весь опор бросился вдоль гребня, пока впереди на снегу не показалось какое-то пятно.
В сугробе лежала мёртвая туша шестиуровневого земного ледяного медведя. Половина зверя попросту отсутствовала — по рваным краям виднелись чёткие следы зубов, однако смертельной раной стал сокрушённый череп.
— Издох меньше полудня назад. Череп пробили грубой силой, а в ране ещё фонит остаточной святой силой — определённо работа того божественного тела. Ишь ты, полмедведя всырую стрескал, — вынес вердикт Энтони после беглого осмотра.
— Разве божественному телу нужна пища? — озадачился Негрис; такие тонкости выходили за рамки его житейских познаний.
Энтони с любопытством посмотрел на дракона:
— А ты сам, став богом, разве перестал есть?
— Э-э, ну конечно ем, причём в три горла, — признался тот.
— Значит, и этому вместилищу еда не чужда, хотя жизненной необходимости в ней нет — иначе он бы не бросил половину туши, а умял медведя целиком.
Закончив с выводами, преследователи двинулись дальше. Проскакав по следам больше сотни километров, они постепенно спустились с горных круч: воздух заметно потеплел, снега сошли на нет, а на горизонте зазеленела зубчатая кромка густого леса.
При виде лесного массива Энтони засомневался:
— Он точно побежал сюда? Мы часом не сбились со следа?
Скелет-ангел обернулась и грозно уставилась на него:
— Ау!
Маленький зомби тоже насупился за компанию:
— Ау!
— Да нет-нет, я вовсе не ставлю под сомнение ваше чутьё, просто решил перестраховаться! — поспешно пошёл на попятную кардинал.
Молния не удержался, придвинул морду к самому его уху и шёпотом поинтересовался:
— Ты что, понимаешь язык ауканья?
— А? Да чего там понимать-то? У них же всё на лицах написано! — искренне удивился Энтони, после чего повернулся к Бронзовому дракону: — Господин Негрис, так бежать вслепую — дело гиблое. Надо бы сперва удостовериться, что беглец действительно подался в эту чащу.
Негрис и сам ломал над этим голову:
— И как прикажешь удостовериться?
Тут Анге поднял руку, указывая на стену деревьев — точно туда, куда всё это время вела их Скелет-ангел, — и произнёс:
— Там пахнет Святым Светом.
Малышка уже начала было переживать, не подвело ли её чутьё, но раз уж слова подтвердил сам Анге, сомнения отпали окончательно — отряд без колебаний углубился под сень деревьев.
Глядя на непролазные заросли, Пурпурная Кость жалобно сморщила лицо:
— Господин, может, уберёте нас пока обратно? Мы терпеть не можем леса.
Слова жрицы имели смысл: в густой чаще большой группе легко растеряться, и ищи потом друг друга свищи, да и с исполинскими габаритами титанов племени Пурпурной Кости протискиваться сквозь бурелом было сущим мучением.
Анге спрятал титанов во Дворец Упокоения. Вперёд пустили Молнию прокладывать тропу, за ним гуськом выстроились Маленький зомби, Скелет-ангел, Бронзовый дракон, Энтони и Чёрный Конь, а сам Анге замыкал шествие.
В приполярных северных лесах деревья росли невероятно высокими, кряжистыми и ветвистыми. Путники словно попали в страну великанов: перебираться через каждый поваленный ствол приходилось так, будто штурмуешь горный перевал.
Не прошли они и пары километров, как Энтони — единственный живой человек в отряде — тяжело задышал. Наложив на себя пару поддерживающих божественных искусств, он остановился перевести дух и между делом спросил:
— Кажется, мы уже забрели на территорию эльфов? И чего ради этот тип ломанулся в их чащу?
Ответа никто не знал, поэтому вопрос попросту проигнорировали. Лишь Анге подошёл поближе и с живым любопытством уставился кардиналу под ноги.
Озадаченный столь пристальным вниманием к своим сапогам, Энтони недоумённо спросил:
— Господин, что вы там разглядываете?
Прежде чем скелет успел ответить, прямо из-под подошвы Энтони раздался незнакомый голос:
— Наверное, разглядывает меня. Ты наступил мне на руку.
От неожиданности кардинал подпрыгнул на месте и отскочил в сторону. Прямо из вороха прелой листвы, словно соткавшись из пустоты, проступили очертания эльфийки, чьё тело с головы до ног покрывали причудливые магические татуировки.
А в следующее мгновение из кустов, сугробов сухой листвы, густых крон и расщелин между камнями один за другим начали проявляться десятки таких же татуированных эльфов. Натянув тетивы луков, они взяли чужаков на прицел.
...

Комментарии

Загрузка...