— Впереди начинается наша основная жилая зона, я пойду вперёд, осмотрюсь, — произнёс Рог, указывая на уходящий вглубь туннель.
Город Тёмной Стороны занимал поистине колоссальную территорию: весь этот массив красных скал диаметром под сотню километров относился к владениям подземного города, а хитросплетения его пещер и переходов тянулись во все стороны света.
При этом официально в городе насчитывалось чуть больше восемнадцати тысяч обитателей. Около трёх тысяч из них составляла нежить, которую Рог уже увёл с собой, так что сейчас в пещерах оставались преимущественно живые люди.
А раз здесь обитали живые люди, им неизбежно требовалась хозяйственная жизнь: выращивание пищи, ремесло, добыча руды и торговля.
Любая торговля требует места для встреч — так возникают жилые кварталы и рынки. Стоило угрозе снаружи немного отступить, как разношёрстный люд Города Тёмной Стороны тут же стекался в общие залы, чтобы обменять или купить всё необходимое для жизни.
Красноземные пещеры славились несколькими диковинками, и самой распространённой из них был мифриловый песок — особый самородный металл, родственный железу, россыпи которого встречались по всему красному пласту. Стоило запастись терпением и хорошенько просеять породу, как на сите обязательно оставалось немного тяжёлых крупинок, которые затем можно было скопить и выменять на продовольствие.
Именно этот промысел служил главным источником пропитания для большинства местных жителей.
Если добавить мифриловый песок при плавке обычной железной руды, готовое изделие обретало поразительную твёрдость и в то же время невероятную пластичность. Свойство поистине чудесное, ведь твёрдость и пластичность от природы противоречат друг другу: чем выше закалка и твёрдость металла, тем он более хрупок, а эта добавка умудрялась повышать оба показателя одновременно.
Из-за этого на поверхности мифриловый песок ценился буквально на вес золота — за него давали равный по объёму вес золотых монет. Но то на поверхности. В самом же Городе Тёмной Стороны намытого за целый день горбатого труда песка едва хватало, чтобы выменять дневной паёк, потому что здесь обычное зерно стоило дороже любого золота.
Помимо мифрилового песка, в пещерах водились земляные грибы — особый вид грибов, растущих прямо под слоем почвы. Нередко они вымахивали в половину человеческого роста и толщиной с хорошее бедро; опытному собирателю достаточно было провести ладонью по красной земле, чтобы безошибочно определить, скрывается ли внизу грибница.
Кое-какие посевы в пещерах тоже имелись, но в основном город жил за счёт привозного хлеба. Территория Города Тёмной Стороны была слишком огромна, а выходы на поверхность исчислялись сотнями, так что один-единственный Орден Серебряных Рыцарей при всём желании не мог перекрыть все лазейки. Было бы желание, а способ провезти зерно внутрь находился всегда.
Когда цены на продовольствие взлетают до небес, даже контрабанда с помощью пространственных артефактов начинает приносить баснословные барыши.
Впрочем, куда больше зерна доставляли не одиночки с пространственными кольцами, а целые торговые караваны. Над каждой такой повозкой неизменно развевался особый «невидимый» флажок — тот самый условный знак, при виде которого даже капитан Маркус с борта своего дирижабля обязан был отвернуться и сделать вид, будто внизу совершенно пусто.
Рыцарям из Ордена Серебряных Рыцарей ведь тоже нужно было на что-то жить! На поверхности мифриловый песок отрывали с руками за бешеные деньги, а здесь его скупали за пару мешков зерна, чтобы потом перепродать по одному магическому кристаллу за полкило. Причём само зерно выделялось из церковных складов — старое, затхлое, того и гляди покроется плесенью. Словом, чистая прибыль из воздуха без малейших вложений!
Следуя за идущим впереди Рогом, отряд Анге беспрепятственно вышел к оживлённому скоплению гротов. Сводов неба здесь видно не было, однако солнечный свет, многократно преломляясь в верхних расщелинах, проникал внутрь и обеспечивал вполне сносное освещение.
Вдоль каменных стен сидели мелкие торговцы, разложившие свой нехитрый товар прямо на земле, но самая густая толпа клубилась вокруг большой конной повозки. По обе стороны телеги возвышались плечистые, мордастые охранники, а стоявший на козлах купец во всю глотку зазывал покупателей:
— Потора килограмма зерна за полкилограмма мифрилового песка! Три к одному, меняю три к одному! У кого есть песок — налетай, торопись!
Окружившие повозку горожане кто горестно вздыхал, а кто и в открытую сыпал проклятиями:
— Ах ты кровопийца бессовестный! Ещё вчера менял пять к одному, с какой стати сегодня стало три к одному?! Ты что, решил взвинтить цены и уморить нас всех голодом?!
Купец на повозке в ответ лишь скорчил страдальческую мину и тяжко вздохнул:
— Да разве ж это моя прихоть?! Позавчера лагерь Ордена Серебряных Рыцарей разнесли в клочья их же собственные люди! У них там сейчас полный кавардак, и что будет завтра — одному Богу известно! Через пару дней цена, глядишь, ещё сильнее подскочит. Кто хочет меняться — подходите сейчас, а кому жалко песка — ждите дальше на свой страх и риск!
Негрис и Рог озадаченно переглянулись. Надо же, они разбомбили лагерь Ордена Серебряных Рыцарей, а ударило это почему-то по ценам на хлеб в Городе Тёмной Стороны!
— Вот же поганый спекулянт, пойду зарублю его! Я ведь издавал строжайший указ, запрещающий искусственно задирать цены на продовольствие в городе! Лагерь Серебряных Рыцарей взорвали только позавчера, а он уже сегодня взвинтил расценки! Даже если закупочная цена и вырастет, розница не может подскочить так быстро! — Вскипев от гнева, Рог взялся за рукоять клинка и шагнул к повозке.
Негрис торопливо ухватил его за край доспеха:
— Погоди, не горячись! Этот торговец как раз поступает по совести. В такой неразберихе он по крайней мере продолжает открыто продавать зерно. Настоящие спекулянты сейчас наверняка припрятали запасы под замок и ждут, пока цена взлетит до потолка.
Рог нахмурился, обвёл взглядом площадь и с досадой произнёс:
— И верно... Обычно зерном здесь торгуют три лавки, а сегодня двух других и след простыл. Я сейчас поспрашивал у людей — ещё вчера обе работали как ни в чём не бывало.
— Эх, до чего же отчаянное положение у вашего Города Тёмной Стороны. У большинства жителей нет запасов даже на завтрашний день — что за день намыли, на то вечером и поели. Две лавки закрылись, а если бы и этот купец свернул торговлю, в пещерах уже начался бы голодный мор, — вздохнул Негрис.
Рог мрачно сдвинул брови:
— Выходит, тот, кто сейчас втридорога дерёт за хлеб — на самом деле благодетель?
— Ну, вроде того. Поди позови его сюда, расспросим поподробнее, — предложил дракон.
С той самой минуты, как их отряд показался на площади, местные жители то и дело бросали в их сторону опасливые, косые взгляды — слишком уж диковинно выглядела эта процессия.
Белоснежный единорог с обломанным рогом, юный бронзовый дракон, пухлощёкая крошка-ангел... Если бы впереди не шагал хорошо знакомый всем Рог, торговцы и покупатели давно бы уже разбежались кто куда.
Впрочем, и подходить близко никто не решался: Рог никогда не слыл добрым и доступным правителем.
Стоявший на телеге купец, разумеется, тоже давно приметил правителя. Увидев, что Рог манит его пальцем, торговец мгновенно переменился в лице. Трясясь от страха, но не смея ослушаться, он неуклюже слез с повозки и мелкой рысцой засеменил к ним, ещё издали начиная скороговоркой оправдываться:
— Смилуйтесь, господин градоправитель! Я взвинтил цену не со зла, нужда заставила! Дело у меня маленькое, оборотных средств вечно не хватает — если я сейчас не подстроюсь под рынок, в следующий раз мне просто не на что будет закупить новую партию товара! Простите великодушно, войдите в положение! — купец кланялся чуть ли не при каждом шаге.
— Не трясись ты так, мы позвали тебя просто узнать обстановку, никто тебя наказывать не собирается, — поспешил успокоить его Негрис. — Нам другое интересно: раз лагерь Ордена Серебряных Рыцарей разгромлен, в ближайшее время с подвозом продовольствия наверняка начнутся перебои. Почему же ты не придержал товар на складе, чтобы через несколько дней сбыть его ещё дороже?
Вопрос дракона явно поставил купца в тупик; он растерянно заморгал и с опаской покосился на Рога.
В глазницах Чёрного воина тут же вспыхнули грозные багровые огни, и он сурово отчеканил:
— Отвечай как на духу, без всякой утайки. Перед тобой мудрейший и всеведущий господин Бронзовый дракон, он видит любую ложь насквозь.
Негрис едва заметно улыбнулся, но в душе расплылся от удовольствия: надо же, хоть кто-то ещё помнит про титул мудрейшего и всеведущего Бронзового дракона!
Для простых смертных Рог, император Чёрных воинов, был существом почти легендарным, и раз уж сам градоправитель назвал этого дракона мудрейшим, хитрить купец не посмел. Горько скривив губы, он повинился:
— По правде говоря, я сперва так и хотел сделать...
Ладонь Рога рефлекторно сжалась на рукояти меча — ещё немного, и клинок вылетел бы из ножен.
— ...Но когда я пришёл сегодня на площадь, то увидел, что остальные хлеботорговцы рассудили точно так же! Ни одна зерновая лавка сегодня вообще не открылась! Вот я и побежал сломя голову выкатывать свою телегу. Ведь у большинства горожан дома шаром покати — если не продать им зерно сегодня, через пару дней я рискую вообще остаться без покупателей... в прямом смысле слова! Господин градоправитель, раньше, когда старые предки были на месте, порядка было куда больше. А как вы увели всех старых предков на лечение, некоторые совсем страх потеряли! — Закончив исповедь, купец не преминул исподтишка капнуть ядом на своих конкурентов.
Под «старыми предками» он подразумевал нежить, поскольку многие личи города действительно приходились прямыми пращурами нынешним живым обитателям.
Прежде за порядком в Городе Тёмной Стороны неусыпно следили личи. Теперь же, когда почти вся нежить покинула пещеры, город фактически остался без присмотра и продолжал жить исключительно по инерции, отчего с каждым днём нарушителей старых правил становилось всё больше.
А то, что жизнь здесь ещё катилась по накатанной колее, а не рухнула в одночасье в пучину кровавого беспредела, объяснялось просто: Рог и прочие мертвецы ушли лечиться, а не сгинули насовсем. Все понимали, что рано или поздно хозяева вернутся, поэтому даже самые горячие головы пока предпочитали сдерживать аппетиты.
Дзень! Рог со звоном наполовину обнажил клинок и гневно бросил:
— Пойду порублю владельцев тех двух лавок!
Негрис раздражённо дёрнул его назад:
— Ты что, только так городом управлять и умеешь? Чуть что — сразу головы рубить? Да тебе до уровня Филина ещё расти и расти!
— Филина? Мужа госпожи Лизы? — в голосе Рога мгновенно прорезалось глубочайшее почтение.
За последние дни Рог успел воочию убедиться, что за личность эта Лиза. Тот, кто сумел не просто взять такую женщину в жёны, но и прожить с ней душа в душу больше тысячи лет, ни разу не подвергшись принудительному Очищению, вне всяких сомнений обладал поистине выдающимися талантами!
— Ситуация у Филина была куда безнадёжнее твоей. В Город Тёмной Стороны хлеб хотя бы тонким ручейком, да поступает, а в Городе Личей дела обстояли настолько паршиво, что он уже всерьёз собирался устроить Чуму нежити, чтобы все разом померли и не мучились, — со вздохом заметил Негрис.
— Любая проблема в конечном счёте упирается в продовольствие. Реши вопрос с едой — и на таких огромных просторах, как в твоём Городе Тёмной Стороны, люди заживут припеваючи. Ладно, к чему долгие предисловия: ты хоть знаешь, кто в итоге решил продовольственную проблему Города Личей? — загадочно усмехнулся дракон.
Тем временем Анге по локоть запустил руку во Дворец Упокоения и принялся сосредоточенно там шарить. Умные речи Негриса его совершенно не трогали, да он их толком и не понимал — из всего разговора скелет уловил лишь знакомые слова «продовольственная проблема», а уж в этом деле ему равных не было.
Вдруг кто-то настойчиво потыкал его в локоть. Опустив голову, Анге увидел, что Скелет-ангел теребит его за руку; заметив, что он смотрит, малышка вытянула палец куда-то в сторону и требовательно рыкнула:
— Уа!
Там, куда она указывала, стоял тощий, измождённый мальчуган лет семи-восьми. Крепко прижимая к груди какой-то свёрток, он во все глаза, со смесью робости и отчаянной надежды, смотрел в их сторону.
Анге в недоумении склонил голову набок.
Скелет-ангел снова издала короткое «Уа!», после чего принялась изображать бурное жевание, смешно раздувая пухлые щёчки и не сводя глаз с Анге.
Анге всё понял и вытащил из пространственного хранилища крупный клубень Сладкой свёклы.
Ухватив свёклу, Скелет-ангел вприпрыжку подбежала к мальчишке, сунула ему клубень в руки, а взамен бесцеремонно выхватила свёрток, который тот прижимал к груди.
При виде Сладкой свёклы глаза ребёнка было жадно вспыхнули, но стоило малышке отобрать его ношу, как он страшно перепугался. Зажав свёклу под мышкой, мальчуган бросился вперёд и мёртвой хваткой вцепился в свой свёрток, наотрез отказываясь его отпускать.
— Уа! — возмущённо прикрикнула Скелет-ангел.
— А! А-а-а-я! И-я! — не желая уступать, закричал в ответ мальчишка, вот только разобрать в этом наборе гортанных звуков осмысленные слова было невозможно.
— Уа! — Скелет-ангел грозно сжала кулачок и уставилась в глаза ребёнку, но, поколебавшись секунду, бить не стала.
Случись такое сразу после её пробуждения, она бы ударила не раздумывая. Но «прожив» на свете уже довольно долго, она прекрасно понимала, что это хрупкое создание не переживёт и одного её тычка, да что там — даже если просто дёрнуть свёрток слишком сильно, можно ненароком покалечить мальца.
Поперетягивав свёрток ещё немного, она сдалась и, понуро опустив голову, поплелась обратно к Анге:
— Уа-а...
Анге успокаивающе погладил её по макушке, подошёл к мальчишке вплотную и вытащил из пустоты увесистый мешок зерна.
Ребёнок осторожно ткнул мешок пальцем, замялся в растерянности, но затем всё же отрицательно покачал головой — и даже ту Сладкую свёклу, которую успел получить ранее, бережно положил поверх мешка.
Анге достал второй мешок зерна.
Мальчуган снова заколебался, но в следующее мгновение у его ног с глухим стуком вырос третий мешок.
На этот раз ребёнок медлить не стал. Он торопливо сунул свой свёрток в руки Скелета-ангела, спрятал клубень Сладкой свёклы за пазуху, после чего двумя руками ухватился за один из мешков и, надрываясь от натуги, поволок его прочь, даже не притронувшись к двум оставшимся.
Для семи-восьмилетнего, явно страдающего от хронического недоедания мальчишки поднять мешок зерна весом в десять килограммов было непосильной задачей — он мог лишь тащить его волоком по земле, торопливо семеня босыми ногами.
Анге озадаченно склонил голову набок и уставился на два нетронутых мешка у своих ног: «Не нужны, что ли?»
Негрис, который в это самое время расписывал перед купцом и Рогом агрономические таланты Анге, обернулся на главного героя своего рассказа и обнаружил, что того и след простыл. Подлетев к скелету и застав конец немой сцены, дракон лишь тяжело вздохнул:
— Забирай остальное зерно и ступай за ним следом, иначе ты сейчас пацана на тот свет отправишь.
На тот свет? Почему?
Анге ничего не понял, но очень скоро ответ нашёлся сам собой. Пройдя по следам мальчика совсем немного, они услышали, как из глубины боковой пещеры донёсся злобный, торжествующий голос:
— Эй, немой заморыш, чем это тебя там господа одарили? Ого! Зерно?! Да ещё какое — отборное, белое, высшего сорта?! И ты, стало быть, собрался сожрать такое богатство в одиночку? А старшего братца уважить не полагается?!
Следом раздался глухой звук удара по живому телу, и тщедушная фигурка мальчугана пулей вылетела из входа в пещеру, покатившись по камням и забрызгивая пол кровью прямо к ногам подоспевшего отряда Анге.
Теперь Анге наглядно понял, почему его подарок едва не стоил ребёнку жизни.
— В городе жесточайший голод, а ты у всех на виду вручаешь маленькому ребёнку целый мешок отборного зерна. Было бы странно, если бы его тут же не ограбили, — пояснил Негрис.
Мальчуган лежал на земле, захлёбываясь кровью. Он с непередаваемой горечью посмотрел на Анге, перевёл взгляд на Скелета-ангела, а затем с отчаянной тоской уставился на два мешка зерна в руках скелета; дыхание его стремительно слабело.
Анге опустился рядом на корточки и влил в его тело Очищение лика — одно заклинание, второе, третье. С каждой вспышкой света худенькое тельце сильно вздрагивало, изо рта ребёнка толчками выплёскивалась застоявшаяся тёмная кровь, как вдруг он резко сел на месте и в полном неверии вытаращил глаза.
— Хэ... хэ... Я... — хрипло, словно впервые в жизни пробуя собственный голос, мальчик с огромным трудом выдавил из себя звук. Услышав сорвавшееся с губ слово «я», он замер как громом поражённый.
— Я... могу... говорить... — с натугой выговорив целую фразу, мальчуган разрыдался, и слёзы градом покатились по его чумазым щекам.
— Ты что, раньше говорить не мог? Тот тип обозвал тебя немым — ты с самого рождения был немым? — поинтересовался Негрис.
— С пя... пяти... лет, — с трудом выговаривая непослушным языком слова, ответил ребёнок. Речь давалась ему тяжело, но лицо его светилось таким потрясением и восторгом, что он изо всех сил старался отвечать внятно.
— Потерял голос в пять лет? Из-за травмы или болезни? А сколько же тебе сейчас? — предположил Негрис, мысленно вознося хвалу Анге: если бы годы общения со скелетом не приучили дракона понимать куцые обрывки фраз, сейчас он бы ни за что не разобрал, о чём толкует этот малец.
Мальчик закивал и выдавил:
— Де... сять...
Десять лет?! Да ни за что не скажешь — на вид ему нельзя было дать больше семи-восьми! Неужели из-за постоянного голода его тело просто перестало расти?
Тем временем Рог уже сцапал грабителя в пещере и волоком тащил его наружу. Это оказался рослый, широкоплечий детина лет двадцати с небольшим; в железной хватке Чёрного воина ноги у него подгибались от ужаса, и от прежней свирепости, с какой он только что пинал беззащитного ребёнка, не осталось и следа.
— Ладно, давай сперва разберёмся с этим ублюдком. Рог, какое наказание по вашим законам полагается за грабёж с нанесением увечий, едва не повлекших смерть? — деловито осведомился Негрис.

Комментарии

Загрузка...