Анге посмотрел на небо, затем перевёл взгляд вниз на землю и на миг заколебался.
Исследование Небесного царства ничуть его не прельщало — огородов-то там не разобьёшь! Это всё была затея Негриса: тот утверждал, будто внутри наверняка переродилось или вернулось какое-нибудь божество, и чтобы не дать Церкви Света вновь сплотиться под единым началом, врага требовалось уничтожить в зародыше.
Вот только самого Негриса сейчас рядом не было! Привыкнув, что болтливый дракон вечно раздаёт ценные указания, без его руководства Анге куда охотнее вернулся бы обратно копаться в грядках.
Да и не только Негриса не хватало — маленький ангел, Маленький зомби, титаны и Молния тоже остались внизу. Во Дворце Упокоения у него сейчас сидели лишь Мечники и Щитоносцы в тяжёлой броне да Пэтси. Может, сперва слетать вниз и погрузить остальных на борт?
По заминке скелета Шамара безошибочно угадала ход его мыслей и торопливо выпалила:
— Я не знаю, возникла ли эта брешь по чистой случайности или появляется периодически! Если это разовая случайность, то неизвестно, сколько времени нам придётся ждать следующего такого шанса!
Пока Анге раздумывал, он ощутил, как на него снисходит проекция Негриса. Едва установив связь, дракон сходу принялся костерить Шамару:
— Ты совсем из ума выжила?! Носиться по небу, когда поднялся ветер — да Ветер Упокоения тебя в порошок сотрёт!
— Барьер пробит.
— А? Тогда живо разворачиваемся и летим за остальными!
— Не успеем, барьер уже затягивается, и неизвестно, когда он откроется в следующий раз.
— Квабада, да откуда ты вообще это знаешь?! У тебя глаза из титанового сплава, что ли?! Вверх, вверх, живо летим наверх и смотрим по обстановке!
Под защитой воздушной полости, создаваемой камнем кавитации, полёт для Белогорлого не представлял никакой угрозы: пока Ветер Упокоения не бьёт в лоб напрямую, он не только не причиняет вреда нежити и живым, но даже способствует укреплению и восстановлению костяка.
Очень скоро они добрались до середины пути, и в этот миг всех, не исключая самого Белогорлого, накрыло странное ощущение невесомости.
С этим явлением они уже сталкивались во время утренней вылазки, поэтому заранее подготовившийся серебряный дракон лишь плавно накренил корпус, а как только невесомость схлынула, мгновенно выровнял полёт. Вот только небо и земля для них теперь поменялись местами: Бездна Упокоения оказалась наверху, а Священное Небесное царство — внизу, так что для приближения к цели требовалось лететь «вниз».
В эту секунду притяжение Бездны Упокоения иссякло, уступив место гравитации Священного Небесного царства.
Если не считать переворота вектора тяжести, вокруг ровным счётом ничего не изменилось: Ветер Упокоения всё так же завывал на все лады, а Белогорлый, удерживая крейсерскую скорость, широкими кругами планировал на снижение.
— Фух, до чего же дивное явление! Слушайте, а как думаете, если мы затащим на эту гравитационную нейтраль целый дом и хорошенько его уравновесим, будет ли он вечно парить в пустоте... А, ладно, нашёл с кем обсуждать подобные материи, лучше потом черкну письмецо в Республику Звёзд и подискутирую с тамошними учёными умами, — на полуслове Негрис осознал, что жестоко ошибся с выбором собеседников: на лице Анге читалось абсолютное непонимание, и на лице Шамары читалось точно такое же непонимание...
Пришлось спешно сменить пластинку:
— И всё-таки эти камни кавитации — поистине удивительная штука! Интересно, в каком измерении они зарождаются? В Главном материальном измерении столь экстремальный минерал сформироваться точно не мог. Укрощать ветер силой самого ветра — просто невероятный феномен! Будь у нас целая гора таких булыжников, можно было бы выдать каждому жителю по штуке, привязать на палку перед собой и преспокойно разгуливать прямо посреди Ветра Упокоения!
— А если камень треснет? — резонно спросила Шамара.
— Тут, конечно, вышла бы накладка: обычный человек не сумеет за секунду вырыть себе яму в земле, чтобы укрыться от потока. Но с чего бы ему вообще трескаться? Это же цельный камень, а не мыльный пузырь, с какой стати ему лопаться от пары порывов ветра? — самодовольно усмехнулся Негрис.
Не прошло и пары мгновений после его слов, как из пасти Белогорлого донёсся предательский хруст. Защитная полость судорожно мигнула пару раз и бесследно схлопнулась! Яростный шквал Ветра Упокоения со всей дури обрушился на путников, и принявший на себя главный удар Белогорлый издал полный страдания вой, выплёвывая обломки раскрошившегося камня кавитации.
— Ах ты ж мой язык проклятый, вот теперь нам точно крышка... — Негрис бросил взгляд на Небесное царство, до которого оставалось ещё несколько километров, и проникся неподдельным ужасом.
Анге и Шамара такую дистанцию преодолеть бы сумели, но только не Белогорлый! Ветер на высоте бесновался не на шутку, а туша у серебряного дракона была огромной и парусила будь здоров — такие уязвимые места, как крылья, голова и хвост, на подобном сквозняке моментально схватятся Ветряным окоченением.
И особенно страшно было за голову: лишившись камня кавитации, драконья башка превратилась в рассекающий встречный поток таран. Её же продует насквозь в два счёта! А если пострадает мозг, тут уже никакое воскрешение не поможет!
Анге сорвался с места, пробежал прямо по длинной драконьей шее до самой макушки Белогорлого, выхватил из пространственного хранилища цветочный горшок и с силой припечатал его ко лбу скакуна.
Внезапно извлечённый на белый свет маленький росток Мирового древа сперва малость опешил, но спустя пару секунд сориентировался и принялся яростно размахивать листочками:
— Поднажмём — ух — поднажмём — ух-ух!..
Словно повинуясь взмахам маленького ростка, пронизывающий Ветер Упокоения начал послушно расступаться в стороны, огибая голову Белогорлого по дуге.
Серебряный дракон с облегчением выдохнул и, бросив нарезать плавные спирали, сложил крылья и камнем ринулся отвесно вниз. Подобно сброшенному с высоты булыжнику, он в считаные мгновения прошил оставшиеся километры и лишь в неполных трёх сотнях метров от поверхности купола распахнул крылья для экстренного торможения.
Губительное воздействие Ветра Упокоения уже давало о себе знать: взмахи Белогорлого утратили прежнюю гибкость и слаженность, так что он едва успел погасить инерцию, чудом не размозжившись о преграду.
— Быстрее, быстрее, Шамара, ищи брешь! Где она?! — во всё горло завопил Негрис, однако стоило Анге обернуться, как он увидел, что Шамара сидит, обхватив голову руками, и из последних сил отгораживается от Ветра Упокоения завесой чёрного святого пламени — тут уж было явно не до поисков прохода.
Зато сам Анге сориентировался мгновенно и ткнул пальцем вперёд:
— Вон там.
Глазу Негриса ничего подобного видно не было, однако в восприятии Анге структура одного конкретного участка купола заметно уступала в плотности остальной поверхности, хотя и медленно набирала мощь обратно. Шамара оказалась совершенно права: повреждённый сектор Купола Света стремительно самовосстанавливался, и опоздай они хоть немного, от лазейки не осталось бы и следа.
Подгоняемый страхом Белогорлый из последних сил рванул в указанную сторону и вскоре завис прямо над нужной точкой, отчаянно молотя по воздуху онемевшими крыльями.
Тонкая кожаная перепонка драконьих крыльев страдала от Ветра Упокоения быстрее всего: на краях уже проступили очаги окоченения, и при очередном резком взмахе затвердевшая ткань с сухим треском лопнула.
Впрочем, физической боли Белогорлый сейчас не ощущал — он просто увидел краем глаза надорванную перепонку и от чистого ужаса вытаращил глаза и заголосил точь-в-точь как тот певец-кастрат, заметивший содранную кожицу на собственном пальце.
Анге без раздумий спрыгнул вниз прямо на брешь. Впрочем, настоящей дырой это назвать было нельзя — просто после удара стихии барьер в этом месте истончился сильнее обычного, так что правильнее было именовать его уязвимой точкой.
Тяжёлое приземление скелета не принесло результата: преграда даже не дрогнула. Тогда в черепе Анге взметнулось яростное пламя души, и он со всего размаху обрушил вниз Руку Скорби Локка!
Бах! По куполу прокатился оглушительный грохот, но поверхность осталась абсолютно недвижной.
Оценив звук удара, Негрис понял, что дело дрянь: по сравнению с силой отдельного существа запас прочности этого купола был просто запредельным. Пробить его в одиночку казалось столь же немыслимым, как разнести кулаком стальную крепостную стену толщиной в несколько десятков метров.
Справиться с такой защитой могла разве что стихийная мощь целого мира — вроде Ветра Упокоения.
— Брось, не колоти зря! Срочно убирай Белогорлого во дворец и давай искать укрытие от ветра! — громко крикнул Негрис.
Вот только сколько ни крути головой, Купол Света сплошной гладкой сферой опоясывал всё божественное царство целиком, превращая его в запечатанный под колпаком город. Где тут спрячешься от ветра, если не проломить скорлупу?!
Анге пропустил слова дракона мимо ушей: он вскинул Руку Скорби, сжал её в рукопожатии с возникшим из пустоты призрачным силуэтом второй руки — и активировал Абсолютное превращение!
Приняв несокрушимый облик Крепкой Кости Локка, Анге впечатал сокрушительный удар точно в уязвимую точку барьера. И то было лишь начало: за последующие семь секунд пурпурно-золотой гигант обрушил на преграду ровно шестьдесят семь ударов, грубой силой пробив в монолитном куполе зияющую брешь!
Давно исчерпавший предел выносливости Белогорлый кулем ввалился в пролом, а следом за ним внутрь с ревом хлынули могучие потоки Ветра Упокоения.
Серебряный дракон перешёл в свободное падение: его одеревеневшее тело окончательно перестало слушаться, крылья не желали сгибаться, и если бы эта многотонная туша на полном ходу врезалась в мостовую, даже в случае выживания ей бы гарантированно переломало все кости в мелкую крошку.
Негрис уже мысленно приготовился проводить ритуал воскрешения, молясь лишь о том, чтобы при ударе не расплющило мозги.
К счастью, всё это время стоявшая на драконьей спине Шамара широко раскинула крылья и прижала обе ладони к хребту Белогорлого — стремительно падавший серебряный гигант в одночасье обрёл невесомость птичьего пёрышка и плавно заскользил к земле.
В конечном счёте они мягко опустились на исполинскую мощёную эспланаду — Площадь Всех Богов.
На площади стояла мёртвая, звенящая тишина; вокруг не раздавалось ни единого звука, кроме тоскливого завывания ветра, который продолжал врываться сквозь пробитую в куполе дыру: «У-у-у...» — словно где-то под сводами рыдали неприкаянные призраки.
Анге первым делом бросился к Белогорлому, и его ладони щедро заструились сияющим Святым Светом, оглаживая заиндевевшую чешую.
Обычное Ветряное окоченение не относилось к числу неизлечимых недугов, просто из-за внушительных габаритов пациента на процедуру требовалось потратить немало времени.
И вот, пока Анге методично растирал драконьи бока пригоршнями Святого Света, откуда ни возьмись выплыл сгусток белого тумана — самый настоящий белый призрак. Неспешно покачиваясь в воздухе, он подлетел вплотную к скелету и робко протянул к сиянию две крошечные ручки, словно путник, решивший погреть ладони у костра.
Призрак? Белого цвета? Греется у Святого Света?! В душах Анге и Негриса одновременно вспыхнула целая вереница вопросительных знаков. Ради проверки Анге нарочно отвёл руки в сторону — белый призрак тут же встрепенулся и торопливо поплыл следом, стараясь держать свои крохотные ладошки у самого края светового ореола.

Комментарии

Загрузка...