Стоило Е Цююаню закончить фразу, как Хань Юаньу окончательно сломался – закатив глаза, он рухнул на землю без чувств.
Толпа остолбеневших учеников семьи Хань пришла в себя лишь мгновение спустя, охваченная одновременно ужасом и яростью.
─ Все мы – братья по секте, а ты проявил такую жестокость! Неужели ты не боишься наказания от старейшин?
Е Цююань лишь приподнял брови и усмехнулся.
─ Смешно!
Пройди он Врата Вспышки Откровения чуть раньше, его охватила бы паника и он, пожалуй, растерялся бы перед лицом подобных упреков.
Однако теперь, приняв наследие Юйкуя и пережив только что завершившуюся схватку – особенно после того, как он око за око лишил Хань Юаньу циркуляции духовных сил и воочию убедился, что жизнь этого наглеца теперь зависит лишь от одного его слова, – его внутренний стержень окреп и окончательно сформировался.
Он начал привыкать к миру, где за его спиной больше не стоит старшая сестра.
─ Этот алтарь обнаружил я, но Хань Юаньу, будучи моим сородичем по секте, с порога попытался отнять его силой да еще и сыпал угрозами. Это ли не проявление бессовестности?
Е Цююань сохранял безмятежное выражение лица и продолжил размеренным тоном: ─ Затем он приказал вам броситься в бой вместо него, но в ответ вы услышали лишь брань. Это ли не предательство верности? В борьбе за сокровища принято знать меру, но он в разгар схватки наплевал на узы братства и вознамерился покалечить меня, разрушив мой духовный исток. Разве это не крайняя степень жестокости?
─ Даже если я обошелся с ним сурово, то лишь потому, что он первым растерял человеческий облик. И если секта решит покарать кого-то, то в первую очередь тех, кто пренебрегает честью, верностью и справедливостью!
Е Цююань холодно усмехнулся: ─ Неужели, пытаясь пристыдить меня, вы сами не чувствуете нелепости собственных слов?
─ Ты!..
Лица учеников семьи Хань исказились от гнева и бессильной злобы, но стоило им вдуматься в его слова, как пришло осознание: в его речи и вправду была железная логика.
Е Цююань обвел всех холодным, отрешенным взглядом.
─ Я сказал всё. Если у кого-то из вас остались претензии, можете выступить вперед и отомстить за него.
С этими словами он достал Меч Цянькунь Цинюнь. По его молочно-белому лезвию пробежала смертоносная ледяная вспышка, да такая явная, что присутствующие отшатнулись назад на несколько шагов, испуганно дрожа, словно птицы перед бурей!
Е Цююань легко усмехнулся: ─ Раз уж у вас не хватает духу, тогда позвольте откланяться, уважаемые братья по секте...
Однако не успел он договорить, как из чащи неподалеку донесся отчетливый, звенящий плеск аплодисментов.
─ Прекрасно! Просто великолепно!
Е Цююань насторожился и пристально всмотрелся в темноту.
─ Суметь на ступени Накопления Ци сражаться с противником из высшей сферы и даже одолеть самого Юаньу-брата... Подумать только, среди нас скрывался столь выдающийся гений, – из густых зарослей неторопливо вышел статный юноша в сопровождении свиты, улыбаясь так мягко, будто он приветствовал давнего друга.
Взгляд Е Цююаня сузился.
Лидер клана Ван, Ван Тяньюэй?
Поговаривали, что этот человек обладал на редкость мягким характером и простотой в общении, а от каждого его движения веяло весенним теплом. Когда они впервые столкнулись с Юйкуем, именно он первым призвал остальных сплотиться, продемонстрировав при этом пугающую боевую мощь: едва ступив на седьмую ступень Проведения Ваньмаи, он умудрился одолеть культиваторов ранней стадии Сферы Гротов Небес, превосходивших его на целые ранги.
Заметив холодность в глазах Е Цююаня, Ван Тяньюэй мягко улыбнулся и пояснил: ─ Не поймите меня дурно, брат Е. Я уже заключил контракт с желанным изначальным духом, так что этот алтарь меня совершенно не интересует.
─ Вот как? – Е Цююань бросил косой взгляд на нескольких следовавших за ним учеников в одеждах клана Хань, и на его лице промельчало скептическое выражение. – Тогда не объяснит ли уважаемый брат Ван, почему в твоем сопровождении находятся люди из семьи Хань?
Ван Тяньюэй добродушно рассмеялся: ─ Завидев издалека, как ученики семьи Хань спешат сюда, я решил, что сородичи попали в беду. Поспешил следом из лучших побуждений, но, к счастью, стал свидетелем поистине божественной мощи брата Е. Какая удача!
Пока он говорил, прибежавшие ранее ученики семьи Хань поспешно отступили к своим соплеменникам. Однако, обнаружив лежащего без сознания главу, они пришли в ужас – ведь именно Хань Юаньу отдал приказ двигаться к алтарю на случай непредвиденных обстоятельств.
Е Цююань нахмурился. Он ни на грош не верил объяснениям Ван Тяньюэя и уже собирался ответить, как из чащи донесся еще один голос – неторопливый и вальяжный.
─ Ха-ха-ха! Брат Ван к этому особому первородному духу равнодушен, а вот я, Чжан, очень даже заинтересован!
Грубый, раскатистый смех разорвал тишину, и вслед за ним из зарослей появилось с десяток фигур. Едва Е Цююань разглядел того, кто шел впереди, его сердце тяжело рухнуло вниз.
Лидер клана Чжан, Чжан Сянтянь?
─ Шел мимо, увидел такую толпу народа и решил заглянуть на огонек ради праздного любопытства, а тут такой подарок... – в глазах Чжан Сянтяня, воззрившегося на парящее над пьедесталом яйцо, вспыхнул хищный алчный огонек. Лишь после этого он не спеша перевел взгляд на Е Цююаня и презрительно усмехнулся.
─ Поздняя стадия Накопления Ци?
Он бросил брезгливый взгляд на усеянного следами побоев Хань Юаньу, не скрывая своего презрения: ─ До чего же Хань Юаньу скатился в последнее время! Умудриться сесть в лужу и проиграть какому-то выскочке, применившему грязные трюки.
Ван Тяньюэй промолчал, лишь загадочно и многозначительно улыбнулся.
Принять культиватора десятой ступени Накопления Ци за обычного середняка с поздней стадии...
Каждый, кто смог достичь десятой ступени Накопления Ци, либо обладал невероятными возможностями, либо стоял за спиной влиятельнейшего клана. А этот дурень, прямо как тот болван Хань, даже не удостоился заметить столь очевидную деталь.
Е Цююань не собирался ничего объяснять, погрузившись в молчаливые раздумья о том, как переломить ход событий.
Зайдя столь далеко, отдать им королеву без боя было просто немыслимо. И дело было не только в таинственной природе самой владычицы, но и в том, что он успел насолить этому злопамятному созданию. Попади она к ним в руки, проблем и бед потом не оберешься...
Но как поступить теперь?
Е Цююань нахмурился, лихорадочно просчитывая варианты.
─ Мелкий сопляк, учитывая твое происхождение из клана Юнь, ты собираешься уйти по-хорошему, или мне помочь тебе сделать этот шаг? – Чжан Сянтянь прищурился, глядя на него с напускной небрежностью, однако в слове «помочь» отчетливо послышалась угроза.
Е Цююань глубоко вздохнул: ─ Пустые слова ни к чему. Есть силы – покажи на деле.
Ван Тяньюэй слегка изогнул брови, словно удивленный такой дерзостью, в то время как Чжан Сянтянь лишь злобно оскалился.
─ Неблагодарный глупец!
Вспыхнув яростной аурой, он уже собирался сделать шаг вперед, как вдруг из чащи донесся резкий, звонкий окрик!
─ Посмотрим, кто смеет тронуть его?!
Услышав это, Чжан Сянтянь резко изменился в лице и обернулся. Из кустов стремительно выскочила прелестная девушка в белоснежном платье, а следом за ней – угрюмый юноша, прижимавший к груди ножны меча, и еще несколько сородичей из семьи Юнь.
Муму! И брат Юнь!
Е Цююань испытал радостное облегчение, но тут же сообразил, насколько опасно их появление, и попытался глазами подать ей знак не приближаться.
Однако Юнь Муму проигнорировала его предупреждение. На глазах у изумленной толпы она уверенно подошла к Е Цююаню, скрестила руки на груди и вызывающе бросила в сторону противников:
─ Чжан Сянтянь, повтори-ка то, что только что сказал! Кто здесь, по твоему мнению, не знает своего места?
Завидев, как святая дева встает на защиту парня, лицо Чжан Сянтяня потемнело.
Не дождавшись ответа, Юнь Муму не стала продолжать пикировку. Надув розовые губки и качнув очаровательными глазами, она бросила на Е Цююаня гневный, полный упрека взгляд и тихо процедила:
─ Где тебя носила?
Е Цююань неловко скривился. Радость от долгожданной встречи внезапно сменилась чувством вины, и он, смущенно почесав нос, пробормотал:
─ Это... долгая история. Я потом всё тебе объясню.
Юнь Муму издала презрительный смешок и окинула его многозначительным взглядом.
─ Уходя, даже словом не обмолвился. А теперь вспомнил обо мне?
─ Кхм... – Е Цююань смутился еще сильнее.
Юнь Муму прищурилась, и в ее голосе прорезались нотки неподдельной обиды:
─ Мало того, что сам не соизволил явиться, так даже весточку через духовный камень не отправил? Достань-ка передающий камень и посмотри, сколько раз я пыталась связаться с тобой!
─ За кого ты меня держишь? Считаешь, спасать должен только ты, а мне запрещено помогать тебе?
─ Если бы я не появилась вовремя, ты собирался в одиночку тянуть этот груз?
Чем дольше говорила Юнь Муму, тем сильнее разгорался ее гнев. Три подряд упрека, прозвучавшие словно удары хлыста, заставили Е Цююаня стоять потупившись, не смея вымолвить и слова. Он мог лишь непрерывно чесать затылок и виновато улыбаться:
─ Муму, хватит сердиться, я понял, что был неправ...
Заметив этот угодливый вид, Юнь Муму наконец немного смягчилась. Морщинкой на носу выразив недовольство, она украдкой ущипнула его за руку – так, чтобы остальные не заметили, – и проворчала:
─ Смотри мне, чтобы в следующий раз такого не повторялось.
...

Комментарии

Загрузка...